Трогательные цитаты: 638 цитат

638 цитат в разделе «Трогательные цитаты» — для статуса, поста или собственной коллекции.

1. «

   – Я вдруг осознала: единственный человек, чьё присутствие не тяготит меня в этом аду, чьё молчание не давит, а утешает, – это ты. Ты… ты действительно мне как родная сестра. Раньше в шутку говорили, мол, Дивия Шарма наша тройняшка, а сейчас и вправду… будто так и было всю жизнь. – Ты мне уже давно не просто подруга, Сарасвати. Столько мы с тобою пережили и сколько предстоит ещё… Ты для меня тоже стала семьёй. Не по крови, а по сердцу. – Мне кажется, что я и сама никогда не была так честна ни с кем… Раньше я считала, что доверие – это слабость. Что люди приходят и уходят, особенно тогда, когда становится трудно. А ты… ты осталась.

   – Я вдруг осознала: единственный человек, чьё присутствие не тяготит меня в этом аду, чьё молчание не давит, а утешает, – это ты. Ты… ты действительно мне как родная сестра. Раньше в шутку говорили, мол, Дивия Шарма наша тройняшка, а сейчас и вправду… будто так и было всю жизнь. – Ты мне уже давно не просто подруга, Сарасвати. Столько мы с тобою пережили и сколько предстоит ещё… Ты для меня тоже стала семьёй. Не по крови, а по сердцу. – Мне кажется, что я и сама никогда не была так честна ни с кем… Раньше я считала, что доверие – это слабость. Что люди приходят и уходят, особенно тогда, когда становится трудно. А ты… ты осталась.

   — Сарасвати Басу · игра
2. «

   Любящие люди – как лепестки, защищающие хрупкую сердцевину. Без них цветок мгновенно погибает.

   Любящие люди – как лепестки, защищающие хрупкую сердцевину. Без них цветок мгновенно погибает.

   — Ника Остожева · книга
3. «

   Простая, как Божье прощенье, прозрачная ширится даль. Ах, осень, мое упоенье, моя золотая печаль!

   Простая, как Божье прощенье, прозрачная ширится даль. Ах, осень, мое упоенье, моя золотая печаль!

   — Владимир Набоков
4. «

   Мама говорила своим друзьям журналистам, что я настолько неприхотливый ребенок, что мне для счастья достаточно чулана с компьютером, куда время от времени закидывают пачку макарон. Она была недалека от истины. Никто не боялся, что этого ребенка похитят. (А интересно, кто-нибудь бы это заметил?)

   Мама говорила своим друзьям журналистам, что я настолько неприхотливый ребенок, что мне для счастья достаточно чулана с компьютером, куда время от времени закидывают пачку макарон. Она была недалека от истины. Никто не боялся, что этого ребенка похитят. (А интересно, кто-нибудь бы это заметил?)

   — Линус Торвальдс · книга
5. «

   Когда разишь кого-нибудь, об этом всегда знаешь. Но как узнать с высоты трона, действительно ли сделано добро которое хотел сделать, и кому оно принесло радость?

   Когда разишь кого-нибудь, об этом всегда знаешь. Но как узнать с высоты трона, действительно ли сделано добро которое хотел сделать, и кому оно принесло радость?

   — Морис Дрюон · книга
6. «

   — Чего это, ты вроде нюхаешь меня. — А рубашка тобой пахнет. — Какая-то стала, не поймешь. — Какая? — Такая. Не поймешь и всё. — Степ, поди-ка сюда. Ребеночка-то послушай. — Нужно мне. — Послушай ребеночка-то. Твой ведь. — Чего? — Ишь как толкает. Вроде переворачиваттся. — Слышь, Анастасия. Ты мне про него не шуми. Ясно? — Ясно. — А перчаточку положь. Чего это Черкунов возле тебя сегодня крутился? — А может я ему нравлюсь? — Кто? Ты что ли? — Да хотя бы. — Ты много об себе не понимай. — В прошлом году нравилась. А теперь, с брюхом, видать разонравилась. — Пошла б за него. — Что ты, Степа? Я тебя одного люблю. — Обратно. Брось ты мне, слушай, про любовь заливать. Я тебя, хромую дуру, чёрт его знает почему взял, понятно?

