Трогательные цитаты: 674 цитаты

674 цитаты в разделе «Трогательные цитаты» — для статуса, поста или собственной коллекции.

1. «

   Мне не свойственно обещать то, что я не могу гарантировать.

   Мне не свойственно обещать то, что я не могу гарантировать.

   — Аль-Хайтам · игра
2. «

   Ну вот, я пишу тебе. На этот раз по крайней нужде. Наверное, ты кинешь это письмо в корзину для мусора, но, думаю, прочитаешь до этого. Я узнал, что на свете самое страшное: бессилие помочь, бессилие исправить, бессилие приблизиться к стоящему рядом любимому человеку, бессилие пожалеть его, когда пронзительно, по-человечески его жаль. Слушай, Юленька, я дрянной, глупый, плохой человек. Но всё это ведь только остатки. А сколько добра ты мне привила, сколько я понял — ведь был ещё в миллион раз хуже. И главное, я узнал, что есть на свете Большая любовь. Такая, что случается только раз в сто лет и для одного из миллиона! И это в моей жизни случилось. Это ты т а к полюбила и я т а к полюбил. Только огромная разница в том, что ты светлый человек, а я весь был покрыт коростой мелкости, глупости, пакости. Я очень очистился возле тебя, но я всё ещё дрянь, всё ещё дурак… Моя родная! Где взять силы, чтобы заставить тебя поверить мне, какую ничтожную жизнь я прожил бы, если б не ты?... Я люблю тебя до самого своего последнего хрипа. Я люблю все твои недостатки, ей-богу, я их обожаю. Пойми, моя такая дорогая, я ещё “развивающаяся страна” — и буду возле тебя становиться лучше, бережнее к тебе, к нашей любви. Будь ещё великодушней, обнимись со мной, если сможешь… Юленька моя, наверное, я всё написал не так, как надо бы. А как надо — кто скажет, чтобы выразить то, чего выразить не способен? Я люблю тебя, моя родная. А теперь — бросай его в мусорное ведро.

   Ну вот, я пишу тебе. На этот раз по крайней нужде. Наверное, ты кинешь это письмо в корзину для мусора, но, думаю, прочитаешь до этого. Я узнал, что на свете самое страшное: бессилие помочь, бессилие исправить, бессилие приблизиться к стоящему рядом любимому человеку, бессилие пожалеть его, когда пронзительно, по-человечески его жаль. Слушай, Юленька, я дрянной, глупый, плохой человек. Но всё это ведь только остатки. А сколько добра ты мне привила, сколько я понял — ведь был ещё в миллион раз хуже. И главное, я узнал, что есть на свете Большая любовь. Такая, что случается только раз в сто лет и для одного из миллиона! И это в моей жизни случилось. Это ты т а к полюбила и я т а к полюбил. Только огромная разница в том, что ты светлый человек, а я весь был покрыт коростой мелкости, глупости, пакости. Я очень очистился возле тебя, но я всё ещё дрянь, всё ещё дурак… Моя родная! Где взять силы, чтобы заставить тебя поверить мне, какую ничтожную жизнь я прожил бы, если б не ты?... Я люблю тебя до самого своего последнего хрипа. Я люблю все твои недостатки, ей-богу, я их обожаю. Пойми, моя такая дорогая, я ещё “развивающаяся страна” — и буду возле тебя становиться лучше, бережнее к тебе, к нашей любви. Будь ещё великодушней, обнимись со мной, если сможешь… Юленька моя, наверное, я всё написал не так, как надо бы. А как надо — кто скажет, чтобы выразить то, чего выразить не способен? Я люблю тебя, моя родная. А теперь — бросай его в мусорное ведро.

   — Алексей Каплер
3. «

   Как могло одно слово причинить столько боли? Как могло одно слово подарить такое счастье?

   Как могло одно слово причинить столько боли? Как могло одно слово подарить такое счастье?
4. «

   – Я тоже хотела поговорить с тобой, М., – я прошла к нему в комнату и поставила бутылку вина на туалетный столик.

   – Я тоже хотела поговорить с тобой, М., – я прошла к нему в комнату и поставила бутылку вина на туалетный столик.

