10 цитат из книги «Анатоль Франс. Перламутровый ларец» для статуса

10 цитат из книги «Анатоль Франс. Перламутровый ларец» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Блаженны чистые сердцем, ибо они бога узрят.

   Блаженны чистые сердцем, ибо они бога узрят.

   — Настоятель · книга
2. «

   Мир — тлен, и богатство — тлен, да и вся земная жизнь — тлен! Разве можно назвать жизнью ожидание смерти? Живет лишь тот, кто, пребывая в вечном блаженстве, упивается светом истины и вкушает небесную радость слияния с богом.

   Мир — тлен, и богатство — тлен, да и вся земная жизнь — тлен! Разве можно назвать жизнью ожидание смерти? Живет лишь тот, кто, пребывая в вечном блаженстве, упивается светом истины и вкушает небесную радость слияния с богом.

   — Схоластика · книга
3. «

   Женщина враг мужей сильных, что доказывается историей Самсона.

   Женщина враг мужей сильных, что доказывается историей Самсона.

   — Барнабе · книга
4. «

   По врожденной добросовестности и из чувства долга я нес общественные обязанности не только с усердием, но и с любовью. Но людская ненависть преследовала меня, лишая покоя.

   По врожденной добросовестности и из чувства долга я нес общественные обязанности не только с усердием, но и с любовью. Но людская ненависть преследовала меня, лишая покоя.

   — Понтий Пилат · книга
5. «

   На свете не существует ничего абсолютно дурного, равно как и абсолютно хорошего, — это философская истина.

   На свете не существует ничего абсолютно дурного, равно как и абсолютно хорошего, — это философская истина.

   — Врач · книга
6. «

   Сто раз толпы иудеев, богатых и бедных, со священниками во главе, обступали мое кресло из слоновой кости и, цепляясь за полы моей тоги и за ремни сандалий, с пеной у рта взывали ко мне, требуя казни какого-нибудь несчастного, за которым я не находил никакой вины и который был в моих таким же безумцем, как и его обвинители. Что я говорю, сто раз! Так бывало ежедневно, ежечасно. Однако я вынужден был исполнять их законы, как свои собственные, ибо Рим вменял мне в обязанность не нарушать, а поддерживать их обычаи.

   Сто раз толпы иудеев, богатых и бедных, со священниками во главе, обступали мое кресло из слоновой кости и, цепляясь за полы моей тоги и за ремни сандалий, с пеной у рта взывали ко мне, требуя казни какого-нибудь несчастного, за которым я не находил никакой вины и который был в моих таким же безумцем, как и его обвинители. Что я говорю, сто раз! Так бывало ежедневно, ежечасно. Однако я вынужден был исполнять их законы, как свои собственные, ибо Рим вменял мне в обязанность не нарушать, а поддерживать их обычаи.

   — Понтий Пилат · книга
7. «

   Несчастия умудрили его. Он бежал всякого общения с женщинами вольного поведения, не искал высоких должностей, познав тщету почестей. уединился в своем эквилинском доме.

   Несчастия умудрили его. Он бежал всякого общения с женщинами вольного поведения, не искал высоких должностей, познав тщету почестей. уединился в своем эквилинском доме.
8. «

   Самая приятная, самая естественная, самая полезная из добродетелей — жалость — не всегда хороша как для солдата, так и для священника. Я врач, и притом я сельский врач. Я долго практиковал в глуши и осмеливаюсь утверждать: одна лишь жалость достойна быть нашей наставницей, но перед лицом страданий, хотя стремление облегчить их внушено именно жалостью, жалость в душе врача должна смолкать.

   Самая приятная, самая естественная, самая полезная из добродетелей — жалость — не всегда хороша как для солдата, так и для священника. Я врач, и притом я сельский врач. Я долго практиковал в глуши и осмеливаюсь утверждать: одна лишь жалость достойна быть нашей наставницей, но перед лицом страданий, хотя стремление облегчить их внушено именно жалостью, жалость в душе врача должна смолкать.

   — Врач · книга
9. «

   Медики по большей части утрачивают излишнюю чувствительность: таково спасительное и необходимое свойство нашей профессии, которое возникает и проявляется очень скоро. Для этого есть веские основания. Сталкиваясь с человеческим страданием, жалость быстро притупляется.

   Медики по большей части утрачивают излишнюю чувствительность: таково спасительное и необходимое свойство нашей профессии, которое возникает и проявляется очень скоро. Для этого есть веские основания. Сталкиваясь с человеческим страданием, жалость быстро притупляется.

   — Врач · книга
10. «

    Юный чужестранец! Верить, будто существует лишь один бог, это с твоей стороны недомыслие. Богам нет числа. Они обитают в лесах, горах и реках.

    Юный чужестранец! Верить, будто существует лишь один бог, это с твоей стороны недомыслие. Богам нет числа. Они обитают в лесах, горах и реках.

    — люди · книга