24 цитаты из книги «Анатоль Франс. Таис» для размышлений

Собрали 24 цитаты из книги «Анатоль Франс. Таис» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Бог! Пусть отвернется, если мы его оскорбляем. Но чем мы его оскорбляем? Раз он нас сотворил, ему нечего ни гневаться, ни удивляться, что мы такие, какими он нас создал, и поступаем в соответствии с природой, какою он нас наделил.

   Бог! Пусть отвернется, если мы его оскорбляем. Но чем мы его оскорбляем? Раз он нас сотворил, ему нечего ни гневаться, ни удивляться, что мы такие, какими он нас создал, и поступаем в соответствии с природой, какою он нас наделил.

   — Таис · книга
2. «

   Пафнутий родился в Александрии от благородных родителей, которые дали ему языческое образование. Он даже поддался бредням поэтов, и в ранней юности заблуждения его ума и безрассудство дошли до того, что он дерзал рассуждать со сверстниками о природе, свойствах и даже о самом существовании бога.

   Пафнутий родился в Александрии от благородных родителей, которые дали ему языческое образование. Он даже поддался бредням поэтов, и в ранней юности заблуждения его ума и безрассудство дошли до того, что он дерзал рассуждать со сверстниками о природе, свойствах и даже о самом существовании бога.
3. «

   Быть добрым в этом мире можно только ценою самых жестоких страданий.

   Быть добрым в этом мире можно только ценою самых жестоких страданий.

   — Таис · книга
4. «

   Если бы дьявол соблазнял нас только веселием и радостью, он был бы далеко не так страшен. Увы, он мастер ввергать нас в отчаяние.

   Если бы дьявол соблазнял нас только веселием и радостью, он был бы далеко не так страшен. Увы, он мастер ввергать нас в отчаяние.

   — Палемон · книга
5. «

   Неумолимый голос кричал ей: «Ты состаришься, Таис! Состаришься!» От ужаса на лбу ее выступили капли ледяного пота. Затем она снова с бесконечной нежностью вгляделась в свое отражение и убедилась, что все еще хороша и достойна любви.

   Неумолимый голос кричал ей: «Ты состаришься, Таис! Состаришься!» От ужаса на лбу ее выступили капли ледяного пота. Затем она снова с бесконечной нежностью вгляделась в свое отражение и убедилась, что все еще хороша и достойна любви.
6. «

   Всякий спор бесплоден. Мое мнение состоит в том, что не следует иметь никакого мнения.

   Всякий спор бесплоден. Мое мнение состоит в том, что не следует иметь никакого мнения.

   — Старик · книга
7. «

   Равно безрассудно хулить и псов и философов. Нам неведомо, что такое собаки и что такое мы сами. Нам ничто неведомо.

   Равно безрассудно хулить и псов и философов. Нам неведомо, что такое собаки и что такое мы сами. Нам ничто неведомо.

   — Старик · книга
8. «

   Философия добродетели еще не умерла в этом мире.

   Философия добродетели еще не умерла в этом мире.

   — Евкрит · книга
9. «

   Я не вижу большой разницы между всем и ничем. Для определения этого различия, мне кажется, даже нет подходящих слов. Бесконечность очень похожа на ничто: они равно непостижимы.

   Я не вижу большой разницы между всем и ничем. Для определения этого различия, мне кажется, даже нет подходящих слов. Бесконечность очень похожа на ничто: они равно непостижимы.

   — Никий · книга
10. «

    Взгляните на эти оливки, наш взгляд тешится контрастом их цветов, и мы радуемся тому, что эти — светлые, а те — темные. Но, если бы они были наделены мыслями и разумением, белые сказали бы: хорошо, когда оливка белая, и плохо, когда она черная; черные оливки возненавидели бы белых. Мы судим о них правильнее, ибо мы настолько же выше их, насколько боги выше нас. Для человека, видящего лишь одну сторону сущего, зло есть зло; для бога, понимающего все, зло есть добро.

