559 цитат «Познавательные цитаты» с глубоким смыслом

Подборка «Познавательные цитаты»: 559 проверенных временем высказываний, которые не оставят равнодушным.

1. «

   Формы русской оппозиции: алкоголизм, разбойничество, эмиграция, петиции Государю — что я забыл перечислить?

   Формы русской оппозиции: алкоголизм, разбойничество, эмиграция, петиции Государю — что я забыл перечислить?

   — Сергей Доренко
2. «

   Человек отправляется в мир, чтобы познать его, но познаёт лишь самого себя. Он всматривается в себя и обнаруживает целый мир. Кто понял эту закономерность, тот застрахован от неудач.

   Человек отправляется в мир, чтобы познать его, но познаёт лишь самого себя. Он всматривается в себя и обнаруживает целый мир. Кто понял эту закономерность, тот застрахован от неудач.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
3. «

   – Nani no mirai to'soryūshon no-kako ga sonzai'shinai basho, – процитировала я давно забытые слова. – Место, где нет будущего и растворилось прошлое.

   – Nani no mirai to'soryūshon no-kako ga sonzai'shinai basho, – процитировала я давно забытые слова. – Место, где нет будущего и растворилось прошлое.

   — Евгения Барбуца · книга
4. «

   Император Марк Аврелий призывал к простоте. Первый его принцип: о любом предмете прежде всего спроси, что он являет собой, каково его строение, какова его причинная сущность.

   Император Марк Аврелий призывал к простоте. Первый его принцип: о любом предмете прежде всего спроси, что он являет собой, каково его строение, какова его причинная сущность.

   — Томас Харрис · книга
5. «

   Ты ничто, а твой народ — это всё! А народ Гитлер любил называть массой, а с массой, говорил Гитлер, нужно обращаться как с женщиной, а женщина, говорил Гитлер, охотно подчиняется силе. И нечего рассчитывать на разум масс, нужно воздействовать на их простейшие чувства. Вот он и воздействует на эти простейшие чувства: запланированный инцидент — несут двух младенчиков с букетиками. Очень трогательно. Воздействовал на чувства — можно ехать дальше.

   Ты ничто, а твой народ — это всё! А народ Гитлер любил называть массой, а с массой, говорил Гитлер, нужно обращаться как с женщиной, а женщина, говорил Гитлер, охотно подчиняется силе. И нечего рассчитывать на разум масс, нужно воздействовать на их простейшие чувства. Вот он и воздействует на эти простейшие чувства: запланированный инцидент — несут двух младенчиков с букетиками. Очень трогательно. Воздействовал на чувства — можно ехать дальше.

   — Обыкновенный фашизм · фильм
6. «

   Кино, это не только развлечение, но и вид искусства, а значит, как и любой другой вид искусства — сильнейший инструмент воздействия на людей. Причем гораздо более едкий и действенный, нежели лекции или телевизионные проповеди. Почему? Да потому что под видом зрелища, путем фасцинации, в мозг проталкиваются идеи, которые, оседая на извилинах, формируют мировоззрение и встраиваются в кругозор. Поговорим о пропаганде, взять, например, сербов. Буквально за считанные годы из них сделали мразотных ублюдков, по сравнению с которыми морлоки смотрятся невинными детьми. Откуда пошла эта слава? Да все оттуда же — из фильмов. И совершенно не важно, что большая часть из них — лютый трешак. Достаточно капать на мозги и у среднестатистического обывателя формируется образ страны и людей там проживающих.

   Кино, это не только развлечение, но и вид искусства, а значит, как и любой другой вид искусства — сильнейший инструмент воздействия на людей. Причем гораздо более едкий и действенный, нежели лекции или телевизионные проповеди. Почему? Да потому что под видом зрелища, путем фасцинации, в мозг проталкиваются идеи, которые, оседая на извилинах, формируют мировоззрение и встраиваются в кругозор. Поговорим о пропаганде, взять, например, сербов. Буквально за считанные годы из них сделали мразотных ублюдков, по сравнению с которыми морлоки смотрятся невинными детьми. Откуда пошла эта слава? Да все оттуда же — из фильмов. И совершенно не важно, что большая часть из них — лютый трешак. Достаточно капать на мозги и у среднестатистического обывателя формируется образ страны и людей там проживающих.
7. «

   С точки зрения даосизма интеллект ученого может быть полезен при анализе отдельных явлений, но он не способен достичь глубокого и всеобъемлющего понимания действительности.

