«Брэм Стокер. Дракула» в 16 цитат

Собрали 16 цитат из книги «Брэм Стокер. Дракула» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   О, дорогой мой, если мне суждено принять смерть от чьей-либо руки, то пусть это будет рука того, кто любит меня сильнее всех.

   О, дорогой мой, если мне суждено принять смерть от чьей-либо руки, то пусть это будет рука того, кто любит меня сильнее всех.

   — Мина Мюррей · книга
2. «

   Жизнь-то ведь наша и есть только ожидание чего-то большего, чем наша суета, а смерть — она неминуема, она-то не обманет.

   Жизнь-то ведь наша и есть только ожидание чего-то большего, чем наша суета, а смерть — она неминуема, она-то не обманет.
3. «

   Никто, кроме женщины, не может помочь мужчине, когда у него сердечное горе; а его некому утешить.

   Никто, кроме женщины, не может помочь мужчине, когда у него сердечное горе; а его некому утешить.
4. «

   Вода спит, но враг никогда не смыкает очей.

   Вода спит, но враг никогда не смыкает очей.
5. «

   ... знать — значит любить.

   ... знать — значит любить.

   — Дракула · книга
6. «

   Вы не думаете, что существуют вещи, которых вы не понимаете, но которые тем не менее существуют, что есть люди, которые видят то, чего другой не может видеть; но имейте в виду, существуют вещи, которых просто так не увидишь. В том-то и ошибка нашей науки, она всё хочет разъяснить, а если это не удаётся, утверждает, что это вообще не поддаётся объяснению.

   Вы не думаете, что существуют вещи, которых вы не понимаете, но которые тем не менее существуют, что есть люди, которые видят то, чего другой не может видеть; но имейте в виду, существуют вещи, которых просто так не увидишь. В том-то и ошибка нашей науки, она всё хочет разъяснить, а если это не удаётся, утверждает, что это вообще не поддаётся объяснению.

   — Ван Хельсинг · книга
7. «

   Ненормальность Рэнфилда становится всё интереснее. Некоторые черты характера у него особенно сильно развиты: эгоизм, скрытность, упрямство.

   Ненормальность Рэнфилда становится всё интереснее. Некоторые черты характера у него особенно сильно развиты: эгоизм, скрытность, упрямство.

   — Доктор Сьюард · книга
8. «

   Конечно, приятно выслушивать предложения, но совсем не приятно видеть человека, признавшегося тебе в любви, несчастным, — и вот он уходит от тебя с разбитым сердцем, и ты знаешь: что бы он ни говорил в этот момент, тебя в его жизни уже не будет.

   Конечно, приятно выслушивать предложения, но совсем не приятно видеть человека, признавшегося тебе в любви, несчастным, — и вот он уходит от тебя с разбитым сердцем, и ты знаешь: что бы он ни говорил в этот момент, тебя в его жизни уже не будет.

   — Люси Вестенра · книга
9. «

   Здесь я знатен; я — магнат; весь народ меня знает, и я — господин. Но иностранец на чужбине — ничто; люди не знают его, а знать человека — значит не заботиться о нем.

   Здесь я знатен; я — магнат; весь народ меня знает, и я — господин. Но иностранец на чужбине — ничто; люди не знают его, а знать человека — значит не заботиться о нем.

   — Дракула · книга
10. «

    Болезнь и слабость эгоистичны и обращают все наши помыслы и симпатии на самих себя, а здоровье и силы пришпоривают любовь, и в мыслях, и в чувствах ты тогда можешь бродить где заблагорассудится.

    Болезнь и слабость эгоистичны и обращают все наши помыслы и симпатии на самих себя, а здоровье и силы пришпоривают любовь, и в мыслях, и в чувствах ты тогда можешь бродить где заблагорассудится.

    — Люси Вестенра · книга
11. «

    …Сумасшествие легче перенести, чем такую действительность…

    …Сумасшествие легче перенести, чем такую действительность…
12. «

    Как же счастливы люди, жизнь которых проходит без страхов и сон которых — еженощное благословение, приносящее лишь сладкие сновидения.

    Как же счастливы люди, жизнь которых проходит без страхов и сон которых — еженощное благословение, приносящее лишь сладкие сновидения.

    — Люси · книга
13. «

    Как странно, что именно то, к чему я относился враждебно и на что привык смотреть как на идолопоклонство, в дни одиночества и тревоги является моей единственной опорой и утешением.

    Как странно, что именно то, к чему я относился враждебно и на что привык смотреть как на идолопоклонство, в дни одиночества и тревоги является моей единственной опорой и утешением.

    — Джонатан Харкер · книга
14. «

    Я ближе к смерти в настоящую минуту, чем если бы лежала под тяжестью могильной насыпи.

    Я ближе к смерти в настоящую минуту, чем если бы лежала под тяжестью могильной насыпи.

    — Мина Харкер · книга
15. «

    Жизнь — нечто иное, как ожидание чего-то большего, чем здешняя суета, а смерть — единственное, на что мы и впрямь надеемся.

    Жизнь — нечто иное, как ожидание чего-то большего, чем здешняя суета, а смерть — единственное, на что мы и впрямь надеемся.

    — мистер Сволс · книга
16. «

    Бывают тайны, о которых мы можем только догадываться, которые могут разрушаться лишь годами и по частям.

    Бывают тайны, о которых мы можем только догадываться, которые могут разрушаться лишь годами и по частям.

    — Ван Хельсинг · книга