   — Чего это, ты вроде нюхаешь меня. — А рубашка тобой пахнет. — Какая-то стала, не поймешь. — Какая? — Такая. Не поймешь и всё. — Степ, поди-ка сюда. Ребеночка-то послушай. — Нужно мне. — Послушай ребеночка-то. Твой ведь. — Чего? — Ишь как толкает. Вроде переворачиваттся. — Слышь, Анастасия. Ты мне про него не шуми. Ясно? — Ясно. — А перчаточку положь. Чего это Черкунов возле тебя сегодня крутился? — А может я ему нравлюсь? — Кто? Ты что ли? — Да хотя бы. — Ты много об себе не понимай. — В прошлом году нравилась. А теперь, с брюхом, видать разонравилась. — Пошла б за него. — Что ты, Степа? Я тебя одного люблю. — Обратно. Брось ты мне, слушай, про любовь заливать. Я тебя, хромую дуру, чёрт его знает почему взял, понятно?

   — Степан (шофёр) · фильм
7. «

   Пошли нам, Господи, терпенье, В годину бурных, мрачных дней Сносить народное гоненье И пытки наших палачей. Дай крепость нам, о Боже правый, Злодейство ближнего прощать И Крест тяжелый и кровавый С Твоею кротостью встречать. И в дни мятежного волненья, Когда ограбят нас враги, Терпеть позор и оскорбленье, Христос Спаситель, помоги! Владыка мира, Бог Вселенной, Благослови молитвой нас... И дай покой душе смиренной В невыносимый страшный час. И у преддверия могилы, Вдохни в уста Твоих рабов Нечеловеческие силы —- Молиться кротко за врагов...

   Пошли нам, Господи, терпенье, В годину бурных, мрачных дней Сносить народное гоненье И пытки наших палачей. Дай крепость нам, о Боже правый, Злодейство ближнего прощать И Крест тяжелый и кровавый С Твоею кротостью встречать. И в дни мятежного волненья, Когда ограбят нас враги, Терпеть позор и оскорбленье, Христос Спаситель, помоги! Владыка мира, Бог Вселенной, Благослови молитвой нас... И дай покой душе смиренной В невыносимый страшный час. И у преддверия могилы, Вдохни в уста Твоих рабов Нечеловеческие силы —- Молиться кротко за врагов...

   — Ольга Николаевна Романова
8. «

   Клянусь, иногда я весь день держусь только благодаря тому, что знаю — в конце дня настанут эти полчаса, когда я ни мама, ни жена и не робопицца, а просто усталая женщина, которой готовит симпатичный мужчина.

   Клянусь, иногда я весь день держусь только благодаря тому, что знаю — в конце дня настанут эти полчаса, когда я ни мама, ни жена и не робопицца, а просто усталая женщина, которой готовит симпатичный мужчина.

   — Линетт Скаво · сериал
9. «

   Судьба хорошенько потрепала этого парня, подарив ему много слёз, которых он никогда не проливал, подарив страх потери, что прежде не испытывал, подарив новое начало — новую жизнь. Новый шанс...

   Судьба хорошенько потрепала этого парня, подарив ему много слёз, которых он никогда не проливал, подарив страх потери, что прежде не испытывал, подарив новое начало — новую жизнь. Новый шанс...

   — Лекси де Эстер · книга
10. «

    — Я не смог вернуть своего брата в прежнее состояние. Что мне теперь делать? Эй братан, а что бы ты сделал? Если для тебя самый важный человек отдался злу, и ты не смог вернуть его. — Просто присматривай за ним. Неважно насколько он изменился, ты продолжишь заботиться о нем верно? Так что, присматривай за ним всегда. — Ну тогда... — Ага, возможно ты ему не поможешь. Но ты не можешь просто ничего не делать. Вот почему я бы предпочел присматривать за ним до самого конца, даже если бы ему это не нравилось. Это было бы доказательством, о том что я забочусь о нем.