   — Анастасия Белинских · книга
5. «

   Годы прошли. Ветер и волны утихли. Дома, в которых ярко горел свет и слышался смех, превратились теперь в воспоминания. Но есть книга. Роман. Новелла. Есть то, что никогда не сотрётся из памяти, оставшись в ней красочным пятном. Из этих пятен и состоит каждый из нас. И чем их больше, чем они ярче – тем ближе к свету и мы. Какие бы тёмные времена ни настали, всегда есть возможность обратиться к нему. Он даст силы, укрепит волю, напомнит, зачем жить. Берегите свет. Делитесь. Будьте им.

   Годы прошли. Ветер и волны утихли. Дома, в которых ярко горел свет и слышался смех, превратились теперь в воспоминания. Но есть книга. Роман. Новелла. Есть то, что никогда не сотрётся из памяти, оставшись в ней красочным пятном. Из этих пятен и состоит каждый из нас. И чем их больше, чем они ярче – тем ближе к свету и мы. Какие бы тёмные времена ни настали, всегда есть возможность обратиться к нему. Он даст силы, укрепит волю, напомнит, зачем жить. Берегите свет. Делитесь. Будьте им.
6. «

   — Разве кто-то, вроде меня... — И какая же ты? Некрасивая? Без намека на изящность? Если ты не считаешь себя красивой, то почему решила, что я тоже должен так думать? Почему я должен быть плохим парнем? Ты сама говорила, что яблоко с изъяном и красивое — одинаковые. Они всё равно сладкие внутри. Так докажи мне это.

   — Разве кто-то, вроде меня... — И какая же ты? Некрасивая? Без намека на изящность? Если ты не считаешь себя красивой, то почему решила, что я тоже должен так думать? Почему я должен быть плохим парнем? Ты сама говорила, что яблоко с изъяном и красивое — одинаковые. Они всё равно сладкие внутри. Так докажи мне это.
7. «

   Наряду с откровенными рассказами о своей собственной жизни, включавшими описания его сожалений и ошибок, он [отец] также поведал мне, как сильно гордится нами троими [своими детьми]. Учительницей Хелен, университетским преподавателем Робертом и мной, врачом. А также о том, как сильно бы гордилась нами наша мама. Я был глубоко тронут подобным благословением, которое, казалось, и правда исходит от обоих родителей. Даже сейчас, когда моих папы с мамой уже давно не стало, воспоминания об этих словах, произнесённых в потрепанном ресторанчике в Сохо, продолжают меня трогать. Как же мне повезло, что у нас с этим дорогим мне человеком состоялись взрослые, откровенные разговоры.

   Наряду с откровенными рассказами о своей собственной жизни, включавшими описания его сожалений и ошибок, он [отец] также поведал мне, как сильно гордится нами троими [своими детьми]. Учительницей Хелен, университетским преподавателем Робертом и мной, врачом. А также о том, как сильно бы гордилась нами наша мама. Я был глубоко тронут подобным благословением, которое, казалось, и правда исходит от обоих родителей. Даже сейчас, когда моих папы с мамой уже давно не стало, воспоминания об этих словах, произнесённых в потрепанном ресторанчике в Сохо, продолжают меня трогать. Как же мне повезло, что у нас с этим дорогим мне человеком состоялись взрослые, откровенные разговоры.

   — Ричард Шеперд · книга
8. «

   Конечно же, Импала была похожа на другие машины, и кое-чем отличалась. Впрочем, всё это не имеет значения. Важно вот что: Солдатик, засунутый Сэмом в пепельницу. Он, кстати, так там и остался. Конструктор Лего, который Дин затолкал в вентиляцию. До сих пор, когда включаешь печку, слышно, как они гремят. Это то, что делает машину СВОЕЙ. По-настоящему своей.

   Конечно же, Импала была похожа на другие машины, и кое-чем отличалась. Впрочем, всё это не имеет значения. Важно вот что: Солдатик, засунутый Сэмом в пепельницу. Он, кстати, так там и остался. Конструктор Лего, который Дин затолкал в вентиляцию. До сих пор, когда включаешь печку, слышно, как они гремят. Это то, что делает машину СВОЕЙ. По-настоящему своей.

   — Бог · сериал
9. «

   Неслась по небу огромная дождевая туча с весенним дождём и с первым весенним громом, при котором молодые девушки умываются с серебряной ложечки, чтобы самим стать белее серебра.

