402 сильных цитаты — Трогательные цитаты

402 цитаты в разделе «Трогательные цитаты» — для статуса, поста или собственной коллекции.

1. «

   Я иду в церковь — колокола начинают звонить к вечерней службе, и мне бы очень хотелось, чтобы их мягкий и умиротворяющий звон достиг вас и пролил совершенный мир в Ваше доброе сердечко.

   Я иду в церковь — колокола начинают звонить к вечерней службе, и мне бы очень хотелось, чтобы их мягкий и умиротворяющий звон достиг вас и пролил совершенный мир в Ваше доброе сердечко.

   — Елизавета Федоровна Романова
2. «

   — Если вы так поступите, то начнётся кровавая драка за ресурсы. Вы позволите мир скатиться в океан крови? — Рюкен, у вас есть дети? — Да, 15. — Мы должны отдать этот мир нашим детям. Ради того, чтобы не повторилась трагедия Гулда. Подумайте об их счастливом будущем и вы сами поймете, что надо делать.

   — Если вы так поступите, то начнётся кровавая драка за ресурсы. Вы позволите мир скатиться в океан крови? — Рюкен, у вас есть дети? — Да, 15. — Мы должны отдать этот мир нашим детям. Ради того, чтобы не повторилась трагедия Гулда. Подумайте об их счастливом будущем и вы сами поймете, что надо делать.

   — Рюкен · аниме
3. «

   Никто не знает тебя лучше, чем я. Когда я целую тебя, я вижу твоё лицо, и оно всегда будет прекрасным.

   Никто не знает тебя лучше, чем я. Когда я целую тебя, я вижу твоё лицо, и оно всегда будет прекрасным.

   — Карлос Солис · сериал
4. «

   Моя цель — добраться до двери раньше контролёра!

   Моя цель — добраться до двери раньше контролёра!

   — Призрак · игра
5. «

   Помнится мне, дорогая, Вечер последний с тобой, Тяжким недугом страдая, Ты отошла в мир иной. И, умирая, твердила: «Сын мой, будь честен всегда, Как бы тебя ни давила Жизни суровой нужда. Не подчиняйся пороку, Лживых людей избегай, С твердою верою в Бога Скромный свой путь совершай, Помни: ни злато, ни почесть Счастья тебе не дадут,– Только спокойная совесть, Честный, осмысленный труд…» Смолкла ты… Руки ломая, Я перед трупом стоял И, неутешно рыдая, Клятву быть честным давал. Матушка, скоро мы оба Встретимся в жизни иной: Крышка соснового гроба Скоро закроет прах мой. Клятву сдержал я, родная, Честь свою свято хранил, В жизни так много страдая, Верен все время ей был.

   Помнится мне, дорогая, Вечер последний с тобой, Тяжким недугом страдая, Ты отошла в мир иной. И, умирая, твердила: «Сын мой, будь честен всегда, Как бы тебя ни давила Жизни суровой нужда. Не подчиняйся пороку, Лживых людей избегай, С твердою верою в Бога Скромный свой путь совершай, Помни: ни злато, ни почесть Счастья тебе не дадут,– Только спокойная совесть, Честный, осмысленный труд…» Смолкла ты… Руки ломая, Я перед трупом стоял И, неутешно рыдая, Клятву быть честным давал. Матушка, скоро мы оба Встретимся в жизни иной: Крышка соснового гроба Скоро закроет прах мой. Клятву сдержал я, родная, Честь свою свято хранил, В жизни так много страдая, Верен все время ей был.

   — Схиигумен Савва (Остапенко) · книга
6. «

   Утром две ладони, две больших руки Мыли окна в доме наперегонки. Видно, чья-то мама поднялась чуть свет. «Мама мыла раму» помню с детских лет. Мыли раму скоро. Только рядом вдруг Показалась вскоре Пара детских рук. А через минуту с ними заодно Две руки-малютки стали мыть окно. Так они старались, Что, конечно, там Места не осталось Маминым рукам. Мне всегда приятно видеть то окно: Добротой и дружбой светится оно.

