45 цитат из книги «Дэн Уэллс (писатель). Я - не серийный убийца» — от иронии до философии

Ниже 45 цитат из книги «Дэн Уэллс (писатель). Я - не серийный убийца»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Как никто не мог утешить меня, так и я не мог утешить никого другого — речь шла о сочувствии, а я в этом смысле был совершенно бесполезен.

   Как никто не мог утешить меня, так и я не мог утешить никого другого — речь шла о сочувствии, а я в этом смысле был совершенно бесполезен.

   — Джон Уэйн Кливер · книга
2. «

   Я хлопнул дверью и сбежал по лестнице. Сел на велосипед и поехал прочь, ни разу не оглянувшись, чтобы посмотреть бегут ли за мной или нет. Я просто крутил педали, не отрываясь смотрел на бегущую навстречу разметку и на каждом перекрестке молился Богу, чтобы меня размазал по асфальту какой-нибудь грузовик.

   Я хлопнул дверью и сбежал по лестнице. Сел на велосипед и поехал прочь, ни разу не оглянувшись, чтобы посмотреть бегут ли за мной или нет. Я просто крутил педали, не отрываясь смотрел на бегущую навстречу разметку и на каждом перекрестке молился Богу, чтобы меня размазал по асфальту какой-нибудь грузовик.

   — Джон Уэйн Кливер · книга
3. «

   Мама ходила из комнаты в комнату, громко разговаривая сама с собой, вешала пальто Лорен, накрывала на стол, заглядывала в холодильник. Это был ее фирменный стиль: она не разговаривала с Лорен и не показывала какого-то особого к ней отношения, но давала понять, что Лорен важна для нее, делая для дочери всякие мелочи. Наверное, это было мило, но, с другой стороны, все это могло перерасти в скандал: «Я столько для тебя делаю, а ты и бровью не ведешь». Я готов был поспорить, что больше трех часов Лорен не выдержит — бросится вон. Но по крайней мере, за это время мы успеем поесть.

   Мама ходила из комнаты в комнату, громко разговаривая сама с собой, вешала пальто Лорен, накрывала на стол, заглядывала в холодильник. Это был ее фирменный стиль: она не разговаривала с Лорен и не показывала какого-то особого к ней отношения, но давала понять, что Лорен важна для нее, делая для дочери всякие мелочи. Наверное, это было мило, но, с другой стороны, все это могло перерасти в скандал: «Я столько для тебя делаю, а ты и бровью не ведешь». Я готов был поспорить, что больше трех часов Лорен не выдержит — бросится вон. Но по крайней мере, за это время мы успеем поесть.

   — Джон Уэйн Кливер · книга
4. «

   Содрав обертку, я увидел толстенную книгу комиксов — целый роман в рисунках. Называлась она «Хеллбой». Я показал всем обложку, и Лорен усмехнулась. — Два подарка в одном, — сказала она. — Книга комиксов и прозвище.

   Содрав обертку, я увидел толстенную книгу комиксов — целый роман в рисунках. Называлась она «Хеллбой». Я показал всем обложку, и Лорен усмехнулась. — Два подарка в одном, — сказала она. — Книга комиксов и прозвище.

   — Джон Уэйн Кливер · книга
5. «

   Легенды об оборотнях, скорее всего, и появились из-за серийных убийц. И о вампирах тоже. Люди, которые преследуют и убивают других людей, и есть серийные убийцы. Тогда еще не было психологии, вот и пришлось придумать безумных монстров, чтобы все объяснить.

   Легенды об оборотнях, скорее всего, и появились из-за серийных убийц. И о вампирах тоже. Люди, которые преследуют и убивают других людей, и есть серийные убийцы. Тогда еще не было психологии, вот и пришлось придумать безумных монстров, чтобы все объяснить.

   — Джон Уэйн Кливер · книга
6. «

   Она была тем ангелом, который приручил демона, той душой, что поймала его и удерживала с такой силой, с какой он не сталкивался никогда прежде. Любовь.

   Она была тем ангелом, который приручил демона, той душой, что поймала его и удерживала с такой силой, с какой он не сталкивался никогда прежде. Любовь.

   — Джон Уэйн Кливер · книга
7. «

   У всех есть слабости, даже у демонов.