   Неслась по небу огромная дождевая туча с весенним дождём и с первым весенним громом, при котором молодые девушки умываются с серебряной ложечки, чтобы самим стать белее серебра.

   — Николай Семёнович Лесков · книга
10. «

    Гиббо сковал страх. Потом радость окатила его волной, и сердце застучало так часто, что он хотел выпрыгнуть из воды, ударить хвостом, чтобы все знали: у него родился сын! Но вместо этого он осторожно подхватил малыша и поплыл вверх. Ему было странно, что такие грубые плавники касаются его так легко. Он поднял сына над океаном.

    Гиббо сковал страх. Потом радость окатила его волной, и сердце застучало так часто, что он хотел выпрыгнуть из воды, ударить хвостом, чтобы все знали: у него родился сын! Но вместо этого он осторожно подхватил малыша и поплыл вверх. Ему было странно, что такие грубые плавники касаются его так легко. Он поднял сына над океаном.

    — Наталия Немцова · книга
11. «

    Матушка Сепфора часто повторяла: «Господи, — ты моё сокровище, Ты — моё счастье, Ты — мой покой, Ты — моя жизнь вечная! Предаю себя в волю Твою. Сам со мной живи и Сам говори!»

    Матушка Сепфора часто повторяла: «Господи, — ты моё сокровище, Ты — моё счастье, Ты — мой покой, Ты — моя жизнь вечная! Предаю себя в волю Твою. Сам со мной живи и Сам говори!»

    — Старица Сепфора
12. «

    В последние несколько лет я вступил в такие близкие отношения с этим лучшим другом человечества, что теперь смерть не только не является для меня чем-то страшным, а наоборот, очень утешительным.

    В последние несколько лет я вступил в такие близкие отношения с этим лучшим другом человечества, что теперь смерть не только не является для меня чем-то страшным, а наоборот, очень утешительным.

    — Вольфганг Амадей Моцарт
13. «

    Где та граница, за которой надежда становится глупостью? Как распознать?

    Где та граница, за которой надежда становится глупостью? Как распознать?

    — Кэрри Дрюри · книга
14. «

    – Неро, я хочу понять смысл, – она не понимала, что она и есть смысл.

    – Неро, я хочу понять смысл, – она не понимала, что она и есть смысл.

    — Катерина Юн · книга
15. «

    Общество, которое считает естественным подавлять интеллект женщин, замещая его заботой о доме и детях, является врагом самого себя.

    Общество, которое считает естественным подавлять интеллект женщин, замещая его заботой о доме и детях, является врагом самого себя.

    — Нино Сарраторе · сериал
16. «

    По мнению окружающих, Уве и жена вместе были как ночь и день. Под ночью, понятное дело, подразумевался Уве. Его самого это сравнение не задевало нимало. Зато жена всегда веселилась, услышав такое и, прыская в кулак, отвечала: мол, если Уве и ночь, то лишь в том смысле, что слишком скуп, чтобы попусту жечь солнце.

    По мнению окружающих, Уве и жена вместе были как ночь и день. Под ночью, понятное дело, подразумевался Уве. Его самого это сравнение не задевало нимало. Зато жена всегда веселилась, услышав такое и, прыская в кулак, отвечала: мол, если Уве и ночь, то лишь в том смысле, что слишком скуп, чтобы попусту жечь солнце.

    — Фредрик Бакман · книга
17. «

    Отец мой единственный тренер.

    Отец мой единственный тренер.

    — Горо Хонда · аниме
18. «

    — Слушай, я понимаю Рурк. Но почему с целителем такие проблемы? — Ты можешь помолчать? — Во время войны, пока она защищала нейтральные города. Её деревню уничтожили PSI. Выжили только Акахандо и она.

    — Слушай, я понимаю Рурк. Но почему с целителем такие проблемы? — Ты можешь помолчать? — Во время войны, пока она защищала нейтральные города. Её деревню уничтожили PSI. Выжили только Акахандо и она.

    — Загато · игра
19. «

    Я музыкант неудачник, сам себя таким видел

    Я музыкант неудачник, сам себя таким видел
20. «

    Лазурное небо спокойно, ни облачка нет на нем.

    Лазурное небо спокойно, ни облачка нет на нем.

    — Прист · книга