199 цитат «Трогательные цитаты» для размышлений

199 цитат в разделе «Трогательные цитаты» — для статуса, поста или собственной коллекции.

1. «

   Передайте-ка мне коньяк, будьте другом, и позвольте мне немного поговорить о глупостях! Мне не так часто выпадает такая возможность…

   Передайте-ка мне коньяк, будьте другом, и позвольте мне немного поговорить о глупостях! Мне не так часто выпадает такая возможность…

   — Джон Диксон Карр · книга
2. «

   Мать — самое уважаемое, что ни есть в жизни, самое родное — вся состоит из жалости. Она любит свое дитя, уважает, ревнует, хочет ему добра — много всякого, но неизменно, всю жизнь — жалеет.

   Мать — самое уважаемое, что ни есть в жизни, самое родное — вся состоит из жалости. Она любит свое дитя, уважает, ревнует, хочет ему добра — много всякого, но неизменно, всю жизнь — жалеет.

   — Василий Шукшин
3. «

   – У моей жены была любимая шутка. Как съесть слона? – Не знаю. – По кусочкам.

   – У моей жены была любимая шутка. Как съесть слона? – Не знаю. – По кусочкам.

   — Фредрик Бакман · книга
4. «

   На улице ночь. Звёзды шлют свой свет из неведомых миров. Я чувствую, что не так уж и одинок в этом странном мире.

   На улице ночь. Звёзды шлют свой свет из неведомых миров. Я чувствую, что не так уж и одинок в этом странном мире.

   — Лосяш · мультфильм
5. «

   — И в минуту слабости я прошу Деву Марию дать Чарли покой и его страданиям. — Но зверю, ты знаешь, отказано в бессмертии. — Я знаю, мой отец. — И всё же нарушаешь закон. — Я слаб и грешен. — Что ещё? — Имею грех. Женщина, которая открыла шоколадную лавку… — Виенн Роше? — Сказала купить шоколадные ракушки вдове Адель... и потом я стал думать о ней… о вдове Адель... — В ваши годы? Думать?! — Да... да... — И что ты делал в шоколадной лавке в великий пост? — Это было... было... было для Чарли... — Опять ты нарушил закон! — Но ведь если у Чарли нет души, значит, он может и не поститься? Разве не так, мой отец? — Десять Аве Мария, десять Отче Наш.

   — И в минуту слабости я прошу Деву Марию дать Чарли покой и его страданиям. — Но зверю, ты знаешь, отказано в бессмертии. — Я знаю, мой отец. — И всё же нарушаешь закон. — Я слаб и грешен. — Что ещё? — Имею грех. Женщина, которая открыла шоколадную лавку… — Виенн Роше? — Сказала купить шоколадные ракушки вдове Адель... и потом я стал думать о ней… о вдове Адель... — В ваши годы? Думать?! — Да... да... — И что ты делал в шоколадной лавке в великий пост? — Это было... было... было для Чарли... — Опять ты нарушил закон! — Но ведь если у Чарли нет души, значит, он может и не поститься? Разве не так, мой отец? — Десять Аве Мария, десять Отче Наш.

   — Гийом Блеро · фильм
6. «

   — Знаете, он постоянно о Вас говорил. Всё время — Бри то, Бри это. Впечатление, что он... — Что... он? — Умер от разбитого сердца.

   — Знаете, он постоянно о Вас говорил. Всё время — Бри то, Бри это. Впечатление, что он... — Что... он? — Умер от разбитого сердца.
7. «

   Молодыми вёснами золотыми блёстками Поле уберётся. Соберёшь пригоршнею, а богатство горечью Сразу обернётся.

   Молодыми вёснами золотыми блёстками Поле уберётся. Соберёшь пригоршнею, а богатство горечью Сразу обернётся.

   — Виктор Николаевич Панин · фильм
8. «

   Я кругом и навечно виноват перед теми, С кем сегодня встречаться я почел бы за честь, - Но хотя мы живыми до конца долетели – Жжет нас память и мучает совесть, у того, у кого она есть.

