18 цитат из книги «Алексей Пехов. Аутодафе» без воды

18 цитат из книги «Алексей Пехов. Аутодафе» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Добрые люди встречаются. Если не веришь, глянь как-нибудь в зеркало.

   Добрые люди встречаются. Если не веришь, глянь как-нибудь в зеркало.

   — Проповедник · книга
2. «

   Я уже достаточно нажил себе врагов среди влиятельных господ. Не вижу причин заводить еще одного. Кроме врагов нужны и друзья.

   Я уже достаточно нажил себе врагов среди влиятельных господ. Не вижу причин заводить еще одного. Кроме врагов нужны и друзья.
3. «

   — Говорю тебе, с ним что-то не так. Он выглядит уж слишком задумчивым. — Ты превзошел сам себя, подозревая человека в том, что он умеет думать.

   — Говорю тебе, с ним что-то не так. Он выглядит уж слишком задумчивым. — Ты превзошел сам себя, подозревая человека в том, что он умеет думать.

   — Людвиг ван Нормайенн · книга
4. «

   — В жизни нужны приключения? — ехидненько хихикнул он. — В жизни нужен смысл, старина.

   — В жизни нужны приключения? — ехидненько хихикнул он. — В жизни нужен смысл, старина.

   — Людвиг ван Нормайенн · книга
5. «

   Ее горячая кожа обжигала ничуть не меньше, чем ее яд, пусть это был совсем иной огонь.

   Ее горячая кожа обжигала ничуть не меньше, чем ее яд, пусть это был совсем иной огонь.

   — Людвиг ван Нормайенн · книга
6. «

   Дураки говорят, что знание — враг веры. Я так не считаю, просто не все готовы принять знание и не все понимают, что следует с ним делать.

   Дураки говорят, что знание — враг веры. Я так не считаю, просто не все готовы принять знание и не все понимают, что следует с ним делать.
7. «

   Право, мне даже совестно, что мой народ умеет причинять другим неприятности даже после смерти.

   Право, мне даже совестно, что мой народ умеет причинять другим неприятности даже после смерти.

   — Людвиг ван Нормайенн · книга
8. «

   Женщины… будь они живы или мертвы, все равно одинаковы.

   Женщины… будь они живы или мертвы, все равно одинаковы.

   — Натаниэль (Натан, Маэстро) · книга
9. «

   Воевать со штормом — дело бесполезное и вредное, потому что он может уничтожить, даже не заметив.

   Воевать со штормом — дело бесполезное и вредное, потому что он может уничтожить, даже не заметив.

   — Людвиг ван Нормайенн · книга
10. «

    Колдуны хороши, только когда не могут причинить тебе вреда, и лучше всего у них это получается делать, лежа в гробу.

    Колдуны хороши, только когда не могут причинить тебе вреда, и лучше всего у них это получается делать, лежа в гробу.

    — Людвиг ван Нормайенн · книга
11. «

    Но главное в лице прекрасной воительницы, жестокой и властной, были, конечно же, глаза. Они привлекали внимание и, казалось, видели тебя насквозь. Все твои страсти, желания, всю твою слабость, испорченность и жалкие стремления.

    Но главное в лице прекрасной воительницы, жестокой и властной, были, конечно же, глаза. Они привлекали внимание и, казалось, видели тебя насквозь. Все твои страсти, желания, всю твою слабость, испорченность и жалкие стремления.
12. «

    Убеждать Мириам хоть в чем-то, говорить, что, возможно, она лишила мир нового чуда, нового развития, новой жизни, не имело никакого смысла. Она защищала Братство, все остальное могло галопом отправляться в ад.

    Убеждать Мириам хоть в чем-то, говорить, что, возможно, она лишила мир нового чуда, нового развития, новой жизни, не имело никакого смысла. Она защищала Братство, все остальное могло галопом отправляться в ад.

    — Людвиг ван Нормайенн · книга
13. «

    — Удивлен, что ты знаешь такие слова, как «пожалуйста». — Я еще и спасибо знаю. Вот только не считаю нужным пользоваться вашими человеческими заморочками.

    — Удивлен, что ты знаешь такие слова, как «пожалуйста». — Я еще и спасибо знаю. Вот только не считаю нужным пользоваться вашими человеческими заморочками.

    — Людвиг ван Нормайенн · книга
14. «

    Я поражался той бешеной, яркой, неприкрытой вере, что жила в сердце брата Курвуса. Она была способна изменить мир и тех, кто находился с ним в этот момент.

    Я поражался той бешеной, яркой, неприкрытой вере, что жила в сердце брата Курвуса. Она была способна изменить мир и тех, кто находился с ним в этот момент.

    — Людвиг ван Нормайенн · книга
15. «

    Я вот перепугана неизвестностью до чертиков, и, возможно, этот страх даст мне возможность выжить. А бесстрашные, мой юный глупец, умирают самими первыми, и обычно про них никто никогда не помнит. Так что, будь любезен, поищи где-нибудь или ум, или страх.

    Я вот перепугана неизвестностью до чертиков, и, возможно, этот страх даст мне возможность выжить. А бесстрашные, мой юный глупец, умирают самими первыми, и обычно про них никто никогда не помнит. Так что, будь любезен, поищи где-нибудь или ум, или страх.

    — Мириам · книга
16. «

    Нет ничего опаснее обжитых мест. Там можно встретить все, что угодно, начиная с банального карманника и заканчивая тварью, облюбовавшей подвал булочной. При большом скоплении народа удобно промышлять и охотиться.

    Нет ничего опаснее обжитых мест. Там можно встретить все, что угодно, начиная с банального карманника и заканчивая тварью, облюбовавшей подвал булочной. При большом скоплении народа удобно промышлять и охотиться.

    — Людвиг ван Нормайенн · книга
17. «

    На кой черт мне с тобой спорить, особенно когда я проиграю?

    На кой черт мне с тобой спорить, особенно когда я проиграю?

    — Зивий · книга
18. «

    Они плохие люди. А я не люблю таких, неважно, чужие это или свои. Свои еще хуже, неприятности они причиняют не только себе, но и тем, кто стоит с ними рядом.

    Они плохие люди. А я не люблю таких, неважно, чужие это или свои. Свои еще хуже, неприятности они причиняют не только себе, но и тем, кто стоит с ними рядом.

    — господин Хюбер · книга