44 цитаты из книги «Аркадий Стругацкий, Борис Стругацкий. Хромая судьба» — читаем и делимся

Ниже 44 цитаты из книги «Аркадий Стругацкий, Борис Стругацкий. Хромая судьба»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Он же болтун, он как худое ведро, в нем ничего не держится. Это же любимое занятия его: собирать сведения и затем распростроняет их кому попало и где попало, да ещё и непременно с коментариями.

   Он же болтун, он как худое ведро, в нем ничего не держится. Это же любимое занятия его: собирать сведения и затем распростроняет их кому попало и где попало, да ещё и непременно с коментариями.
2. «

   Во-вторых... Во-вторых, достаточно во-первых.

   Во-вторых... Во-вторых, достаточно во-первых.

   — Виктор Банев · книга
3. «

   Гнал спирт из ногтей алкоголиков.

   Гнал спирт из ногтей алкоголиков.
4. «

   Вы сожрали (растратили) себя на междуусобные драки, на вранье и на борьбу с враньем, которую вы ведете, придумывая новое вранье.

   Вы сожрали (растратили) себя на междуусобные драки, на вранье и на борьбу с враньем, которую вы ведете, придумывая новое вранье.
5. «

   ...всю свою жизнь я слышу болтовню о пропастях. Все твердят, что человечество валится в пропасть, но доказать ничего не могут. И на поверку всегда оказывается, что весь этот философский пессимизм — следствие семейных неурядиц или нехватки денежных средств...

   ...всю свою жизнь я слышу болтовню о пропастях. Все твердят, что человечество валится в пропасть, но доказать ничего не могут. И на поверку всегда оказывается, что весь этот философский пессимизм — следствие семейных неурядиц или нехватки денежных средств...

   — Виктор Банев · книга
6. «

   Он все надеялся вызвать в памяти какие-то сладкие воспоминания о детстве и юношестве, о рыцарстве, о товариществе, о первой чистой любви, но ничего из этого не получалось, хотя он очень старался, готовый умилиться при первой возможности. Все здесь оставалось по-прежнему – и светлые затхлые классы, и поцарапанные доски, парты, изрезанные закрашенными инициалами и апокрифическими надписями про жену и правую руку, и казематные стены, выкрашенные до половины веселой зеленой краской, и сбитая штукатурка на углах – все оставалось по-прежнему ненавистно, гадко, наводило злобу и беспросветность.

   Он все надеялся вызвать в памяти какие-то сладкие воспоминания о детстве и юношестве, о рыцарстве, о товариществе, о первой чистой любви, но ничего из этого не получалось, хотя он очень старался, готовый умилиться при первой возможности. Все здесь оставалось по-прежнему – и светлые затхлые классы, и поцарапанные доски, парты, изрезанные закрашенными инициалами и апокрифическими надписями про жену и правую руку, и казематные стены, выкрашенные до половины веселой зеленой краской, и сбитая штукатурка на углах – все оставалось по-прежнему ненавистно, гадко, наводило злобу и беспросветность.
7. «

   Обычно женщины не любят рассуждать. Но уж когда они начинают, то становятся удивительно категоричными.

   Обычно женщины не любят рассуждать. Но уж когда они начинают, то становятся удивительно категоричными.
8. «

   — Если у тебя отобрать твою злость — ты станешь доброй, что тоже в общем неплохо… — Если у меня отобрать злость, я стану медузой. Чтобы я стала доброй, нужно заменить злость добротой.

   — Если у тебя отобрать твою злость — ты станешь доброй, что тоже в общем неплохо… — Если у меня отобрать злость, я стану медузой. Чтобы я стала доброй, нужно заменить злость добротой.
9. «

   Нет в наше время любви. Романтики есть, а любви нет. Некогда в наше время любить: автобусы переполнены, в магазинах очереди, ясли на другом конце города, нужно быть очень молодым и очень беззаботным человеком, чтобы оказаться способным на любовь. А любят сейчас только пожилые пары, которым удалось продержаться вместе четверть века, не потонуть в квартирном вопросе, не озвереть от всеразъедающих мелких неудоств, полюбовно поделить между собой власть и обязанности. Но такую любовь у нас не принято воспевать.

   Нет в наше время любви. Романтики есть, а любви нет. Некогда в наше время любить: автобусы переполнены, в магазинах очереди, ясли на другом конце города, нужно быть очень молодым и очень беззаботным человеком, чтобы оказаться способным на любовь. А любят сейчас только пожилые пары, которым удалось продержаться вместе четверть века, не потонуть в квартирном вопросе, не озвереть от всеразъедающих мелких неудоств, полюбовно поделить между собой власть и обязанности. Но такую любовь у нас не принято воспевать.
10. «

    Общество изменяют не литературой, а реформами или пулеметами... Литература в лучшем случае показывает, в кого надо стрелять или что нуждается в изменении.

