128 фраз из книги «Дэниел Киз. Цветы для Элджернона», которые запомнились

Собрали 128 цитат из книги «Дэниел Киз. Цветы для Элджернона» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Пожалуста... Ну пожалуста... Пусть я не за буду как читать и писать...

   Пожалуста... Ну пожалуста... Пусть я не за буду как читать и писать...

   — Чарли Гордон · книга
2. «

   — Мы все хотим штобы ты помнил што у тебя есть здесь друзья и ни когда не забывай этово. — Спасибо Джимпи. Мне хорошо. Как здорово когда у тебя есть друзья.

   — Мы все хотим штобы ты помнил што у тебя есть здесь друзья и ни когда не забывай этово. — Спасибо Джимпи. Мне хорошо. Как здорово когда у тебя есть друзья.

   — Джо · книга
3. «

   Я вздохнул с облегчением, как выздоравливающий после тяжелой болезни, потому что теперь ничто не могло остановить меня. Не время для страха и притворства — ТАК у меня не могло получиться больше ни с кем на свете. Все барьеры рухнули. Я размотал нить, которую вручила мне Алиса, выбрался из лабиринта, а у выхода ждала меня ОНА. Я люблю ее.

   Я вздохнул с облегчением, как выздоравливающий после тяжелой болезни, потому что теперь ничто не могло остановить меня. Не время для страха и притворства — ТАК у меня не могло получиться больше ни с кем на свете. Все барьеры рухнули. Я размотал нить, которую вручила мне Алиса, выбрался из лабиринта, а у выхода ждала меня ОНА. Я люблю ее.

   — Чарли Гордон · книга
4. «

   Начинаешь по воле сердца, бросаешь по воле разума.

   Начинаешь по воле сердца, бросаешь по воле разума.
5. «

   Я никогда не встречал более открытого и доверчивого существа. Она — именно то, что мне нужно в данный момент. Я изголодался по простому человеческому общению.

   Я никогда не встречал более открытого и доверчивого существа. Она — именно то, что мне нужно в данный момент. Я изголодался по простому человеческому общению.

   — Чарли Гордон · книга
6. «

   Я ненавидел ее, как никого раньше, — за легкие ответы на трудные вопросы и материнское воркование.

   Я ненавидел ее, как никого раньше, — за легкие ответы на трудные вопросы и материнское воркование.

   — Чарли Гордон · книга
7. «

   Даже слабоумный хочет быть похожим на других.

   Даже слабоумный хочет быть похожим на других.

   — Чарли Гордон · книга
8. «

   Вселенная расширяется – каждая частичка удаляется от другой, швыряя нас в темное и полное одиночества пространство, отрывая нас: ребенка от матери, друга – от друга, направляя каждого по собственной тропе к единственной цели – смерти в одиночестве. Любовь – противовес этому ужасу, любовь – акт единения и сохранения. Как люди во время шторма держатся за руки, чтобы их не оторвало друг от друга и не смыло в море, так и соединение наших тел стало звеном в цепи, удерживающей нас от движения в пустоту.

   Вселенная расширяется – каждая частичка удаляется от другой, швыряя нас в темное и полное одиночества пространство, отрывая нас: ребенка от матери, друга – от друга, направляя каждого по собственной тропе к единственной цели – смерти в одиночестве. Любовь – противовес этому ужасу, любовь – акт единения и сохранения. Как люди во время шторма держатся за руки, чтобы их не оторвало друг от друга и не смыло в море, так и соединение наших тел стало звеном в цепи, удерживающей нас от движения в пустоту.

   — Чарли Гордон · книга
9. «

   Тени прошлого цепляются за ноги и тянут меня вниз.

   Тени прошлого цепляются за ноги и тянут меня вниз.

   — Чарли Гордон · книга
10. «

    Мы любили друг друга. Ночь постепенно превратилась в тихий день. Я лежал рядом с Алисой и размышлял о том, как важна физическая любовь, как необходимо было для нас оказаться в объятиях друг друга, получая и отдавая.

    Мы любили друг друга. Ночь постепенно превратилась в тихий день. Я лежал рядом с Алисой и размышлял о том, как важна физическая любовь, как необходимо было для нас оказаться в объятиях друг друга, получая и отдавая.

