55 лучших цитат из книги «Алексей Пехов. Аутодафе»

55 цитат из книги «Алексей Пехов. Аутодафе» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Обиженный Проповедник — это ад. Проповедник, вставший на тропу мести, — это ад вдвойне.

   Обиженный Проповедник — это ад. Проповедник, вставший на тропу мести, — это ад вдвойне.

   — Людвиг ван Нормайенн · книга
2. «

   Убеждать Мириам хоть в чем-то, говорить, что, возможно, она лишила мир нового чуда, нового развития, новой жизни, не имело никакого смысла. Она защищала Братство, все остальное могло галопом отправляться в ад.

   Убеждать Мириам хоть в чем-то, говорить, что, возможно, она лишила мир нового чуда, нового развития, новой жизни, не имело никакого смысла. Она защищала Братство, все остальное могло галопом отправляться в ад.

   — Людвиг ван Нормайенн · книга
3. «

   Она оторвет тебе голову и скажет, что так и было.

   Она оторвет тебе голову и скажет, что так и было.

   — Людвиг ван Нормайенн · книга
4. «

   — Думаете, что-нибудь может пойти не так? — Жизнь научила меня тому, что всё и всегда идёт не так.

   — Думаете, что-нибудь может пойти не так? — Жизнь научила меня тому, что всё и всегда идёт не так.

   — Мириам · книга
5. «

   Женщины… будь они живы или мертвы, все равно одинаковы.

   Женщины… будь они живы или мертвы, все равно одинаковы.

   — Натаниэль (Натан, Маэстро) · книга
6. «

   — Говорю тебе, с ним что-то не так. Он выглядит уж слишком задумчивым. — Ты превзошел сам себя, подозревая человека в том, что он умеет думать.

   — Говорю тебе, с ним что-то не так. Он выглядит уж слишком задумчивым. — Ты превзошел сам себя, подозревая человека в том, что он умеет думать.

   — Людвиг ван Нормайенн · книга
7. «

   Знания удивительно живучи. Сколько книги ни сжигай, сколько ни уничтожай, сколько ни прячь под замками, всегда найдется еще один том в каком-нибудь старом сундуке, шкафу, на чердаке, у коллекционера или в тайнике. Со временем книги, в том числе и запрещенные, появляются и часто попадают в плохие руки.

   Знания удивительно живучи. Сколько книги ни сжигай, сколько ни уничтожай, сколько ни прячь под замками, всегда найдется еще один том в каком-нибудь старом сундуке, шкафу, на чердаке, у коллекционера или в тайнике. Со временем книги, в том числе и запрещенные, появляются и часто попадают в плохие руки.
8. «

   Обстоятельства складываются таким образом, что ты уже ввязался и никуда от них не денешься. Судьба — это веретено. Ты потянул за одну ниточку, и теперь придется размотать все.

   Обстоятельства складываются таким образом, что ты уже ввязался и никуда от них не денешься. Судьба — это веретено. Ты потянул за одну ниточку, и теперь придется размотать все.
9. «

   Добрые христиане есть только в раю и в проповедях приходских священников. В последнее время я начинаю считать, что в нашем мире добрых людей вовсе не существует.

   Добрые христиане есть только в раю и в проповедях приходских священников. В последнее время я начинаю считать, что в нашем мире добрых людей вовсе не существует.

   — Людвиг ван Нормайенн · книга
10. «

    — Мне кажется, за те пятнадцать лет, что мы знакомы, если бы мы хотели быть вместе — мы бы были. Как Шуко и Рози, к примеру. Но ты же помнишь, чем закончилось наше последнее «вместе» — через три месяца мы едва не убили друг друга. — Ну, я же говорю — любовь.

    — Мне кажется, за те пятнадцать лет, что мы знакомы, если бы мы хотели быть вместе — мы бы были. Как Шуко и Рози, к примеру. Но ты же помнишь, чем закончилось наше последнее «вместе» — через три месяца мы едва не убили друг друга. — Ну, я же говорю — любовь.

    — Людвиг ван Нормайенн · книга
11. «

    Так всегда бывает, сперва они тебя любят, затем ненавидят.

    Так всегда бывает, сперва они тебя любят, затем ненавидят.
12. «

    Она король, бог, госпожа и палач в одном лице. И прогневить ее — это все равно, что угодить в ад.

    Она король, бог, госпожа и палач в одном лице. И прогневить ее — это все равно, что угодить в ад.

    — Людвиг ван Нормайенн · книга
13. «

    Если его били, он не успокаивался до тех пор, пока не отвечал своему обидчику той же монетой. Иногда он напоминал мне бойцовского пса из Ньюгорта. Если пнули, то до гроба этого не забудет, несмотря на кажущуюся любезность. Подгадает момент и оторвет ногу.

    Если его били, он не успокаивался до тех пор, пока не отвечал своему обидчику той же монетой. Иногда он напоминал мне бойцовского пса из Ньюгорта. Если пнули, то до гроба этого не забудет, несмотря на кажущуюся любезность. Подгадает момент и оторвет ногу.

    — Людвиг ван Нормайенн · книга
14. «

    Да будут славны все святые мученики, что уберегли ваши тупые головы.

    Да будут славны все святые мученики, что уберегли ваши тупые головы.

    — Проповедник · книга
15. «

    — Зря беспокоишься. Зивий меня хорошо знает, если с тобой что-то случится, я рассержусь. — Звучит очень обнадеживающе. Находясь на колу, я буду искренне радоваться, что ты устроишь взбучку этому гаденышу.

    — Зря беспокоишься. Зивий меня хорошо знает, если с тобой что-то случится, я рассержусь. — Звучит очень обнадеживающе. Находясь на колу, я буду искренне радоваться, что ты устроишь взбучку этому гаденышу.

    — Людвиг ван Нормайенн · книга
16. «

    Мир не настолько велик, чтобы такие, как мы, могли в нём спрятаться.

    Мир не настолько велик, чтобы такие, как мы, могли в нём спрятаться.

    — Людвиг ван Нормайенн · книга
17. «

    Я сама по себе вызов.

    Я сама по себе вызов.

    — Гертруда фон Рюдигер · книга
18. «

    Ее горячая кожа обжигала ничуть не меньше, чем ее яд, пусть это был совсем иной огонь.

    Ее горячая кожа обжигала ничуть не меньше, чем ее яд, пусть это был совсем иной огонь.

    — Людвиг ван Нормайенн · книга
19. «

    Нет ничего опаснее обжитых мест. Там можно встретить все, что угодно, начиная с банального карманника и заканчивая тварью, облюбовавшей подвал булочной. При большом скоплении народа удобно промышлять и охотиться.

    Нет ничего опаснее обжитых мест. Там можно встретить все, что угодно, начиная с банального карманника и заканчивая тварью, облюбовавшей подвал булочной. При большом скоплении народа удобно промышлять и охотиться.

    — Людвиг ван Нормайенн · книга
20. «

    — Знаешь, я заметил, что, несмотря на то, что на своем пути, в этих славных трактирах и меблированных комнатах, ты встречаешь разных девушек, кстати, многие из них очень милы, никого из них ты не оставил рядом. Все равно рано или поздно возвращаешься к этой ведьме. — Ну, она же все-таки ведьма.

    — Знаешь, я заметил, что, несмотря на то, что на своем пути, в этих славных трактирах и меблированных комнатах, ты встречаешь разных девушек, кстати, многие из них очень милы, никого из них ты не оставил рядом. Все равно рано или поздно возвращаешься к этой ведьме. — Ну, она же все-таки ведьма.

    — Проповедник · книга