688 цитат «Трогательные цитаты» для поста в соцсетях

688 цитат в разделе «Трогательные цитаты» — для статуса, поста или собственной коллекции.

1. «

   «Я не могу и не хочу тянуть весь груз на себе. Хочется разделить его… с Лиамом… быть с ним всегда! В этом мире и в следующих. И, если повезёт, в реальном…» Селена ощутила облегчение. Она столько лет была одна, столько лет не желала никого подпускать к себе, что разуверилась в любви. В то, что она может приносить спокойствие, а не ревность; чувство защищённости, а не зависимость; радость, а не страх. «Спасибо, Лиам, что стал моим домом».

   «Я не могу и не хочу тянуть весь груз на себе. Хочется разделить его… с Лиамом… быть с ним всегда! В этом мире и в следующих. И, если повезёт, в реальном…» Селена ощутила облегчение. Она столько лет была одна, столько лет не желала никого подпускать к себе, что разуверилась в любви. В то, что она может приносить спокойствие, а не ревность; чувство защищённости, а не зависимость; радость, а не страх. «Спасибо, Лиам, что стал моим домом».

   — Селена (Лилит) · игра
2. «

   Держусь за все возможности прикоснуться к тебе.

   Держусь за все возможности прикоснуться к тебе.
3. «

   Ты пришла сказать, что сможешь избавиться от своих чувств за раз? Ну так сделай это, пусть не останется ничего. Мне всё равно, избавишься ты от них на улице или в квартире — главное не передо мной, ведь это я наполнил тебя этими чувствами.

   Ты пришла сказать, что сможешь избавиться от своих чувств за раз? Ну так сделай это, пусть не останется ничего. Мне всё равно, избавишься ты от них на улице или в квартире — главное не передо мной, ведь это я наполнил тебя этими чувствами.

   — Сон О Гон · сериал
4. «

   — Знаете, он постоянно о Вас говорил. Всё время — Бри то, Бри это. Впечатление, что он... — Что... он? — Умер от разбитого сердца.

   — Знаете, он постоянно о Вас говорил. Всё время — Бри то, Бри это. Впечатление, что он... — Что... он? — Умер от разбитого сердца.
5. «

   Ты одинок, Кокичи И ты всегда будешь таким.

   Ты одинок, Кокичи И ты всегда будешь таким.

   — Шуичи Сайхара · игра
6. «

   Умереть, поставив на любовь... Это достойная смерть.

   Умереть, поставив на любовь... Это достойная смерть.

   — Клео Казо / Крысолов 2 · фильм
7. «

   Обнимаются лошади неуклюже. Обниматься им неудобно, безруко, Лошади знают, что такое дружба, Они понимают, что значит разлука.

   Обнимаются лошади неуклюже. Обниматься им неудобно, безруко, Лошади знают, что такое дружба, Они понимают, что значит разлука.

   — Римма Казакова
8. «

   Ну вот, я пишу тебе. На этот раз по крайней нужде. Наверное, ты кинешь это письмо в корзину для мусора, но, думаю, прочитаешь до этого. Я узнал, что на свете самое страшное: бессилие помочь, бессилие исправить, бессилие приблизиться к стоящему рядом любимому человеку, бессилие пожалеть его, когда пронзительно, по-человечески его жаль. Слушай, Юленька, я дрянной, глупый, плохой человек. Но всё это ведь только остатки. А сколько добра ты мне привила, сколько я понял — ведь был ещё в миллион раз хуже. И главное, я узнал, что есть на свете Большая любовь. Такая, что случается только раз в сто лет и для одного из миллиона! И это в моей жизни случилось. Это ты т а к полюбила и я т а к полюбил. Только огромная разница в том, что ты светлый человек, а я весь был покрыт коростой мелкости, глупости, пакости. Я очень очистился возле тебя, но я всё ещё дрянь, всё ещё дурак… Моя родная! Где взять силы, чтобы заставить тебя поверить мне, какую ничтожную жизнь я прожил бы, если б не ты?... Я люблю тебя до самого своего последнего хрипа. Я люблю все твои недостатки, ей-богу, я их обожаю. Пойми, моя такая дорогая, я ещё “развивающаяся страна” — и буду возле тебя становиться лучше, бережнее к тебе, к нашей любви. Будь ещё великодушней, обнимись со мной, если сможешь… Юленька моя, наверное, я всё написал не так, как надо бы. А как надо — кто скажет, чтобы выразить то, чего выразить не способен? Я люблю тебя, моя родная. А теперь — бросай его в мусорное ведро.

