25 цитат из книги «Анатоль Франс. Таис» — подборка редакции

Собрали 25 цитат из книги «Анатоль Франс. Таис» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Рыба, выброшенная на берег, умирает; подобно этому и монах, выйдя из кельи и смешавшись с толпой мирян, отклоняется от истины.

   Рыба, выброшенная на берег, умирает; подобно этому и монах, выйдя из кельи и смешавшись с толпой мирян, отклоняется от истины.

   — отец Антоний · книга
2. «

   Отвращение и сочувствие одинаково недостойны мудреца.

   Отвращение и сочувствие одинаково недостойны мудреца.

   — Старик · книга
3. «

   Неумолимый голос кричал ей: «Ты состаришься, Таис! Состаришься!» От ужаса на лбу ее выступили капли ледяного пота. Затем она снова с бесконечной нежностью вгляделась в свое отражение и убедилась, что все еще хороша и достойна любви.

   Неумолимый голос кричал ей: «Ты состаришься, Таис! Состаришься!» От ужаса на лбу ее выступили капли ледяного пота. Затем она снова с бесконечной нежностью вгляделась в свое отражение и убедилась, что все еще хороша и достойна любви.
4. «

   Я разумею под унынием ту необоримую тоску, которая, как туман, объемлет душу и заслоняет от нее господень свет.

   Я разумею под унынием ту необоримую тоску, которая, как туман, объемлет душу и заслоняет от нее господень свет.

   — Палемон · книга
5. «

   Наука и размышление — всего лишь первые ступени познания и только вдохновение ведет к вечным истинам.

   Наука и размышление — всего лишь первые ступени познания и только вдохновение ведет к вечным истинам.

   — Зенофемид · книга
6. «

   — Мудрость не дана поэтам, ибо они живут в грубом мире материи и, как дети, забавляются звуками да пустыми бреднями. — Берегись, не оскорбляй богов, нечестивый Зенофемид; они благоволят к поэтам. Звуки гимнов сладостны для слуха небожителей. Всем известно, что поэты — ясновидящие и что им открыты все тайны.

   — Мудрость не дана поэтам, ибо они живут в грубом мире материи и, как дети, забавляются звуками да пустыми бреднями. — Берегись, не оскорбляй богов, нечестивый Зенофемид; они благоволят к поэтам. Звуки гимнов сладостны для слуха небожителей. Всем известно, что поэты — ясновидящие и что им открыты все тайны.

   — Зенофемид · книга
7. «

   Одни и те же вещи предстают перед нами в разных обликах.

   Одни и те же вещи предстают перед нами в разных обликах.

   — Старик · книга
8. «

   Люди страдают потому, что лишены чего-то, что они считают благом, или потому, что обладая им, боятся его лишиться, или потому, что терпят нечто, кажущееся им злом. Упраздните такое убеждение, и все страдания рассеются.

   Люди страдают потому, что лишены чего-то, что они считают благом, или потому, что обладая им, боятся его лишиться, или потому, что терпят нечто, кажущееся им злом. Упраздните такое убеждение, и все страдания рассеются.

   — Старик · книга
9. «

   Тот, кто обладает истиной, должен благовестить о ней осторожно.

   Тот, кто обладает истиной, должен благовестить о ней осторожно.

   — Старик · книга
10. «

    Взгляните на эти оливки, наш взгляд тешится контрастом их цветов, и мы радуемся тому, что эти — светлые, а те — темные. Но, если бы они были наделены мыслями и разумением, белые сказали бы: хорошо, когда оливка белая, и плохо, когда она черная; черные оливки возненавидели бы белых. Мы судим о них правильнее, ибо мы настолько же выше их, насколько боги выше нас. Для человека, видящего лишь одну сторону сущего, зло есть зло; для бога, понимающего все, зло есть добро.

    Взгляните на эти оливки, наш взгляд тешится контрастом их цветов, и мы радуемся тому, что эти — светлые, а те — темные. Но, если бы они были наделены мыслями и разумением, белые сказали бы: хорошо, когда оливка белая, и плохо, когда она черная; черные оливки возненавидели бы белых. Мы судим о них правильнее, ибо мы настолько же выше их, насколько боги выше нас. Для человека, видящего лишь одну сторону сущего, зло есть зло; для бога, понимающего все, зло есть добро.

