28 цитат из книги «Анатоль Франс. Таис» — от иронии до философии

Собрали 28 цитат из книги «Анатоль Франс. Таис» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Наука и размышление — всего лишь первые ступени познания и только вдохновение ведет к вечным истинам.

   Наука и размышление — всего лишь первые ступени познания и только вдохновение ведет к вечным истинам.

   — Зенофемид · книга
2. «

   Неумолимый голос кричал ей: «Ты состаришься, Таис! Состаришься!» От ужаса на лбу ее выступили капли ледяного пота. Затем она снова с бесконечной нежностью вгляделась в свое отражение и убедилась, что все еще хороша и достойна любви.

   Неумолимый голос кричал ей: «Ты состаришься, Таис! Состаришься!» От ужаса на лбу ее выступили капли ледяного пота. Затем она снова с бесконечной нежностью вгляделась в свое отражение и убедилась, что все еще хороша и достойна любви.
3. «

   Воистину вся гнусность народов вторгается в души праведников, чтобы исчезнуть там, как в бездонном колодце. Поэтому души святых осквернены больше, нежели души простых грешников.

   Воистину вся гнусность народов вторгается в души праведников, чтобы исчезнуть там, как в бездонном колодце. Поэтому души святых осквернены больше, нежели души простых грешников.

   — Пафнутий · книга
4. «

   Друг мой, ты меня не разумеешь. Впрочем, совершенно безразлично, понимают ли тебя так или иначе.

   Друг мой, ты меня не разумеешь. Впрочем, совершенно безразлично, понимают ли тебя так или иначе.

   — Старик · книга
5. «

   Демоны, хоть они на самом деле и безобразны, иной раз облекаются призрачной красотой, и это мешает разглядеть их подлинную сущность.

   Демоны, хоть они на самом деле и безобразны, иной раз облекаются призрачной красотой, и это мешает разглядеть их подлинную сущность.
6. «

   Великое счастье легче посулить, чем дать.

   Великое счастье легче посулить, чем дать.

   — Таис · книга
7. «

   Если бы дьявол соблазнял нас только веселием и радостью, он был бы далеко не так страшен. Увы, он мастер ввергать нас в отчаяние.

   Если бы дьявол соблазнял нас только веселием и радостью, он был бы далеко не так страшен. Увы, он мастер ввергать нас в отчаяние.

   — Палемон · книга
8. «

   Все в этом мире призрачно, все подобно сыпучим пескам. Один бог незыблем.

   Все в этом мире призрачно, все подобно сыпучим пескам. Один бог незыблем.

   — Пафнутий · книга
9. «

   Я не вижу большой разницы между всем и ничем. Для определения этого различия, мне кажется, даже нет подходящих слов. Бесконечность очень похожа на ничто: они равно непостижимы.

   Я не вижу большой разницы между всем и ничем. Для определения этого различия, мне кажется, даже нет подходящих слов. Бесконечность очень похожа на ничто: они равно непостижимы.

   — Никий · книга
10. «

    Равно безрассудно хулить и псов и философов. Нам неведомо, что такое собаки и что такое мы сами. Нам ничто неведомо.

    Равно безрассудно хулить и псов и философов. Нам неведомо, что такое собаки и что такое мы сами. Нам ничто неведомо.

    — Старик · книга
11. «

    Если хочешь быть праведным, поди и продай имущество свое и деньги раздай бедным.

    Если хочешь быть праведным, поди и продай имущество свое и деньги раздай бедным.

    — Библия · книга
12. «

    Излишний пост вызывает слабость, а слабость порождает нерадение. Некоторые монахи изнуряют свое тело неумеренно долгим воздержанием. О них можно сказать, что они вонзают себе в грудь кинжал и бездыханными предаются в руки дьявола.

    Излишний пост вызывает слабость, а слабость порождает нерадение. Некоторые монахи изнуряют свое тело неумеренно долгим воздержанием. О них можно сказать, что они вонзают себе в грудь кинжал и бездыханными предаются в руки дьявола.

    — отец Антоний · книга
13. «

    Всякий спор бесплоден. Мое мнение состоит в том, что не следует иметь никакого мнения.

    Всякий спор бесплоден. Мое мнение состоит в том, что не следует иметь никакого мнения.

    — Старик · книга
14. «

    Мне часто-часто приходит в голову мысль, что только нищие добры, счастливы, благословенны и что великая радость — жить в бедности и смирении.

    Мне часто-часто приходит в голову мысль, что только нищие добры, счастливы, благословенны и что великая радость — жить в бедности и смирении.

    — Таис · книга
15. «

    Иной раз телесные немощи влекут за собою неожиданное обострение умственных способностей.

    Иной раз телесные немощи влекут за собою неожиданное обострение умственных способностей.

    — Аристей · книга
16. «

    Монахи презирали богатство, и благоухание их добродетели возносилось до самых небес.

    Монахи презирали богатство, и благоухание их добродетели возносилось до самых небес.
17. «

    На закате республики мои предки умерли за свободу вместе с Брутом. Но возникает сомнение, не было ли то, что они называют свободой римского народа, просто стремлением самим управлять народом.

    На закате республики мои предки умерли за свободу вместе с Брутом. Но возникает сомнение, не было ли то, что они называют свободой римского народа, просто стремлением самим управлять народом.

    — Котта · книга
18. «

    Когда смятение охватывает нас, мы уподобляемся хмельным и идем, шатаясь из стороны в сторону, готовые на каждом шагу позорно упасть. Но случается и так, что смятение души и чувств погружает нас в нечестивое уныние. За свою долгую жизнь я убедился, что нет у монаха злейшего врага, чем уныние.

    Когда смятение охватывает нас, мы уподобляемся хмельным и идем, шатаясь из стороны в сторону, готовые на каждом шагу позорно упасть. Но случается и так, что смятение души и чувств погружает нас в нечестивое уныние. За свою долгую жизнь я убедился, что нет у монаха злейшего врага, чем уныние.

    — Палемон · книга
19. «

    Женщины внушают любовь, хотя и безрассудно любить их.

    Женщины внушают любовь, хотя и безрассудно любить их.

    — Дорион · книга
20. «

    По непреложным признакам легко заключить, что мир скоро погрузится во мрак и варварство. Нам суждено присутствовать при страшной агонии цивилизации.

    По непреложным признакам легко заключить, что мир скоро погрузится во мрак и варварство. Нам суждено присутствовать при страшной агонии цивилизации.

    — Котта · книга