   Я кругом и навечно виноват перед теми, С кем сегодня встречаться я почел бы за честь, - Но хотя мы живыми до конца долетели – Жжет нас память и мучает совесть, у того, у кого она есть.
9. «

   Снег, медленно, метёт вихра'ми, Мой кадр пал на цвет окон, Он на вокзале был с друзьями, Которым шлет теперь поклон.

   Снег, медленно, метёт вихра'ми, Мой кадр пал на цвет окон, Он на вокзале был с друзьями, Которым шлет теперь поклон.
10. «

    Твоё «постараюсь» весит значительно больше, чем «сделаю» многих.

    Твоё «постараюсь» весит значительно больше, чем «сделаю» многих.

    — Лу Рид · игра
11. «

    В последние несколько лет я вступил в такие близкие отношения с этим лучшим другом человечества, что теперь смерть не только не является для меня чем-то страшным, а наоборот, очень утешительным.

    В последние несколько лет я вступил в такие близкие отношения с этим лучшим другом человечества, что теперь смерть не только не является для меня чем-то страшным, а наоборот, очень утешительным.

    — Вольфганг Амадей Моцарт
12. «

    — Итак, сколько с меня? — Ах да... Скажем, ваш задаток – вот столько, пожалуйста. — 10 тысяч иен? — Да нет. — 100 тысяч иен? — Нет, конечно! 1 тысяча иен. — Столько? — Что – слишком дорого? — Да нет... Слишком дешево. — В самом деле? — Ведь вы передаете мне такую чудесную кошку.

    — Итак, сколько с меня? — Ах да... Скажем, ваш задаток – вот столько, пожалуйста. — 10 тысяч иен? — Да нет. — 100 тысяч иен? — Нет, конечно! 1 тысяча иен. — Столько? — Что – слишком дорого? — Да нет... Слишком дешево. — В самом деле? — Ведь вы передаете мне такую чудесную кошку.

    — Тосика Ёсиока · фильм
13. «

    Я ещё мало знаю русских, но те, кого я встретила, покорили меня своим благородством и великодушием! Я много думала: я выбрала Россию! Я хочу стать русской и сделаю всё, чтобы русский народ полюбил меня!

    Я ещё мало знаю русских, но те, кого я встретила, покорили меня своим благородством и великодушием! Я много думала: я выбрала Россию! Я хочу стать русской и сделаю всё, чтобы русский народ полюбил меня!

    — принцесса Ангальт-Цербстская София Августа Фредерика (Фике) · фильм
14. «

    Просверлил глазами, вынул душу, положил на ладонь и внимательно осмотрел. Но душа — кристалл!

    Просверлил глазами, вынул душу, положил на ладонь и внимательно осмотрел. Но душа — кристалл!

    — Михаил Булгаков · книга
15. «

    “Лилия моя, жизнь быстротечна, — бурчал мужчина, сцепив руки в замок, — И ты это понимаешь намного лучше всякого другого, — сглотнул, — Мы не знаем, когда умрем, поэтому не стоит сидеть в комнате, взаперти, губя себя. Врачи не делают положительных прогнозов, но твоя жизнь на этом не заканчивается. Делай, твори, радуйся, веселись и отрывайся, чтобы в последний миг ты не боялась, — внимательный взгляд серых глаз завораживал, гипнотизировал, внушал, — “Не страшно умирать, когда жизнь прожита не зря” — это были последние слова моей жены — Эмилии, — тяжелый вздох вырвался из его груди, — Вы с ней похожи, и я не хочу видеть, как моя дочь умирает просто так. Борись с этой гадостью, покажи, что ты достойна жизни.”

    “Лилия моя, жизнь быстротечна, — бурчал мужчина, сцепив руки в замок, — И ты это понимаешь намного лучше всякого другого, — сглотнул, — Мы не знаем, когда умрем, поэтому не стоит сидеть в комнате, взаперти, губя себя. Врачи не делают положительных прогнозов, но твоя жизнь на этом не заканчивается. Делай, твори, радуйся, веселись и отрывайся, чтобы в последний миг ты не боялась, — внимательный взгляд серых глаз завораживал, гипнотизировал, внушал, — “Не страшно умирать, когда жизнь прожита не зря” — это были последние слова моей жены — Эмилии, — тяжелый вздох вырвался из его груди, — Вы с ней похожи, и я не хочу видеть, как моя дочь умирает просто так. Борись с этой гадостью, покажи, что ты достойна жизни.”