   У всех есть слабости, даже у демонов.
8. «

   — Как можно быть счастливой, если психотерапевт говорит, что мой сын — социопат. Счастье — это когда… — Он сказал, что я социопат? Это было здорово. Я всегда что-то такое подозревал, но получить подобный диагноз официально было очень приятно.

   — Как можно быть счастливой, если психотерапевт говорит, что мой сын — социопат. Счастье — это когда… — Он сказал, что я социопат? Это было здорово. Я всегда что-то такое подозревал, но получить подобный диагноз официально было очень приятно.

   — Эйприл Кливер · книга
9. «

   — Как у нее настроение? — Чуть конфетти из ушей не посыпалось от радости, когда Маргарет сказала, что ты придешь, — ответил я. — Может, сейчас режет барана в твою честь.

   — Как у нее настроение? — Чуть конфетти из ушей не посыпалось от радости, когда Маргарет сказала, что ты придешь, — ответил я. — Может, сейчас режет барана в твою честь.

   — Джон Уэйн Кливер · книга
10. «

    Школьные дискотеки — страшное дело, а мама заставляла меня не пропускать ни одной. Так продолжалось и в старших классах, но я надеялся, что хотя бы танцы станут лучше. Ничего подобного. Дискотека на Хэллоуин оказалась особенно нелепой. Собрались какие-то нескладные, неуклюжие мутанты в маскарадных костюмах, встали по периметру спортивного зала, по стенам заплясали разноцветные огонечки, а завуч стал крутить по школьному радио прошлогодние песни.

    Школьные дискотеки — страшное дело, а мама заставляла меня не пропускать ни одной. Так продолжалось и в старших классах, но я надеялся, что хотя бы танцы станут лучше. Ничего подобного. Дискотека на Хэллоуин оказалась особенно нелепой. Собрались какие-то нескладные, неуклюжие мутанты в маскарадных костюмах, встали по периметру спортивного зала, по стенам заплясали разноцветные огонечки, а завуч стал крутить по школьному радио прошлогодние песни.

    — Джон Уэйн Кливер · книга
11. «

    — Да откуда ты это вообще знаешь? — встревожилась она. — Бога ради, тебе всего пятнадцать лет, ты должен… не знаю… интересоваться девочками, играть в видеоигры. — Ты знаешь, что бывает, когда социопат интересуется девочками?

    — Да откуда ты это вообще знаешь? — встревожилась она. — Бога ради, тебе всего пятнадцать лет, ты должен… не знаю… интересоваться девочками, играть в видеоигры. — Ты знаешь, что бывает, когда социопат интересуется девочками?

    — Эйприл Кливер · книга
12. «

    Раньше я уже составлял список людей, которых рано или поздно собирался убить. Теперь это было против моих правил, но иногда мне очень не хватало этого списка.

    Раньше я уже составлял список людей, которых рано или поздно собирался убить. Теперь это было против моих правил, но иногда мне очень не хватало этого списка.

    — Джон Уэйн Кливер · книга
13. «

    Я подкапывался под фундамент чего-то более крупного и глубокого, проделывал царапинки в стене, которую боялся разрушить. За этой стеной обитал монстр, и я выстроил ее надежной, чтобы чудовище не смогло выбраться на свободу. Теперь оно шевельнулось, потянулось, заволновалось во сне. В городе, похоже, появился новый монстр, и я спрашивал себя: не разбудит ли его присутствие того, которого прятал я?

    Я подкапывался под фундамент чего-то более крупного и глубокого, проделывал царапинки в стене, которую боялся разрушить. За этой стеной обитал монстр, и я выстроил ее надежной, чтобы чудовище не смогло выбраться на свободу. Теперь оно шевельнулось, потянулось, заволновалось во сне. В городе, похоже, появился новый монстр, и я спрашивал себя: не разбудит ли его присутствие того, которого прятал я?

    — Джон Уэйн Кливер · книга
14. «

    В шесть тридцать утра мистер Кроули проснулся и выругался. Это напоминало работу часов: он был старой грубой кукушкой, по которой хоть будильник выставляй. Насколько мне известно, ругался он только по утрам. Наверное, это помогало ему встряхнуться и начать день свежим, выбросив из головы ночные мысли.