   С точки зрения даосизма интеллект ученого может быть полезен при анализе отдельных явлений, но он не способен достичь глубокого и всеобъемлющего понимания действительности.

   — Бенджамен Хофф · книга
8. «

   При демократии неизбежно утрачиваются особенности людей. Те самые, которыми человек отличается от окружающих, противостоит, что–то глубоко индивидуальное, ненормативное. Неправда, что демократия встала на защиту личности, которую подавляла власть, что способна дать пищу чувствам, какую давали когда-то религии. Нет ничего более жесткого и безжалостного для индивида, чем род. В политике, например, власть одиночки можно увидеть как борьбу индивидуальности с массами. Одиночка — представитель индивидуального. Он вычленяет и поддерживает особенное, а не присущее всем. Но как только власть переходит к виду, что, по моему мнению, и есть суть демократии, он будет уничтожать индивидуальность ради малоинтересных общих задач, будет действовать жестоко, безжалостно, потому что жестокость тоже в природе человеческой. С помощью выборов демократия избавляется от определенного вида несправедливости, но её справедливость в конечном счете несравненно более жестока. Жестокость к тому же применяется во имя целей, которые мне совершенно неинтересны. <...> Быть человеком значит действовать не биологически. Никуда не годится прогресс, который, избавляя нас от несправедливости, приводит к улью или муравейнику. Не годится Россия, которая ради того, чтобы покончить с множеством несправедливостей, обрекла всех на жертвы, лишенные величия, на дисциплину улья, на бесчеловеческое.

   При демократии неизбежно утрачиваются особенности людей. Те самые, которыми человек отличается от окружающих, противостоит, что–то глубоко индивидуальное, ненормативное. Неправда, что демократия встала на защиту личности, которую подавляла власть, что способна дать пищу чувствам, какую давали когда-то религии. Нет ничего более жесткого и безжалостного для индивида, чем род. В политике, например, власть одиночки можно увидеть как борьбу индивидуальности с массами. Одиночка — представитель индивидуального. Он вычленяет и поддерживает особенное, а не присущее всем. Но как только власть переходит к виду, что, по моему мнению, и есть суть демократии, он будет уничтожать индивидуальность ради малоинтересных общих задач, будет действовать жестоко, безжалостно, потому что жестокость тоже в природе человеческой. С помощью выборов демократия избавляется от определенного вида несправедливости, но её справедливость в конечном счете несравненно более жестока. Жестокость к тому же применяется во имя целей, которые мне совершенно неинтересны. <...> Быть человеком значит действовать не биологически. Никуда не годится прогресс, который, избавляя нас от несправедливости, приводит к улью или муравейнику. Не годится Россия, которая ради того, чтобы покончить с множеством несправедливостей, обрекла всех на жертвы, лишенные величия, на дисциплину улья, на бесчеловеческое.

   — Антуан де Сент-Экзюпери · книга
9. «

   Малоизвестный факт обо мне — я постоянно читаю. Книги были тем единственным, что отдаляло меня от Гатлина, хоть и на короткое время. У меня в комнате на стене висела карта, и каждый раз, когда я читал о каком-то месте, куда хотел бы поехать, я помечал это место на карте. Нью-Йорк из «Над пропастью во ржи». «В диких условиях» привели меня на Аляску. Когда я читал «В дороге» я добавил Чикаго, Денвер, Лос-Анжелес и Мехико. Керуак вообще-то мог завести вас куда угодно.