    Взгляните на эти оливки, наш взгляд тешится контрастом их цветов, и мы радуемся тому, что эти — светлые, а те — темные. Но, если бы они были наделены мыслями и разумением, белые сказали бы: хорошо, когда оливка белая, и плохо, когда она черная; черные оливки возненавидели бы белых. Мы судим о них правильнее, ибо мы настолько же выше их, насколько боги выше нас. Для человека, видящего лишь одну сторону сущего, зло есть зло; для бога, понимающего все, зло есть добро.

    — Гермодор · книга
11. «

    Если изничтожить все людские мечты и бредни, мир утратит свои очертания и краски, и мы закостенеем в беспросветной тупости.

    Если изничтожить все людские мечты и бредни, мир утратит свои очертания и краски, и мы закостенеем в беспросветной тупости.

    — Никий · книга
12. «

    Великое счастье легче посулить, чем дать.

    Великое счастье легче посулить, чем дать.

    — Таис · книга
13. «

    Иной раз телесные немощи влекут за собою неожиданное обострение умственных способностей.

    Иной раз телесные немощи влекут за собою неожиданное обострение умственных способностей.

    — Аристей · книга
14. «

    В те времена в пустыне жило много отшельников. По обоим берегам Нила раскинулись бесчисленные хижины, сооруженные из ветвей и глины руками самих затворников. На самом берегу реки встречались обители, где жило по нескольку монахов. И отшельники и монахи жили в воздержании, вкушали пищу лишь после захода солнца, и единственным яством служил им хлеб со щепоткой соли да иссопа.

    В те времена в пустыне жило много отшельников. По обоим берегам Нила раскинулись бесчисленные хижины, сооруженные из ветвей и глины руками самих затворников. На самом берегу реки встречались обители, где жило по нескольку монахов. И отшельники и монахи жили в воздержании, вкушали пищу лишь после захода солнца, и единственным яством служил им хлеб со щепоткой соли да иссопа.
15. «

    Я совершенен, а тот, кто совершенен, — выше всяких законов.

    Я совершенен, а тот, кто совершенен, — выше всяких законов.

    — Зенофемид · книга
16. «

    Я терплю лишения и живу отшельником, соблюдая воздержание. Но я делаю это для того, чтобы угодить богу и удостоиться вечного блаженства. А это разумная цель, ибо мудро терпеть муки в предвидении великих благ.

    Я терплю лишения и живу отшельником, соблюдая воздержание. Но я делаю это для того, чтобы угодить богу и удостоиться вечного блаженства. А это разумная цель, ибо мудро терпеть муки в предвидении великих благ.

    — Пафнутий · книга
17. «

    — Мудрость не дана поэтам, ибо они живут в грубом мире материи и, как дети, забавляются звуками да пустыми бреднями. — Берегись, не оскорбляй богов, нечестивый Зенофемид; они благоволят к поэтам. Звуки гимнов сладостны для слуха небожителей. Всем известно, что поэты — ясновидящие и что им открыты все тайны.

    — Мудрость не дана поэтам, ибо они живут в грубом мире материи и, как дети, забавляются звуками да пустыми бреднями. — Берегись, не оскорбляй богов, нечестивый Зенофемид; они благоволят к поэтам. Звуки гимнов сладостны для слуха небожителей. Всем известно, что поэты — ясновидящие и что им открыты все тайны.

    — Зенофемид · книга
18. «

    Отчизна превыше всего, даже превыше богов, ибо она заключает в себе их всех.

    Отчизна превыше всего, даже превыше богов, ибо она заключает в себе их всех.

    — Никий · книга
19. «

    В сущности, не зная, что такое «не быть», мы тем самым не знаем и того, что такое «быть». Мы ничего не знаем.

    В сущности, не зная, что такое «не быть», мы тем самым не знаем и того, что такое «быть». Мы ничего не знаем.

    — Никий · книга
20. «

    Демоны, хоть они на самом деле и безобразны, иной раз облекаются призрачной красотой, и это мешает разглядеть их подлинную сущность.

    Демоны, хоть они на самом деле и безобразны, иной раз облекаются призрачной красотой, и это мешает разглядеть их подлинную сущность.