   Ну вот, я пишу тебе. На этот раз по крайней нужде. Наверное, ты кинешь это письмо в корзину для мусора, но, думаю, прочитаешь до этого. Я узнал, что на свете самое страшное: бессилие помочь, бессилие исправить, бессилие приблизиться к стоящему рядом любимому человеку, бессилие пожалеть его, когда пронзительно, по-человечески его жаль. Слушай, Юленька, я дрянной, глупый, плохой человек. Но всё это ведь только остатки. А сколько добра ты мне привила, сколько я понял — ведь был ещё в миллион раз хуже. И главное, я узнал, что есть на свете Большая любовь. Такая, что случается только раз в сто лет и для одного из миллиона! И это в моей жизни случилось. Это ты т а к полюбила и я т а к полюбил. Только огромная разница в том, что ты светлый человек, а я весь был покрыт коростой мелкости, глупости, пакости. Я очень очистился возле тебя, но я всё ещё дрянь, всё ещё дурак… Моя родная! Где взять силы, чтобы заставить тебя поверить мне, какую ничтожную жизнь я прожил бы, если б не ты?... Я люблю тебя до самого своего последнего хрипа. Я люблю все твои недостатки, ей-богу, я их обожаю. Пойми, моя такая дорогая, я ещё “развивающаяся страна” — и буду возле тебя становиться лучше, бережнее к тебе, к нашей любви. Будь ещё великодушней, обнимись со мной, если сможешь… Юленька моя, наверное, я всё написал не так, как надо бы. А как надо — кто скажет, чтобы выразить то, чего выразить не способен? Я люблю тебя, моя родная. А теперь — бросай его в мусорное ведро.

   — Алексей Каплер
9. «

   Не имевшие никакой связи с реальным миром, всегда поглощенные в свою маленькую идиллию, созданные самим богом, самые превосходные люди, что стали однажды семьей одиночки, ушли в свое измерение, так и не оглянувшись.

   Не имевшие никакой связи с реальным миром, всегда поглощенные в свою маленькую идиллию, созданные самим богом, самые превосходные люди, что стали однажды семьей одиночки, ушли в свое измерение, так и не оглянувшись.

   — Лекси де Эстер · книга
10. «

    Мы всегда поддерживали друг друга. Хотела бы я и дальше быть с тобой. На твоём выпускном. На твоей свадьбе. Увидеть рождение моих внуков. Но, боюсь, это всё. Мы не знаем, сколько времени у нас осталось. Но я советую каждый час, отведённый тебе, посвятить любви. Это единственное, ради чего стоит жить, бороться и умирать. Поверь мне. Я люблю тебя больше всего на свете.

    Мы всегда поддерживали друг друга. Хотела бы я и дальше быть с тобой. На твоём выпускном. На твоей свадьбе. Увидеть рождение моих внуков. Но, боюсь, это всё. Мы не знаем, сколько времени у нас осталось. Но я советую каждый час, отведённый тебе, посвятить любви. Это единственное, ради чего стоит жить, бороться и умирать. Поверь мне. Я люблю тебя больше всего на свете.

    — Клэр Уилсон · игра
11. «

    Очень красивое стихотворение: мы братья по крови теперь навсегда, нас не разлучить никому никогда... Может ли измена любви безмерной положить конец; любовь не знает убыли и тлена...

    Очень красивое стихотворение: мы братья по крови теперь навсегда, нас не разлучить никому никогда... Может ли измена любви безмерной положить конец; любовь не знает убыли и тлена...

    — леди Кэролайн (Lady Caroline) · фильм
12. «

    Если хочешь идти быстро, иди один. Если хочешь идти далеко, иди вместе.

    Если хочешь идти быстро, иди один. Если хочешь идти далеко, иди вместе.

    — Африканские пословицы и поговорки
13. «

    — Па, знаешь что? — сказала вдруг Бри. — Что? — на секунду прервал свою колыбельную Джейми. — Ты совершенно не умеешь петь. Послышалось фырканье и шелест ткани, когда он продвинулся, устраивая их двоих поудобнее. — Не спорю. Так мне перестать? — Не-а. Она прильнула к нему еще теснее. — А хочешь, я тоже кое-что тебе скажу? Глаза у Брианны были закрыты, тень от ресниц падала на скулы, но она улыбнулась. — Что, па? — Ты весишь не меньше матерого лося. — Так мне встать? — не шелохнувшись даже, спросила Брианна. — Не вздумай.

    — Па, знаешь что? — сказала вдруг Бри. — Что? — на секунду прервал свою колыбельную Джейми. — Ты совершенно не умеешь петь. Послышалось фырканье и шелест ткани, когда он продвинулся, устраивая их двоих поудобнее. — Не спорю. Так мне перестать? — Не-а. Она прильнула к нему еще теснее. — А хочешь, я тоже кое-что тебе скажу? Глаза у Брианны были закрыты, тень от ресниц падала на скулы, но она улыбнулась. — Что, па? — Ты весишь не меньше матерого лося. — Так мне встать? — не шелохнувшись даже, спросила Брианна. — Не вздумай.

    — Диана Гэблдон · книга
14. «

    Я просто хочу, чтобы ты понял, что даже если весь мир отвернулся от тебя, все же найдется кто-то, кто будет готов встать на твою сторону.

    Я просто хочу, чтобы ты понял, что даже если весь мир отвернулся от тебя, все же найдется кто-то, кто будет готов встать на твою сторону.