   Малоизвестный факт обо мне — я постоянно читаю. Книги были тем единственным, что отдаляло меня от Гатлина, хоть и на короткое время. У меня в комнате на стене висела карта, и каждый раз, когда я читал о каком-то месте, куда хотел бы поехать, я помечал это место на карте. Нью-Йорк из «Над пропастью во ржи». «В диких условиях» привели меня на Аляску. Когда я читал «В дороге» я добавил Чикаго, Денвер, Лос-Анжелес и Мехико. Керуак вообще-то мог завести вас куда угодно.

   — Ками Гарсия · книга
10. «

    Христианство появилось в Палестине как опыт. В Греции оно превратилось в философию. В Италии стало институтом. В Европе трансформировалось в культуру, а в Америке – в бизнес. Мы оставили опыт далеко позади.

    Христианство появилось в Палестине как опыт. В Греции оно превратилось в философию. В Италии стало институтом. В Европе трансформировалось в культуру, а в Америке – в бизнес. Мы оставили опыт далеко позади.

    — Пол Смит
11. «

    Умеренность. — Избегать крайностей; сдерживать, насколько ты считаешь это уместным, чувство обиды от несправедливостей.

    Умеренность. — Избегать крайностей; сдерживать, насколько ты считаешь это уместным, чувство обиды от несправедливостей.

    — Бенджамин Франклин
12. «

    Уругвай — это маленькая страна. У президента нет президентского самолёта, но он не очень-то и нужен. Вместо самолёта мы решили купить у Франции очень дорогой вертолёт и поставить его в центральной части страны — он служит для того, чтобы спасать жертв аварий, помогать в чрезвычайных ситуациях. Это ведь так просто! Президентский самолёт или спасательный вертолёт? Всё дело в рассудительности.

    Уругвай — это маленькая страна. У президента нет президентского самолёта, но он не очень-то и нужен. Вместо самолёта мы решили купить у Франции очень дорогой вертолёт и поставить его в центральной части страны — он служит для того, чтобы спасать жертв аварий, помогать в чрезвычайных ситуациях. Это ведь так просто! Президентский самолёт или спасательный вертолёт? Всё дело в рассудительности.

    — Хосе Мухика
13. «

    Справедливость. — Не причинять никому вреда; не совершать несправедливостей и не опускать добрых дел, которые входят в число твоих обязанностей.

    Справедливость. — Не причинять никому вреда; не совершать несправедливостей и не опускать добрых дел, которые входят в число твоих обязанностей.

    — Бенджамин Франклин
14. «

    На пробах к фильму «Морозко» мне пришлось грызть орехи. Я так хотела сниматься, что не щадила зубов. Но в итоге мне досталась отрицательная роль Марфушеньки-душеньки. Мало кто знает, чего мне стоила та роль! Когда снимался фильм, в стране был дефицит продуктов. Гору яблок в кадре заменили чищеным луком, который покрасили пищевым красителем. И вот представьте себе: сцену, где я с упоением грызу яблоки, сняли с пятого дубля, и всё это время мне надо было кусать, изображая радость и удовольствие. Та же история была и с молоком — вместо него приходилось пить подкрашенную воду. А увидев себя на озвучке фильма, я разрыдалась. Мне казалось, что я такая страшная! После этого всерьёз подумывала над тем, чтобы никогда больше не сниматься в кино.

    На пробах к фильму «Морозко» мне пришлось грызть орехи. Я так хотела сниматься, что не щадила зубов. Но в итоге мне досталась отрицательная роль Марфушеньки-душеньки. Мало кто знает, чего мне стоила та роль! Когда снимался фильм, в стране был дефицит продуктов. Гору яблок в кадре заменили чищеным луком, который покрасили пищевым красителем. И вот представьте себе: сцену, где я с упоением грызу яблоки, сняли с пятого дубля, и всё это время мне надо было кусать, изображая радость и удовольствие. Та же история была и с молоком — вместо него приходилось пить подкрашенную воду. А увидев себя на озвучке фильма, я разрыдалась. Мне казалось, что я такая страшная! После этого всерьёз подумывала над тем, чтобы никогда больше не сниматься в кино.