    — Я не смог вернуть своего брата в прежнее состояние. Что мне теперь делать? Эй братан, а что бы ты сделал? Если для тебя самый важный человек отдался злу, и ты не смог вернуть его. — Просто присматривай за ним. Неважно насколько он изменился, ты продолжишь заботиться о нем верно? Так что, присматривай за ним всегда. — Ну тогда... — Ага, возможно ты ему не поможешь. Но ты не можешь просто ничего не делать. Вот почему я бы предпочел присматривать за ним до самого конца, даже если бы ему это не нравилось. Это было бы доказательством, о том что я забочусь о нем.

    — Сё Маруфудзи · аниме
11. «

    Я больше не предмет, который помещают туда, где ему положено быть, и передвигают по собственной прихоти; я больше не должна выслушивать выговоры. В мою дверь стучатся и ждут, прежде чем войти. Я знаю, что никто не залезет в мои шкафы за моей спиной и никто не станет читать мои письма. Никто не будет настаивать, чтобы я надела зеленую блузку, когда мне захочется надеть розовую. Говорила ли я тебе, что дома, когда кто-то входил ко мне без стука и устраивал в моей комнате проходной двор, каждый раз у меня от обиды сжималось сердце?

    Я больше не предмет, который помещают туда, где ему положено быть, и передвигают по собственной прихоти; я больше не должна выслушивать выговоры. В мою дверь стучатся и ждут, прежде чем войти. Я знаю, что никто не залезет в мои шкафы за моей спиной и никто не станет читать мои письма. Никто не будет настаивать, чтобы я надела зеленую блузку, когда мне захочется надеть розовую. Говорила ли я тебе, что дома, когда кто-то входил ко мне без стука и устраивал в моей комнате проходной двор, каждый раз у меня от обиды сжималось сердце?

    — Андре Моруа · книга
12. «

    20 лет (мобилизованный) Виталий являлся верховной властью над зэками, будучи тюремщиком. А после пару лет водил «Скорую помощь». А сейчас едет убивать других людей. Где добро, а где зло, — ответь, Господь?

    20 лет (мобилизованный) Виталий являлся верховной властью над зэками, будучи тюремщиком. А после пару лет водил «Скорую помощь». А сейчас едет убивать других людей. Где добро, а где зло, — ответь, Господь?

    — Андрей Ангелов · книга
13. «

    Иди, надежды свет храня, ведь всё ещё ты часть меня.

    Иди, надежды свет храня, ведь всё ещё ты часть меня.

    — Джеймс Бернс · игра
14. «

    ЕВРЕЙКА: Я гладила его рубашки. И я подумал: приятнейший голос. Негромкий, чуть глуховатый, грудной. ЕВРЕЙКА: Я повесила его рубашки в шкаф, увидела на одной из них ниточку, потянулась убрать, а шкаф дохнул на меня его запахом. Мне хотелось туда упасть и закрыть двери. Изнутри. Но я просто стала гладить его рубашки, и он вошел. Я отпрыгнула, он прошел к подоконнику, взял нужное досье и вышел. Это всё. Глаза её следили за лучом света с башни. Луч бежал к нам. Я: Хорошо, значит, он не заметил. ЕВРЕЙКА: Вот это и плохо.

    ЕВРЕЙКА: Я гладила его рубашки. И я подумал: приятнейший голос. Негромкий, чуть глуховатый, грудной. ЕВРЕЙКА: Я повесила его рубашки в шкаф, увидела на одной из них ниточку, потянулась убрать, а шкаф дохнул на меня его запахом. Мне хотелось туда упасть и закрыть двери. Изнутри. Но я просто стала гладить его рубашки, и он вошел. Я отпрыгнула, он прошел к подоконнику, взял нужное досье и вышел. Это всё. Глаза её следили за лучом света с башни. Луч бежал к нам. Я: Хорошо, значит, он не заметил. ЕВРЕЙКА: Вот это и плохо.

    — Франц Вертфоллен · книга
15. «

    … ты – моё лучшее воспоминание.

    … ты – моё лучшее воспоминание.

    — Микаэль · игра
16. «

    Всякое исповедание греха с искренним раскаянием делает грешника более близким, родным, дорогим для духовника. Это общее явление. Враг наш дьявол только пугает нас противоположными мыслями.

    Всякое исповедание греха с искренним раскаянием делает грешника более близким, родным, дорогим для духовника. Это общее явление. Враг наш дьявол только пугает нас противоположными мыслями.