    — I Can Fix Air-Conditioners · книга
15. «

    — Я вам нравлюсь? — Да. — Арестуйте убийцу и я буду вашей. — У меня жена есть...

    — Я вам нравлюсь? — Да. — Арестуйте убийцу и я буду вашей. — У меня жена есть...

    — Екатерина Стрекалова · фильм
16. «

    В отличие от отца, который назвал шахту в честь жены, Росс не пожелал назвать ее в честь Демельзы. Он решил, что только один человек на свете должен носить это имя.

    В отличие от отца, который назвал шахту в честь жены, Росс не пожелал назвать ее в честь Демельзы. Он решил, что только один человек на свете должен носить это имя.

    — Уинстон Грэхем · книга
17. «

    Я родилась недовыявленной и ухожу из жизни недопоказанной. Я недо… И в театре тоже. Кладбище несыгранных ролей. Все мои лучшие роли сыграли мужчины.

    Я родилась недовыявленной и ухожу из жизни недопоказанной. Я недо… И в театре тоже. Кладбище несыгранных ролей. Все мои лучшие роли сыграли мужчины.

    — Фаина Раневская
18. «

    Поминутно думаю: что за странная и страшная вещь наше существование — каждую секунду висишь на волоске! Вот я жив, здоров, а кто знает, что будет через секунду с моим сердцем, которое, как и всякое человеческое сердце, есть нечто такое, чему нет равного во всем творении по таинственности и тонкости?

    Поминутно думаю: что за странная и страшная вещь наше существование — каждую секунду висишь на волоске! Вот я жив, здоров, а кто знает, что будет через секунду с моим сердцем, которое, как и всякое человеческое сердце, есть нечто такое, чему нет равного во всем творении по таинственности и тонкости?

    — Вера Муромцева-Бунина · книга
19. «

    — Чего это, ты вроде нюхаешь меня. — А рубашка тобой пахнет. — Какая-то стала, не поймешь. — Какая? — Такая. Не поймешь и всё. — Степ, поди-ка сюда. Ребеночка-то послушай. — Нужно мне. — Послушай ребеночка-то. Твой ведь. — Чего? — Ишь как толкает. Вроде переворачиваттся. — Слышь, Анастасия. Ты мне про него не шуми. Ясно? — Ясно. — А перчаточку положь. Чего это Черкунов возле тебя сегодня крутился? — А может я ему нравлюсь? — Кто? Ты что ли? — Да хотя бы. — Ты много об себе не понимай. — В прошлом году нравилась. А теперь, с брюхом, видать разонравилась. — Пошла б за него. — Что ты, Степа? Я тебя одного люблю. — Обратно. Брось ты мне, слушай, про любовь заливать. Я тебя, хромую дуру, чёрт его знает почему взял, понятно?

    — Чего это, ты вроде нюхаешь меня. — А рубашка тобой пахнет. — Какая-то стала, не поймешь. — Какая? — Такая. Не поймешь и всё. — Степ, поди-ка сюда. Ребеночка-то послушай. — Нужно мне. — Послушай ребеночка-то. Твой ведь. — Чего? — Ишь как толкает. Вроде переворачиваттся. — Слышь, Анастасия. Ты мне про него не шуми. Ясно? — Ясно. — А перчаточку положь. Чего это Черкунов возле тебя сегодня крутился? — А может я ему нравлюсь? — Кто? Ты что ли? — Да хотя бы. — Ты много об себе не понимай. — В прошлом году нравилась. А теперь, с брюхом, видать разонравилась. — Пошла б за него. — Что ты, Степа? Я тебя одного люблю. — Обратно. Брось ты мне, слушай, про любовь заливать. Я тебя, хромую дуру, чёрт его знает почему взял, понятно?

    — Степан (шофёр) · фильм
20. «

    Жорж знал их [шутки отца] наизусть, но все же смеялся — смеялся оттого, что его опьянял воздух родных полей, оттого, что в нем снова заговорила любовь к родному краю, к знакомым с детства местам, ко всякой вещи, ко всякой мелочи, при виде которой в нем оживали прежние чувства и воспоминания прошлого: это могла быть зарубка на двери, треногий стул, напоминавший о каком-нибудь незначительном происшествии, благоухание земли, сильный аромат смолы и деревьев, которым дышал ближний лес, запах жилья, запах стоячей воды, запах навоза.

    Жорж знал их [шутки отца] наизусть, но все же смеялся — смеялся оттого, что его опьянял воздух родных полей, оттого, что в нем снова заговорила любовь к родному краю, к знакомым с детства местам, ко всякой вещи, ко всякой мелочи, при виде которой в нем оживали прежние чувства и воспоминания прошлого: это могла быть зарубка на двери, треногий стул, напоминавший о каком-нибудь незначительном происшествии, благоухание земли, сильный аромат смолы и деревьев, которым дышал ближний лес, запах жилья, запах стоячей воды, запах навоза.

    — Ги де Мопассан · книга