    В шесть тридцать утра мистер Кроули проснулся и выругался. Это напоминало работу часов: он был старой грубой кукушкой, по которой хоть будильник выставляй. Насколько мне известно, ругался он только по утрам. Наверное, это помогало ему встряхнуться и начать день свежим, выбросив из головы ночные мысли.

    — Джон Уэйн Кливер · книга
15. «

    Серийные убийцы обычно — практически всегда — рабы своей мании. Они убивают потому что не могут иначе. И не в силах остановиться.

    Серийные убийцы обычно — практически всегда — рабы своей мании. Они убивают потому что не могут иначе. И не в силах остановиться.

    — Джон Уэйн Кливер · книга
16. «

    Огонь — это нечто краткое, временное, самая суть скоротечности бытия. Он появляется внезапно, с ревом врывается в жизнь, когда соединяются горючий материал и высокая температура, жадно пляшет, пока все вокруг него чернеет и свертывается. Когда пищи не остается, он умирает, не оставляя после себя ничего, кроме золы — остатков дерева, листьев и бумаги, которые оказались слишком нечистыми для горения, слишком недостойными того, чтобы присоединиться к огню в его пляске.

    Огонь — это нечто краткое, временное, самая суть скоротечности бытия. Он появляется внезапно, с ревом врывается в жизнь, когда соединяются горючий материал и высокая температура, жадно пляшет, пока все вокруг него чернеет и свертывается. Когда пищи не остается, он умирает, не оставляя после себя ничего, кроме золы — остатков дерева, листьев и бумаги, которые оказались слишком нечистыми для горения, слишком недостойными того, чтобы присоединиться к огню в его пляске.

    — Джон Уэйн Кливер · книга
17. «

    Мне неплохо удавалось притворяться нормальным. Встретив меня на улице, вы бы ни за что не догадались, как сильно́ во мне желание убить вас.

    Мне неплохо удавалось притворяться нормальным. Встретив меня на улице, вы бы ни за что не догадались, как сильно́ во мне желание убить вас.

    — Джон Уэйн Кливер · книга
18. «

    Следующим вечером мы с Максом и его сестренкой Одри пошли по соседям клянчить сладости. Сначала посетили ближайших. Его мать нервничала — она шла за нами с фонариком и баллончиком со слезоточивым газом.

    Следующим вечером мы с Максом и его сестренкой Одри пошли по соседям клянчить сладости. Сначала посетили ближайших. Его мать нервничала — она шла за нами с фонариком и баллончиком со слезоточивым газом.

    — Джон Уэйн Кливер · книга
19. «

    В таком маленьком городе паника может быть ничуть не лучше убийств. А то и хуже, — сказала мама, наливая молоко в стакан. — Людей охватывает страх, они начинают уезжать. Или запираются по вечерам в своих домах. Бизнес вести все труднее, а напряжение растет. — Она отпила молока. — И тут появляется какой-нибудь идиот, который принимается искать козла отпущения, и тогда паника очень быстро превращается в хаос.

    В таком маленьком городе паника может быть ничуть не лучше убийств. А то и хуже, — сказала мама, наливая молоко в стакан. — Людей охватывает страх, они начинают уезжать. Или запираются по вечерам в своих домах. Бизнес вести все труднее, а напряжение растет. — Она отпила молока. — И тут появляется какой-нибудь идиот, который принимается искать козла отпущения, и тогда паника очень быстро превращается в хаос.

    — Эйприл Кливер · книга
20. «

    Если у меня появляется желание сделать кому-нибудь больно, я говорю этому человеку что-нибудь приятное. Если кто-то сильно досаждает мне и я начинаю его настолько ненавидеть, что воображаю, как убиваю его, я говорю что-нибудь очень милое и улыбаюсь во весь рот. Это наводит меня на хорошие мысли, а плохие прогоняет.

    Если у меня появляется желание сделать кому-нибудь больно, я говорю этому человеку что-нибудь приятное. Если кто-то сильно досаждает мне и я начинаю его настолько ненавидеть, что воображаю, как убиваю его, я говорю что-нибудь очень милое и улыбаюсь во весь рот. Это наводит меня на хорошие мысли, а плохие прогоняет.

    — Джон Уэйн Кливер · книга