    — Гермодор · книга
11. «

    Воистину вся гнусность народов вторгается в души праведников, чтобы исчезнуть там, как в бездонном колодце. Поэтому души святых осквернены больше, нежели души простых грешников.

    Воистину вся гнусность народов вторгается в души праведников, чтобы исчезнуть там, как в бездонном колодце. Поэтому души святых осквернены больше, нежели души простых грешников.

    — Пафнутий · книга
12. «

    В те времена в пустыне жило много отшельников. По обоим берегам Нила раскинулись бесчисленные хижины, сооруженные из ветвей и глины руками самих затворников. На самом берегу реки встречались обители, где жило по нескольку монахов. И отшельники и монахи жили в воздержании, вкушали пищу лишь после захода солнца, и единственным яством служил им хлеб со щепоткой соли да иссопа.

    В те времена в пустыне жило много отшельников. По обоим берегам Нила раскинулись бесчисленные хижины, сооруженные из ветвей и глины руками самих затворников. На самом берегу реки встречались обители, где жило по нескольку монахов. И отшельники и монахи жили в воздержании, вкушали пищу лишь после захода солнца, и единственным яством служил им хлеб со щепоткой соли да иссопа.
13. «

    Когда смятение охватывает нас, мы уподобляемся хмельным и идем, шатаясь из стороны в сторону, готовые на каждом шагу позорно упасть. Но случается и так, что смятение души и чувств погружает нас в нечестивое уныние. За свою долгую жизнь я убедился, что нет у монаха злейшего врага, чем уныние.

    Когда смятение охватывает нас, мы уподобляемся хмельным и идем, шатаясь из стороны в сторону, готовые на каждом шагу позорно упасть. Но случается и так, что смятение души и чувств погружает нас в нечестивое уныние. За свою долгую жизнь я убедился, что нет у монаха злейшего врага, чем уныние.

    — Палемон · книга
14. «

    Все построения мудрецов не что иное, как сказки, придуманные для забавы людей, вечных младенцев. Этим вздором позволительно только развлекаться.

    Все построения мудрецов не что иное, как сказки, придуманные для забавы людей, вечных младенцев. Этим вздором позволительно только развлекаться.

    — Никий · книга
15. «

    Быть добрым в этом мире можно только ценою самых жестоких страданий.

    Быть добрым в этом мире можно только ценою самых жестоких страданий.

    — Таис · книга
16. «

    В сущности, не зная, что такое «не быть», мы тем самым не знаем и того, что такое «быть». Мы ничего не знаем.

    В сущности, не зная, что такое «не быть», мы тем самым не знаем и того, что такое «быть». Мы ничего не знаем.

    — Никий · книга
17. «

    Если хочешь быть праведным, поди и продай имущество свое и деньги раздай бедным.

    Если хочешь быть праведным, поди и продай имущество свое и деньги раздай бедным.

    — Библия · книга
18. «

    Пафнутий родился в Александрии от благородных родителей, которые дали ему языческое образование. Он даже поддался бредням поэтов, и в ранней юности заблуждения его ума и безрассудство дошли до того, что он дерзал рассуждать со сверстниками о природе, свойствах и даже о самом существовании бога.

    Пафнутий родился в Александрии от благородных родителей, которые дали ему языческое образование. Он даже поддался бредням поэтов, и в ранней юности заблуждения его ума и безрассудство дошли до того, что он дерзал рассуждать со сверстниками о природе, свойствах и даже о самом существовании бога.
19. «

    Где бы ты ни был — не торопись покидать это место ради другого.

    Где бы ты ни был — не торопись покидать это место ради другого.

    — отец Антоний · книга
20. «

    Если заглянуть внутрь человека — он безмерен: он велик, как мир, ибо в нем заключен целый мир.

    Если заглянуть внутрь человека — он безмерен: он велик, как мир, ибо в нем заключен целый мир.

    — Пафнутий · книга