    — Чарли Гордон · книга
11. «

    Мне стыдно смотреть в глаза людям. Вроде бы стыдиться и нечего, но я уже несколько дней не работаю, и от этого внутри какая-то пустота — мне не хватает пекарней, печей, друзей...

    Мне стыдно смотреть в глаза людям. Вроде бы стыдиться и нечего, но я уже несколько дней не работаю, и от этого внутри какая-то пустота — мне не хватает пекарней, печей, друзей...

    — Чарли Гордон · книга
12. «

    Глупость — искренна и понятна. Гениальность — сложна, недоступна, а потому страшна. Глупость притягивает. Гениальность отталкивает. Первое направленна на счастливое неведение любящего идиота. Второе — в бесконечность познания в ужасе одиночества. Сделай выбор!

    Глупость — искренна и понятна. Гениальность — сложна, недоступна, а потому страшна. Глупость притягивает. Гениальность отталкивает. Первое направленна на счастливое неведение любящего идиота. Второе — в бесконечность познания в ужасе одиночества. Сделай выбор!

    — Чарли Гордон · книга
13. «

    Удивительно, как люди высоких моральных принципов и столь же высокой чувствительности, никогда не позволяющие себе воспользоваться преимуществом над человеком, рожденным без рук, ног или глаз, как они легко и бездумно потешаются над человеком, рожденным без разума.

    Удивительно, как люди высоких моральных принципов и столь же высокой чувствительности, никогда не позволяющие себе воспользоваться преимуществом над человеком, рожденным без рук, ног или глаз, как они легко и бездумно потешаются над человеком, рожденным без разума.

    — Чарли Гордон · книга
14. «

    Чем больше я знаю, тем больше вижу такого, о существовании чего даже не подозревал.

    Чем больше я знаю, тем больше вижу такого, о существовании чего даже не подозревал.

    — Чарли Гордон · книга
15. «

    Кто сказал, что мой свет лучше твоей тьмы?

    Кто сказал, что мой свет лучше твоей тьмы?

    — Чарли Гордон · книга
16. «

    Это несчастный разум глядит из темной комнаты сквозь замочную скважину в сияющий мир, счастливо и неуверенно улыбаясь. Даже в своей тупости я понимал, что стою ниже окружающих. У них было что-то такое, чего не было дано мне. Слепой умственно, я верил, что это – способность читать и писать, и что я сравняюсь с ними, научившись тому же.

    Это несчастный разум глядит из темной комнаты сквозь замочную скважину в сияющий мир, счастливо и неуверенно улыбаясь. Даже в своей тупости я понимал, что стою ниже окружающих. У них было что-то такое, чего не было дано мне. Слепой умственно, я верил, что это – способность читать и писать, и что я сравняюсь с ними, научившись тому же.

    — Чарли Гордон · книга
17. «

    Я чувствовал, что ей хочется согласиться, — моя настойчивость явно оказалась для нее сюрпризом. Я и сам был весьма удивлен, но знал, что не оставлю Алису в покое, пока не добьюсь своего. От страха у меня перехватило горло, ладони вспотели. Чего я больше боялся? Её «да» или её «нет»? Если бы она не ответила еще минуту, со мной случился бы обморок от напряжения.

    Я чувствовал, что ей хочется согласиться, — моя настойчивость явно оказалась для нее сюрпризом. Я и сам был весьма удивлен, но знал, что не оставлю Алису в покое, пока не добьюсь своего. От страха у меня перехватило горло, ладони вспотели. Чего я больше боялся? Её «да» или её «нет»? Если бы она не ответила еще минуту, со мной случился бы обморок от напряжения.

    — Чарли Гордон · книга
18. «

    Я шёл к ней за утешением, а она срывала на мне злобу.

    Я шёл к ней за утешением, а она срывала на мне злобу.

    — Чарли Гордон · книга
19. «

    Я был человеком всегда, даже до того, как меня коснулся нож хирурга.

    Я был человеком всегда, даже до того, как меня коснулся нож хирурга.

    — Чарли Гордон · книга
20. «

    Мне всеравно буду я знаменитым или нет. Я только хочю быть умным как другие и штобы у меня было много друзей которые будут меня любить.

    Мне всеравно буду я знаменитым или нет. Я только хочю быть умным как другие и штобы у меня было много друзей которые будут меня любить.

    — Чарли Гордон · книга