20 сильных цитат из книги «Бенджамин Алире Саэнс. Аристотель и Данте открывают тайны вселенной»

Ниже 20 цитат из книги «Бенджамин Алире Саэнс. Аристотель и Данте открывают тайны вселенной»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   И в тот миг мне казалось, что лицо Данте похоже на карту мира. Светлого мира — без зла и пороков. Вот это да, — думал я, — мир, в котором нет зла. Наверное, нет ничего прекраснее.

   И в тот миг мне казалось, что лицо Данте похоже на карту мира. Светлого мира — без зла и пороков. Вот это да, — думал я, — мир, в котором нет зла. Наверное, нет ничего прекраснее.

   — Аристотель · книга
2. «

   Тут, кстати, знаменитая картина Эдварда Хоппера — «Полуночники». Я в нее просто влюбился. Иногда мне кажется, что все мы похожи на людей, изображенных на этой картине. Мы погружены каждый в свою Вселенную, полную боли и вины, — такие далекие и непостижимые.

   Тут, кстати, знаменитая картина Эдварда Хоппера — «Полуночники». Я в нее просто влюбился. Иногда мне кажется, что все мы похожи на людей, изображенных на этой картине. Мы погружены каждый в свою Вселенную, полную боли и вины, — такие далекие и непостижимые.
3. «

   Он так на меня смотрел... Он был похож на ангела. А я в ответ хотел дать ему кулаком в челюсть. Я ненавидел себя за свою жестокость.

   Он так на меня смотрел... Он был похож на ангела. А я в ответ хотел дать ему кулаком в челюсть. Я ненавидел себя за свою жестокость.
4. «

   Иногда люди говорят много, но в их словах мало правды.

   Иногда люди говорят много, но в их словах мало правды.

   — Аристотель · книга
5. «

   ... я понял, что все происходит по-настоящему. Один лишь я настоящим не был.

   ... я понял, что все происходит по-настоящему. Один лишь я настоящим не был.
6. «

   Быть популярным значит убеждать других, что ты веселый и интересный, а притворщик из меня был неважный.

   Быть популярным значит убеждать других, что ты веселый и интересный, а притворщик из меня был неважный.

   — Аристотель · книга
7. «

   Я не мог встать и уйти, когда злился, поэтому просто закрывал глаза и оставлял Вселенную снаружи.

   Я не мог встать и уйти, когда злился, поэтому просто закрывал глаза и оставлял Вселенную снаружи.
8. «

   — Мне интересно, когда мы почувствуем, что мир принадлежит нам? Я хотел ответить, что мир никогда не будет нам принадлежать. Но вместо этого сказал: — Не знаю. — А потом добавил: — Завтра.

   — Мне интересно, когда мы почувствуем, что мир принадлежит нам? Я хотел ответить, что мир никогда не будет нам принадлежать. Но вместо этого сказал: — Не знаю. — А потом добавил: — Завтра.

   — Аристотель · книга
9. «

   ... Мир — мрачное место. Тут я с Конрадом согласен. — Может быть твой мир, Ари, но не мой.

   ... Мир — мрачное место. Тут я с Конрадом согласен. — Может быть твой мир, Ари, но не мой.

   — Аристотель · книга
10. «

    — Тебе когда-нибудь говорили, что ты ненормальный? — Это то, к чему я должен стремиться? — Нет. Но ты ненормальный. Откуда ты взялся? — Ну, однажды ночью у моих родителей был секс.

    — Тебе когда-нибудь говорили, что ты ненормальный? — Это то, к чему я должен стремиться? — Нет. Но ты ненормальный. Откуда ты взялся? — Ну, однажды ночью у моих родителей был секс.
11. «

    Мне нравится быть одному, мам. Я знаю, ты этого не понимаешь, но это так.

    Мне нравится быть одному, мам. Я знаю, ты этого не понимаешь, но это так.
12. «

    Мама с папой держались за руки. Интересно, — думал я, — каково это — держать кого-то за руку? Наверное, иногда в чужой ладони можно найти все тайны Вселенной.

    Мама с папой держались за руки. Интересно, — думал я, — каково это — держать кого-то за руку? Наверное, иногда в чужой ладони можно найти все тайны Вселенной.
13. «

    Одной летней ночью я уснул в надежде, что, когда проснусь, мир изменится. Но утром, открыв глаза, понял, что мир остался прежним.

    Одной летней ночью я уснул в надежде, что, когда проснусь, мир изменится. Но утром, открыв глаза, понял, что мир остался прежним.

    — Аристотель · книга
14. «

    Птицы нужны, чтобы рассказывать нам о небе.

    Птицы нужны, чтобы рассказывать нам о небе.
15. «

    И дружба с Данте странным образом обостряла мое одиночество. Может, это потому, что Данте везде и всегда был своим. А я — везде не к месту. Даже в собственном теле — особенно в собственном теле. Я менялся и больше не узнавал себя. Перемены давались мне мучительно, но я не мог понять почему. И все мои эмоции казались какой-то бессмыслицей.

    И дружба с Данте странным образом обостряла мое одиночество. Может, это потому, что Данте везде и всегда был своим. А я — везде не к месту. Даже в собственном теле — особенно в собственном теле. Я менялся и больше не узнавал себя. Перемены давались мне мучительно, но я не мог понять почему. И все мои эмоции казались какой-то бессмыслицей.

    — Аристотель · книга
16. «

    — Найди кого-то другого, кто захочет с тобой колоться, vato*. Я решил, что ему просто одиноко. Только вот зачем вести себя как последний мудак? И он сказал: — Ты гей, vato, ты в курсе? Что за бред? Я гей, потому что отказался ширяться героином?

    — Найди кого-то другого, кто захочет с тобой колоться, vato*. Я решил, что ему просто одиноко. Только вот зачем вести себя как последний мудак? И он сказал: — Ты гей, vato, ты в курсе? Что за бред? Я гей, потому что отказался ширяться героином?

    — Чарли Эскобедо · книга
17. «

    — Мам, а тебе сняться кошмары? — Редко. — В отличие от нас с папой. — У вас с отцом внутри вечные войны.

    — Мам, а тебе сняться кошмары? — Редко. — В отличие от нас с папой. — У вас с отцом внутри вечные войны.
18. «

    Вся моя жизнь была чужой затеей, вот в чем беда.

    Вся моя жизнь была чужой затеей, вот в чем беда.

    — Аристотель · книга
19. «

    А еще я подумал, что стихи похожи на людей. Одних ты понимаешь с ходу, а других — нет и, может статься, не поймешь никогда.

    А еще я подумал, что стихи похожи на людей. Одних ты понимаешь с ходу, а других — нет и, может статься, не поймешь никогда.

    — Аристотель · книга
20. «

    Думаю, если бы Данте знал меня получше, я бы ему не нравился.

    Думаю, если бы Данте знал меня получше, я бы ему не нравился.