    Общество изменяют не литературой, а реформами или пулеметами... Литература в лучшем случае показывает, в кого надо стрелять или что нуждается в изменении.

    — Виктор · книга
11. «

    ... писать должно либо о том, что ты знаешь очень хорошо, либо о том, что не знает никто.

    ... писать должно либо о том, что ты знаешь очень хорошо, либо о том, что не знает никто.
12. «

    Ты за них или против? Бывает ещё третий выход: наплевать.

    Ты за них или против? Бывает ещё третий выход: наплевать.
13. «

    – Умный человек – это тот человек, который сознает несовершенство, незаконченность своих знаний, стремится их пополнять и в этом преуспевает… Вы со мной согласны? – Нет. – А в чём дело? – Ваше определение не функционально. Любой дурак, пользуясь этим определением, может полагать себя умным. Особенно, если окружающие поддерживают его в этом мнении.

    – Умный человек – это тот человек, который сознает несовершенство, незаконченность своих знаний, стремится их пополнять и в этом преуспевает… Вы со мной согласны? – Нет. – А в чём дело? – Ваше определение не функционально. Любой дурак, пользуясь этим определением, может полагать себя умным. Особенно, если окружающие поддерживают его в этом мнении.
14. «

    Прибор неизбежно влияет на картину эксперемента. Разве вы забыли физику? Ведь мы наблюдаем не мир как таковой, а мир плюс воздействие наблюдателя.

    Прибор неизбежно влияет на картину эксперемента. Разве вы забыли физику? Ведь мы наблюдаем не мир как таковой, а мир плюс воздействие наблюдателя.
15. «

    Вот уже третий день пошёл, как со мной не случается ничего нелепого и дурацкого, — похоже, тот кому надлежит ведать моей судьбой, совсем иссяк и стал не годен на дурацкие кудеса.

    Вот уже третий день пошёл, как со мной не случается ничего нелепого и дурацкого, — похоже, тот кому надлежит ведать моей судьбой, совсем иссяк и стал не годен на дурацкие кудеса.
16. «

    Все люди делятся на три большие группы. Вернее на две большие и одну маленькую. Есть люди, которые не могут жить без прошлого, они целиком в прошлом, более или менее отдаленном. Они живут традициями, обычаями, заветами, они черпают в прошлом радость и пример. Потом есть люди, которые живут настоящим и знать не делают будущего и прошлого. И, наконец, есть люди, которые живут будущим. От прошлого они совершенно справедливо не ждут ничего хорошего, а настоящее для них — это только материал для построения будущего, сырья... Да они, собственно, и живут уже в будущем...на островках будущего, которые возникли у них в настоящем.

    Все люди делятся на три большие группы. Вернее на две большие и одну маленькую. Есть люди, которые не могут жить без прошлого, они целиком в прошлом, более или менее отдаленном. Они живут традициями, обычаями, заветами, они черпают в прошлом радость и пример. Потом есть люди, которые живут настоящим и знать не делают будущего и прошлого. И, наконец, есть люди, которые живут будущим. От прошлого они совершенно справедливо не ждут ничего хорошего, а настоящее для них — это только материал для построения будущего, сырья... Да они, собственно, и живут уже в будущем...на островках будущего, которые возникли у них в настоящем.
17. «

    Был он обыкновенным, и в тоже время с чем-то неуловимо значительным.

    Был он обыкновенным, и в тоже время с чем-то неуловимо значительным.
18. «

    Такие юные, такие серые, такие одинаковые… И глупые, и этой глупости сейчас не радуешься, не радуешься, что стал умнее, а только – обжигающий стыд за себя тогдашнего, серого, деловитого птенца, воображавшего себя ярким, незаменимым и отборным…

    Такие юные, такие серые, такие одинаковые… И глупые, и этой глупости сейчас не радуешься, не радуешься, что стал умнее, а только – обжигающий стыд за себя тогдашнего, серого, деловитого птенца, воображавшего себя ярким, незаменимым и отборным…
19. «

    Шить дело — это протыкать воображаемой иглой воображаемую материю.

    Шить дело — это протыкать воображаемой иглой воображаемую материю.
20. «

    Странная пара. Удивительное несоответствие. Они выглядят как в испорченном бинокле: один в фокусе, другой расплывается, и наоборот.

    Странная пара. Удивительное несоответствие. Они выглядят как в испорченном бинокле: один в фокусе, другой расплывается, и наоборот.