   Утром две ладони, две больших руки Мыли окна в доме наперегонки. Видно, чья-то мама поднялась чуть свет. «Мама мыла раму» помню с детских лет. Мыли раму скоро. Только рядом вдруг Показалась вскоре Пара детских рук. А через минуту с ними заодно Две руки-малютки стали мыть окно. Так они старались, Что, конечно, там Места не осталось Маминым рукам. Мне всегда приятно видеть то окно: Добротой и дружбой светится оно.

   — Георгий Граубин
7. «

   Перелей мне свою кровь, Чтобы в моем ДНК Выжила только любовь Выжила наверняка! И несмотря ни на что, Кто мы и созданы как, Ты перелей свою кровь, Вот она рядом моя рука.

   Перелей мне свою кровь, Чтобы в моем ДНК Выжила только любовь Выжила наверняка! И несмотря ни на что, Кто мы и созданы как, Ты перелей свою кровь, Вот она рядом моя рука.
8. «

   — Афанасий! Если бы тебе предложили планету с любой жизнью, ты бы с какой выбрал? — Да где пиво бесплатное. — А я б с такой как наша, только чтоб войн не было, очагов напряженности. Чтоб люди жили в мире и согласии, не обижали б друг друга... по пустякам.

   — Афанасий! Если бы тебе предложили планету с любой жизнью, ты бы с какой выбрал? — Да где пиво бесплатное. — А я б с такой как наша, только чтоб войн не было, очагов напряженности. Чтоб люди жили в мире и согласии, не обижали б друг друга... по пустякам.

   — штукатур Коля · фильм
9. «

   ... Володя — кум моего отца, умер рано, в 40 лет. Он много пил. Отец ездил на похороны. Кум завещал, чтоб на его похоронах «Петро играл на баяне». Мой батя хорошо играет, у Него музыкальный слух. Многие провожающие с закономерным удивлением смотрели, как у изголовья покойного некий мужик наяривает плясовые мелодии…

   ... Володя — кум моего отца, умер рано, в 40 лет. Он много пил. Отец ездил на похороны. Кум завещал, чтоб на его похоронах «Петро играл на баяне». Мой батя хорошо играет, у Него музыкальный слух. Многие провожающие с закономерным удивлением смотрели, как у изголовья покойного некий мужик наяривает плясовые мелодии…

   — Андрей Ангелов · книга
10. «

    Ну вот, я пишу тебе. На этот раз по крайней нужде. Наверное, ты кинешь это письмо в корзину для мусора, но, думаю, прочитаешь до этого. Я узнал, что на свете самое страшное: бессилие помочь, бессилие исправить, бессилие приблизиться к стоящему рядом любимому человеку, бессилие пожалеть его, когда пронзительно, по-человечески его жаль. Слушай, Юленька, я дрянной, глупый, плохой человек. Но всё это ведь только остатки. А сколько добра ты мне привила, сколько я понял — ведь был ещё в миллион раз хуже. И главное, я узнал, что есть на свете Большая любовь. Такая, что случается только раз в сто лет и для одного из миллиона! И это в моей жизни случилось. Это ты т а к полюбила и я т а к полюбил. Только огромная разница в том, что ты светлый человек, а я весь был покрыт коростой мелкости, глупости, пакости. Я очень очистился возле тебя, но я всё ещё дрянь, всё ещё дурак… Моя родная! Где взять силы, чтобы заставить тебя поверить мне, какую ничтожную жизнь я прожил бы, если б не ты?... Я люблю тебя до самого своего последнего хрипа. Я люблю все твои недостатки, ей-богу, я их обожаю. Пойми, моя такая дорогая, я ещё “развивающаяся страна” — и буду возле тебя становиться лучше, бережнее к тебе, к нашей любви. Будь ещё великодушней, обнимись со мной, если сможешь… Юленька моя, наверное, я всё написал не так, как надо бы. А как надо — кто скажет, чтобы выразить то, чего выразить не способен? Я люблю тебя, моя родная. А теперь — бросай его в мусорное ведро.

