«Алексей Пехов. Аутодафе»: 24 цитаты

24 цитаты из книги «Алексей Пехов. Аутодафе» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   — Думаете, что-нибудь может пойти не так? — Жизнь научила меня тому, что всё и всегда идёт не так.

   — Думаете, что-нибудь может пойти не так? — Жизнь научила меня тому, что всё и всегда идёт не так.

   — Мириам · книга
2. «

   Жизнь — смешная штука, сплав нелепых совпадений и случайностей.

   Жизнь — смешная штука, сплав нелепых совпадений и случайностей.

   — Людвиг ван Нормайенн · книга
3. «

   Колдуны хороши, только когда не могут причинить тебе вреда, и лучше всего у них это получается делать, лежа в гробу.

   Колдуны хороши, только когда не могут причинить тебе вреда, и лучше всего у них это получается делать, лежа в гробу.

   — Людвиг ван Нормайенн · книга
4. «

   Смерть — это далеко не конец, и с ней смысл жизни никуда не теряется.

   Смерть — это далеко не конец, и с ней смысл жизни никуда не теряется.

   — Людвиг ван Нормайенн · книга
5. «

   У священников один разговор — в другой жизни будет лучше, а здесь терпи, парень, и не забудь заплатить за исповедь.

   У священников один разговор — в другой жизни будет лучше, а здесь терпи, парень, и не забудь заплатить за исповедь.

   — Людвиг ван Нормайенн · книга
6. «

   Я спал коротким и потому бесконечно сладким сном. В него хотелось зарыться, словно в тёплый лебяжий пух, и спать, спать, спать, не думая больше ни о чём. Не живя, не умирая и вообще не существуя...

   Я спал коротким и потому бесконечно сладким сном. В него хотелось зарыться, словно в тёплый лебяжий пух, и спать, спать, спать, не думая больше ни о чём. Не живя, не умирая и вообще не существуя...

   — Людвиг ван Нормайенн · книга
7. «

   Я поражался той бешеной, яркой, неприкрытой вере, что жила в сердце брата Курвуса. Она была способна изменить мир и тех, кто находился с ним в этот момент.

   Я поражался той бешеной, яркой, неприкрытой вере, что жила в сердце брата Курвуса. Она была способна изменить мир и тех, кто находился с ним в этот момент.

   — Людвиг ван Нормайенн · книга
8. «

   Да толку от него, как от монашки, не желающей нарушать обеты.

   Да толку от него, как от монашки, не желающей нарушать обеты.

   — Проповедник · книга
9. «

   — Знаешь, я заметил, что, несмотря на то, что на своем пути, в этих славных трактирах и меблированных комнатах, ты встречаешь разных девушек, кстати, многие из них очень милы, никого из них ты не оставил рядом. Все равно рано или поздно возвращаешься к этой ведьме. — Ну, она же все-таки ведьма.

   — Знаешь, я заметил, что, несмотря на то, что на своем пути, в этих славных трактирах и меблированных комнатах, ты встречаешь разных девушек, кстати, многие из них очень милы, никого из них ты не оставил рядом. Все равно рано или поздно возвращаешься к этой ведьме. — Ну, она же все-таки ведьма.

   — Проповедник · книга
10. «

    Она оторвет тебе голову и скажет, что так и было.

    Она оторвет тебе голову и скажет, что так и было.

    — Людвиг ван Нормайенн · книга
11. «

    Я уже достаточно нажил себе врагов среди влиятельных господ. Не вижу причин заводить еще одного. Кроме врагов нужны и друзья.

    Я уже достаточно нажил себе врагов среди влиятельных господ. Не вижу причин заводить еще одного. Кроме врагов нужны и друзья.
12. «

    Женщины… будь они живы или мертвы, все равно одинаковы.

    Женщины… будь они живы или мертвы, все равно одинаковы.

    — Натаниэль (Натан, Маэстро) · книга
13. «

    На кой черт мне с тобой спорить, особенно когда я проиграю?

    На кой черт мне с тобой спорить, особенно когда я проиграю?

    — Зивий · книга
14. «

    Знания удивительно живучи. Сколько книги ни сжигай, сколько ни уничтожай, сколько ни прячь под замками, всегда найдется еще один том в каком-нибудь старом сундуке, шкафу, на чердаке, у коллекционера или в тайнике. Со временем книги, в том числе и запрещенные, появляются и часто попадают в плохие руки.

    Знания удивительно живучи. Сколько книги ни сжигай, сколько ни уничтожай, сколько ни прячь под замками, всегда найдется еще один том в каком-нибудь старом сундуке, шкафу, на чердаке, у коллекционера или в тайнике. Со временем книги, в том числе и запрещенные, появляются и часто попадают в плохие руки.
15. «

    Я вот перепугана неизвестностью до чертиков, и, возможно, этот страх даст мне возможность выжить. А бесстрашные, мой юный глупец, умирают самими первыми, и обычно про них никто никогда не помнит. Так что, будь любезен, поищи где-нибудь или ум, или страх.

    Я вот перепугана неизвестностью до чертиков, и, возможно, этот страх даст мне возможность выжить. А бесстрашные, мой юный глупец, умирают самими первыми, и обычно про них никто никогда не помнит. Так что, будь любезен, поищи где-нибудь или ум, или страх.

    — Мириам · книга
16. «

    Она король, бог, госпожа и палач в одном лице. И прогневить ее — это все равно, что угодить в ад.

    Она король, бог, госпожа и палач в одном лице. И прогневить ее — это все равно, что угодить в ад.

    — Людвиг ван Нормайенн · книга
17. «

    — Грустно. Завтра ты тоже уедешь. — Но сегодня — буду с тобой.

    — Грустно. Завтра ты тоже уедешь. — Но сегодня — буду с тобой.

    — Людвиг ван Нормайенн · книга
18. «

    Обстоятельства складываются таким образом, что ты уже ввязался и никуда от них не денешься. Судьба — это веретено. Ты потянул за одну ниточку, и теперь придется размотать все.

    Обстоятельства складываются таким образом, что ты уже ввязался и никуда от них не денешься. Судьба — это веретено. Ты потянул за одну ниточку, и теперь придется размотать все.
19. «

    Право, мне даже совестно, что мой народ умеет причинять другим неприятности даже после смерти.

    Право, мне даже совестно, что мой народ умеет причинять другим неприятности даже после смерти.

    — Людвиг ван Нормайенн · книга
20. «

    — Удивлен, что ты знаешь такие слова, как «пожалуйста». — Я еще и спасибо знаю. Вот только не считаю нужным пользоваться вашими человеческими заморочками.

    — Удивлен, что ты знаешь такие слова, как «пожалуйста». — Я еще и спасибо знаю. Вот только не считаю нужным пользоваться вашими человеческими заморочками.

    — Людвиг ван Нормайенн · книга