    — Лекси де Эстер · книга
16. «

    Мне эту ночь не разделить на части. На чёрном бархате искрится белый снег. Я не успел с тобою попрощаться. Ты, как снежинка, медленно исчез. Блаженный вздох разрезал пуповину. Душа в открытый космос ворвалась, Оставив за спиной земную тину, Чтоб насладиться Вечностию всласть. Ты жил для каждого, указывая в Небо, Маршрут, как любящий отец. Учил делиться коркой хлеба, Теплом заботливых сердец. Любой здесь был обласкан и утешен Твоей улыбкой, радостию глаз, Любовью Вечною, нездешней, Слезами тёплыми за нас. Ты — скромный путник ангельской дороги. На голове — невидимый венец. От гибели спасал заблудших многих Убогих страждущих овец. Быть может это только снится? Земля и Небо в келлии сплелись. Я не успел с тобой проститься. Прошу — Там, Дома помолись…

    Мне эту ночь не разделить на части. На чёрном бархате искрится белый снег. Я не успел с тобою попрощаться. Ты, как снежинка, медленно исчез. Блаженный вздох разрезал пуповину. Душа в открытый космос ворвалась, Оставив за спиной земную тину, Чтоб насладиться Вечностию всласть. Ты жил для каждого, указывая в Небо, Маршрут, как любящий отец. Учил делиться коркой хлеба, Теплом заботливых сердец. Любой здесь был обласкан и утешен Твоей улыбкой, радостию глаз, Любовью Вечною, нездешней, Слезами тёплыми за нас. Ты — скромный путник ангельской дороги. На голове — невидимый венец. От гибели спасал заблудших многих Убогих страждущих овец. Быть может это только снится? Земля и Небо в келлии сплелись. Я не успел с тобой проститься. Прошу — Там, Дома помолись…

    — Схиархимандрит Илий Ноздрин
17. «

    Последние месяцы его жизни были самыми лучшими в моей. Он спас мне жизнь и понял это раньше меня.

    Последние месяцы его жизни были самыми лучшими в моей. Он спас мне жизнь и понял это раньше меня.

    — Эдвард Бэрримен Коул · фильм
18. «

    — Это была любовь с первого взгляда? — Что за вопрос! Мне было 12 лет. Конечно, это была любовь с первого взгляда!

    — Это была любовь с первого взгляда? — Что за вопрос! Мне было 12 лет. Конечно, это была любовь с первого взгляда!
19. «

    Понапрасну ни зло, Ни добро не пропало, Все горело светло, Только этого мало. Жизнь брала под крыло, Берегла и спасала, Мне и вправду везло. Только этого мало. Листьев не обожгло, Веток не обломало... День промыт, как стекло, Только этого мало.

    Понапрасну ни зло, Ни добро не пропало, Все горело светло, Только этого мало. Жизнь брала под крыло, Берегла и спасала, Мне и вправду везло. Только этого мало. Листьев не обожгло, Веток не обломало... День промыт, как стекло, Только этого мало.

    — Арсений Александрович Тарковский
20. «

    Он был уже иеромонахом Василием, когда прихожане Оптинского подворья в Москве задали ему вопрос: «Батюшка, а у вас есть какое-нибудь самое заветное желание?» — «Да, — ответил он. — Я хотел бы умереть на Пасху под звон колоколов». Это сбылось.

    Он был уже иеромонахом Василием, когда прихожане Оптинского подворья в Москве задали ему вопрос: «Батюшка, а у вас есть какое-нибудь самое заветное желание?» — «Да, — ответил он. — Я хотел бы умереть на Пасху под звон колоколов». Это сбылось.

    — Нина Павлова · книга