    Ну вот, я пишу тебе. На этот раз по крайней нужде. Наверное, ты кинешь это письмо в корзину для мусора, но, думаю, прочитаешь до этого. Я узнал, что на свете самое страшное: бессилие помочь, бессилие исправить, бессилие приблизиться к стоящему рядом любимому человеку, бессилие пожалеть его, когда пронзительно, по-человечески его жаль. Слушай, Юленька, я дрянной, глупый, плохой человек. Но всё это ведь только остатки. А сколько добра ты мне привила, сколько я понял — ведь был ещё в миллион раз хуже. И главное, я узнал, что есть на свете Большая любовь. Такая, что случается только раз в сто лет и для одного из миллиона! И это в моей жизни случилось. Это ты т а к полюбила и я т а к полюбил. Только огромная разница в том, что ты светлый человек, а я весь был покрыт коростой мелкости, глупости, пакости. Я очень очистился возле тебя, но я всё ещё дрянь, всё ещё дурак… Моя родная! Где взять силы, чтобы заставить тебя поверить мне, какую ничтожную жизнь я прожил бы, если б не ты?... Я люблю тебя до самого своего последнего хрипа. Я люблю все твои недостатки, ей-богу, я их обожаю. Пойми, моя такая дорогая, я ещё “развивающаяся страна” — и буду возле тебя становиться лучше, бережнее к тебе, к нашей любви. Будь ещё великодушней, обнимись со мной, если сможешь… Юленька моя, наверное, я всё написал не так, как надо бы. А как надо — кто скажет, чтобы выразить то, чего выразить не способен? Я люблю тебя, моя родная. А теперь — бросай его в мусорное ведро.

    — Алексей Каплер
11. «

    — Каково это? — Что каково? — Быть синтетическим. — Ты когда-нибудь была счастлива, по-настоящему счастлива? — Нет. — Вот каково это.

    — Каково это? — Что каково? — Быть синтетическим. — Ты когда-нибудь была счастлива, по-настоящему счастлива? — Нет. — Вот каково это.

    — Лори · фильм
12. «

    В жизни он не слыхал ничего чудесней её голоса. Он всегда звучал так, будто она вот-вот рассмеётся. А уж если рассмеётся, то, чудилось Уве, будто пузырьки шампанского заиграют. Сам он боялся слово сказать – выставить себя неучем и дураком. Но всё оказалось не так страшно. Она любила болтать, Уве – помалкивать. Впоследствии он предположил, что именно это имеют в виду, говоря, что они с женой дополняют друг друга.

    В жизни он не слыхал ничего чудесней её голоса. Он всегда звучал так, будто она вот-вот рассмеётся. А уж если рассмеётся, то, чудилось Уве, будто пузырьки шампанского заиграют. Сам он боялся слово сказать – выставить себя неучем и дураком. Но всё оказалось не так страшно. Она любила болтать, Уве – помалкивать. Впоследствии он предположил, что именно это имеют в виду, говоря, что они с женой дополняют друг друга.

    — Фредрик Бакман · книга
13. «

    Всякое исповедание греха с искренним раскаянием делает грешника более близким, родным, дорогим для духовника. Это общее явление. Враг наш дьявол только пугает нас противоположными мыслями.

    Всякое исповедание греха с искренним раскаянием делает грешника более близким, родным, дорогим для духовника. Это общее явление. Враг наш дьявол только пугает нас противоположными мыслями.

    — Игумен Никон Воробьёв
14. «

    Конечно же, Импала была похожа на другие машины, и кое-чем отличалась. Впрочем, всё это не имеет значения. Важно вот что: Солдатик, засунутый Сэмом в пепельницу. Он, кстати, так там и остался. Конструктор Лего, который Дин затолкал в вентиляцию. До сих пор, когда включаешь печку, слышно, как они гремят. Это то, что делает машину СВОЕЙ. По-настоящему своей.