    — Инна Чурикова
15. «

    Почему-то каждый раз, когда начинаешь перебирать в памяти элементы, из которых складывается американская жизнь, вспоминаются именно бандиты, а если не бандиты, то ракетиры, а если не ракетиры, то банкиры, что, в общем, одно и то же. Вспоминается весь этот человеческий мусор, загрязнивший вольнолюбивую и работящую страну.

    Почему-то каждый раз, когда начинаешь перебирать в памяти элементы, из которых складывается американская жизнь, вспоминаются именно бандиты, а если не бандиты, то ракетиры, а если не ракетиры, то банкиры, что, в общем, одно и то же. Вспоминается весь этот человеческий мусор, загрязнивший вольнолюбивую и работящую страну.

    — Илья Ильф · книга
16. «

    — Сэр, если бы сыщики Скотланд-Ярда нашли в вашем сундуке труп, неужели вы бы сказали им: «В мире миллионы сундуков, и в одном из них непременно должен лежать труп»? Думаю, им все же хотелось бы знать, кто его туда спрятал.

    — Сэр, если бы сыщики Скотланд-Ярда нашли в вашем сундуке труп, неужели вы бы сказали им: «В мире миллионы сундуков, и в одном из них непременно должен лежать труп»? Думаю, им все же хотелось бы знать, кто его туда спрятал.

    — Рональд Арбатнотт Нокс
17. «

    Любовь? Ну да. Ведь существует столько ее разновидностей. Есть eros — самая простая и скоротечная форма любви. Есть philia — дружба, верность. Есть storge — привязанность, как у ребенка к родителям. Есть thelema — любовь в соответствии с волей. И наконец, agape — любовь платоническая, к другу, к миру, к незнакомцу, которого видишь впервые, ко всему человечеству.

    Любовь? Ну да. Ведь существует столько ее разновидностей. Есть eros — самая простая и скоротечная форма любви. Есть philia — дружба, верность. Есть storge — привязанность, как у ребенка к родителям. Есть thelema — любовь в соответствии с волей. И наконец, agape — любовь платоническая, к другу, к миру, к незнакомцу, которого видишь впервые, ко всему человечеству.

    — Джоанн Харрис · книга
18. «

    Мир оформления книг разнообразен и часто одушевлён художником. Полиграфия – это уже искусство. Осязание книги, как и любого предмета, по восточным учениям, очень важно. Не случайно есть отдельные провидцы, которые, взяв в руки книгу или письмо, могут рассказать их содержание. Обычный человек лишён такой способности, но я не могу избавиться от ощущения, что осязание книги, особенно старой, помогает её освоить. Старая книга имеет мистическое значение – её держали и осмысливали единомышленники, радовались и страдали, делали пометки. Не случайно антикварные книги стоят огромные деньги, они для меня в чём-то сродни намоленной иконе и уже этим отличаются от бездушного импортного, устаревающего каждые несколько лет экрана...

    Мир оформления книг разнообразен и часто одушевлён художником. Полиграфия – это уже искусство. Осязание книги, как и любого предмета, по восточным учениям, очень важно. Не случайно есть отдельные провидцы, которые, взяв в руки книгу или письмо, могут рассказать их содержание. Обычный человек лишён такой способности, но я не могу избавиться от ощущения, что осязание книги, особенно старой, помогает её освоить. Старая книга имеет мистическое значение – её держали и осмысливали единомышленники, радовались и страдали, делали пометки. Не случайно антикварные книги стоят огромные деньги, они для меня в чём-то сродни намоленной иконе и уже этим отличаются от бездушного импортного, устаревающего каждые несколько лет экрана...

    — Виктор Бронштейн · книга
19. «

    Безнаказанность порождает новые преступления...

    Безнаказанность порождает новые преступления...

    — Станислав Сергеевич Сергеев · книга
20. «

    Если волк попадает в капкан, он отгрызает себе лапу, чтобы выжить.

    Если волк попадает в капкан, он отгрызает себе лапу, чтобы выжить.

    — Уильям Данн · игра