31 июля 2026, пятница
Подборка · 15 цитат из книги

15 фраз из книги «Анатоль Франс. Перламутровый ларец» — избранное

15 цитат из книги «Анатоль Франс. Перламутровый ларец» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

Другие размеры:1013141617202530все варианты
  1. Юный чужестранец! Верить, будто существует лишь один бог, это с твоей стороны недомыслие. Богам нет числа. Они обитают в лесах, горах и реках.
    люди · книга
  2. — Как же мне вступить на путь духовный? — Будьте нищи и смиренны! Продайте ваше имущество и раздайте деньги бедным. У вас громкое имя. Скройтесь! Молитесь, творите дела милосердия. Да будет дух ваш смирен, душа чиста, и вы обрящете истину! Берегитесь, не усматривайте в этой бедности торжество вашей воли и вашего упорства.
    отец Бартодж · книга
  3. — А что вы называете лучшими годами жизни? — Возраст от пятидесяти до шестидесяти лет. К этому времени человек уже занимает известное положение и может позволить себе наслаждаться жизнью.
  4. Туманное будущее не должно тревожить мудреца ни опасениями, ни надеждой. Не все ли равно, что будут люди думать о нас? Мы сами свидетели и судьи своих деяний.
    Элий Ламия · книга
  5. Медики по большей части утрачивают излишнюю чувствительность: таково спасительное и необходимое свойство нашей профессии, которое возникает и проявляется очень скоро. Для этого есть веские основания. Сталкиваясь с человеческим страданием, жалость быстро притупляется.
    Врач · книга
  6. Царица небесная, не оставь меня своей милостью, пока господу богу угодно, чтобы я жил на земле, а когда я умру, ниспошли мне райское блаженство.
    Барнабе · книга
  7. Да, Толстой прав. Вся философия заключена в словах: «Да будет воля твоя!» Он понял, что все зло на земле происходит потому, что воля человеческая не согласуется с волей божьей.
    Лесли Вуд · книга
  8. Сто раз толпы иудеев, богатых и бедных, со священниками во главе, обступали мое кресло из слоновой кости и, цепляясь за полы моей тоги и за ремни сандалий, с пеной у рта взывали ко мне, требуя казни какого-нибудь несчастного, за которым я не находил никакой вины и который был в моих таким же безумцем, как и его обвинители. Что я говорю, сто раз! Так бывало ежедневно, ежечасно. Однако я вынужден был исполнять их законы, как свои собственные, ибо Рим вменял мне в обязанность не нарушать, а поддерживать их обычаи.
    Понтий Пилат · книга
  9. По врожденной добросовестности и из чувства долга я нес общественные обязанности не только с усердием, но и с любовью. Но людская ненависть преследовала меня, лишая покоя.
    Понтий Пилат · книга
Смотрите также