    Конечно же, Импала была похожа на другие машины, и кое-чем отличалась. Впрочем, всё это не имеет значения. Важно вот что: Солдатик, засунутый Сэмом в пепельницу. Он, кстати, так там и остался. Конструктор Лего, который Дин затолкал в вентиляцию. До сих пор, когда включаешь печку, слышно, как они гремят. Это то, что делает машину СВОЕЙ. По-настоящему своей.

    — Бог · сериал
15. «

    Микаса: Мне... пора. Армин: А? Куда? *Микаса берет голову себе, прижав Эрена* Микаса: Если останусь здесь... То не смогу... Похоронить Эрена как положено. *плача. Армин: ..... Ты права. Пусть он обретёт покой... Микаса: Эрен... Всегда любил там вздремнуть. Армин: Ага... Самое подходящее место.

    Микаса: Мне... пора. Армин: А? Куда? *Микаса берет голову себе, прижав Эрена* Микаса: Если останусь здесь... То не смогу... Похоронить Эрена как положено. *плача. Армин: ..... Ты права. Пусть он обретёт покой... Микаса: Эрен... Всегда любил там вздремнуть. Армин: Ага... Самое подходящее место.

    — Микаса Акерман
16. «

    Ветры кровь мою пьют И сквозь щели снуют Прямо с бака на ют — Меня ветры добьют: Я под ними стою От утра до утра, Гвозди в душу мою Забивают ветра.

    Ветры кровь мою пьют И сквозь щели снуют Прямо с бака на ют — Меня ветры добьют: Я под ними стою От утра до утра, Гвозди в душу мою Забивают ветра.
17. «

    Не старые, совсем еще не старые ноги Марьи Кирилловны, — ей всего тридцать шестая осень шла, — подгибались по-старушечьи, когда брела она домой от отца Ипата. В душе копилась злоба, но душа ее подобна решету: вся злоба иссякала тут же, вместе со слезами, лишь горе оседало на донышко, капелька по капельке росло, росло.

    Не старые, совсем еще не старые ноги Марьи Кирилловны, — ей всего тридцать шестая осень шла, — подгибались по-старушечьи, когда брела она домой от отца Ипата. В душе копилась злоба, но душа ее подобна решету: вся злоба иссякала тут же, вместе со слезами, лишь горе оседало на донышко, капелька по капельке росло, росло.

    — Вячеслав Шишков · книга
18. «

    В Z-государстве, донос – это не право бессильного, а право подглядывания. Человек любит подсматривать по природе своей, а в этой стране – генетическое желание возвели в обязанность. Тихой сапой, незаметно, за 2,5 военных года. Твоё время ушло. Или пришло. До завтра, комрад! À demain, mon cher. 11.06.2024.

    В Z-государстве, донос – это не право бессильного, а право подглядывания. Человек любит подсматривать по природе своей, а в этой стране – генетическое желание возвели в обязанность. Тихой сапой, незаметно, за 2,5 военных года. Твоё время ушло. Или пришло. До завтра, комрад! À demain, mon cher. 11.06.2024.

    — Андрей Ангелов · книга
19. «

    Я целую парня, который подарил мне жизнь в день, когда мы оба должны умереть.

    Я целую парня, который подарил мне жизнь в день, когда мы оба должны умереть.

    — Адам Сильвера · книга
20. «

    Очень красивое стихотворение: мы братья по крови теперь навсегда, нас не разлучить никому никогда... Может ли измена любви безмерной положить конец; любовь не знает убыли и тлена...

    Очень красивое стихотворение: мы братья по крови теперь навсегда, нас не разлучить никому никогда... Может ли измена любви безмерной положить конец; любовь не знает убыли и тлена...

    — леди Кэролайн (Lady Caroline) · фильм