    — Игумен Никон Воробьёв
17. «

    Забавно, правда? Это чувство было создано для людей, но сокрушило даже богов. И оно стоит того, чтобы закрыть глаза навечно.

    Забавно, правда? Это чувство было создано для людей, но сокрушило даже богов. И оно стоит того, чтобы закрыть глаза навечно.

    — Рэйтан Вайш · игра
18. «

    Внезапно он почувствовал незнакомое ощущение. Жуткое чувство, будто бы за ним следят. Он огляделся по сторонам, но не заметил никакой непосредственной опасности. Никто даже не направлялся в его сторону. И именно тогда Стивен заметил мужчину в зелёной рясе. Он постарался проигнорировать это чувство, а когда снова посмотрел туда, где только что стоял человек в зелёной рясе, того уже не было. Стивен поёжился, а затем пошел по вымощенной камнем улочке. Он был уже близко к Камар-Таджу, он чувствовал это. И всё равно казалось, что Камар-Тадж находится на другом конце света. Когда он шагнул на мостовую, к нему захромала маленькая собачка. Одна из её лапок была сломана и тащилась следом за владелицей по земле. Стивен посмотрел на собачку и пошёл дальше. Собачка начала скулить. Стрэндж снова уставился на собаку. — У меня есть подруга, которая занимается такими, как ты, — произнёс он, подумав о Кристине. Она так хотела помочь Стрэнджу, провести его через этот кошмар наяву. А он оттолкнул ее. Почему? Чего он боялся? Развернувшись, Стрэндж присел на колени, и собачка подошла к нему. Трясущимися пальцами Стивен прощупал лапку. Определенно сломана. Но это можно исправить. Открыв рюкзак, он неуклюже достал несколько вещей. С усилиями ему удалось наложить импровизированную шину. Со временем перелом зарастёт. «Она поправится, — печально подумал Стивен. — Только время покажет». Пока Стрэндж поднимал собачку и нежно ставил её обратно на мостовую, мужчина в зелёной рясе наблюдал, наклонив голову. Затем растворился в тенях.

    Внезапно он почувствовал незнакомое ощущение. Жуткое чувство, будто бы за ним следят. Он огляделся по сторонам, но не заметил никакой непосредственной опасности. Никто даже не направлялся в его сторону. И именно тогда Стивен заметил мужчину в зелёной рясе. Он постарался проигнорировать это чувство, а когда снова посмотрел туда, где только что стоял человек в зелёной рясе, того уже не было. Стивен поёжился, а затем пошел по вымощенной камнем улочке. Он был уже близко к Камар-Таджу, он чувствовал это. И всё равно казалось, что Камар-Тадж находится на другом конце света. Когда он шагнул на мостовую, к нему захромала маленькая собачка. Одна из её лапок была сломана и тащилась следом за владелицей по земле. Стивен посмотрел на собачку и пошёл дальше. Собачка начала скулить. Стрэндж снова уставился на собаку. — У меня есть подруга, которая занимается такими, как ты, — произнёс он, подумав о Кристине. Она так хотела помочь Стрэнджу, провести его через этот кошмар наяву. А он оттолкнул ее. Почему? Чего он боялся? Развернувшись, Стрэндж присел на колени, и собачка подошла к нему. Трясущимися пальцами Стивен прощупал лапку. Определенно сломана. Но это можно исправить. Открыв рюкзак, он неуклюже достал несколько вещей. С усилиями ему удалось наложить импровизированную шину. Со временем перелом зарастёт. «Она поправится, — печально подумал Стивен. — Только время покажет». Пока Стрэндж поднимал собачку и нежно ставил её обратно на мостовую, мужчина в зелёной рясе наблюдал, наклонив голову. Затем растворился в тенях.

    — Стив Белинг · книга
19. «

    Тебе всегда одиноко, когда некого любить.

    Тебе всегда одиноко, когда некого любить.

    — Франц Вертфоллен · книга
20. «

    Я была твоим лекарством, ты – моей болезнью. Я спасала тебя, ты – убивал меня.

    Я была твоим лекарством, ты – моей болезнью. Я спасала тебя, ты – убивал меня.

    — Анна Тодд · книга