17 цитат из книги «Дмитрий Емец. Мефодий Буслаев. Маг полуночи» — коротко и по делу

Собрали 17 цитат из книги «Дмитрий Емец. Мефодий Буслаев. Маг полуночи» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   С точки зрения банальной эрудиции, не каждый человеческий индивидуум способен лояльно реагировать на все тенденции потенциального действия.

   С точки зрения банальной эрудиции, не каждый человеческий индивидуум способен лояльно реагировать на все тенденции потенциального действия.

   — Мефодий Буслаев · книга
2. «

   Есть такая вариация на тему человека, называется «заклятый друг».

   Есть такая вариация на тему человека, называется «заклятый друг».

   — Сарданапал Черноморов · книга
3. «

   Зато ты сказал: «Безумно». А между «Безумно симпатичной» и просто «симпатичной» — чудовищная пропасть. Будь осторожен мальчик, не доверяй дочерям Евы. Неисключено, что в самое ближайшее время нам прийдётся снести этой девчонке голову.

   Зато ты сказал: «Безумно». А между «Безумно симпатичной» и просто «симпатичной» — чудовищная пропасть. Будь осторожен мальчик, не доверяй дочерям Евы. Неисключено, что в самое ближайшее время нам прийдётся снести этой девчонке голову.
4. «

   Злато во все века разило лучше булата.

   Злато во все века разило лучше булата.

   — Арей · книга
5. «

   Нельзя быть злым в добрую полосочку и добрым в злую полосочку.

   Нельзя быть злым в добрую полосочку и добрым в злую полосочку.

   — Легул · книга
6. «

   В кабаках, в переулках, в извивах, в электрическом сне наяву. Я искал бесконечно красивых и бессмертно влюбленных в молву.

   В кабаках, в переулках, в извивах, в электрическом сне наяву. Я искал бесконечно красивых и бессмертно влюбленных в молву.
7. «

   Жизнь, по большому счёту, это не битва мышц, но столкновение твоей воли с волей чужой. Тело упало, но воля подхватила его и повела в бой. Слабая воля — это тухлое яйцо со слабой скорлупой. При любом ударе извне скорлупа трескается. Сильная воля — это алмазное яйцо. Оно не может треснуть, даже если вокруг расколется весь мир. И неважно, в каком оно теле — взрослого или ребёнка.

   Жизнь, по большому счёту, это не битва мышц, но столкновение твоей воли с волей чужой. Тело упало, но воля подхватила его и повела в бой. Слабая воля — это тухлое яйцо со слабой скорлупой. При любом ударе извне скорлупа трескается. Сильная воля — это алмазное яйцо. Оно не может треснуть, даже если вокруг расколется весь мир. И неважно, в каком оно теле — взрослого или ребёнка.

   — Арей · книга
8. «

   Знать в общих чертах — значит не знать ничего.

   Знать в общих чертах — значит не знать ничего.

   — Фея · книга
9. «

   Правило первое: мне не хамят. Правило второе: мои просьбы надо воспринимать как приказ, а приказ как стихийное бедствие. Правило третье – мои друзья – это часть меня, а меня не обижают… Правило четвёртое… Впрочем, четвёртое правило ты нарушить не сможешь, потому что не доживёшь до этого момента!

   Правило первое: мне не хамят. Правило второе: мои просьбы надо воспринимать как приказ, а приказ как стихийное бедствие. Правило третье – мои друзья – это часть меня, а меня не обижают… Правило четвёртое… Впрочем, четвёртое правило ты нарушить не сможешь, потому что не доживёшь до этого момента!

   — Улита · книга
10. «

    Побеждает не тот, чьи мышцы сильнее, но тот, кто не дорожит собой и своими мышцами. Сильному уступят дорогу, даже если он будет на костылях и без головы.

    Побеждает не тот, чьи мышцы сильнее, но тот, кто не дорожит собой и своими мышцами. Сильному уступят дорогу, даже если он будет на костылях и без головы.
11. «

    Есть два закона, которым подчиняются все мужчины мира. Закон кулака и закон железного характера. Без первого ещё туда-сюда обойтись можно, хотя и сложно, но без второго уже совсем никак.

    Есть два закона, которым подчиняются все мужчины мира. Закон кулака и закон железного характера. Без первого ещё туда-сюда обойтись можно, хотя и сложно, но без второго уже совсем никак.

    — Эдя Хаврон · книга
12. «

    В том, кто жалуется, даже имея повод, изначально есть что-то жалкое.

    В том, кто жалуется, даже имея повод, изначально есть что-то жалкое.
13. «

    – Кто толстуха, я? Почему мы, толстые люди, вечно обязаны слушать эти гадости? Наши царственные пропорции пытаются опошлить самым подлым образом! И главное, от кого я это слышу? От Аполлона Бельведерского? От красавца Прометея? От качка Геракла? Ничуть! От жалкой помеси поросёнка с клавиатурой компьютера! От ходячего кладбища котлет! Сливного бачка для пивных банок, который промазывает кремом складки на своём диатезном пузе! – оскорбилась Улита.

    – Кто толстуха, я? Почему мы, толстые люди, вечно обязаны слушать эти гадости? Наши царственные пропорции пытаются опошлить самым подлым образом! И главное, от кого я это слышу? От Аполлона Бельведерского? От красавца Прометея? От качка Геракла? Ничуть! От жалкой помеси поросёнка с клавиатурой компьютера! От ходячего кладбища котлет! Сливного бачка для пивных банок, который промазывает кремом складки на своём диатезном пузе! – оскорбилась Улита.

    — Улита · книга
14. «

    В общем, надеюсь, вы поняли, что я хотел сказать, потому что я сам этого не понял...

    В общем, надеюсь, вы поняли, что я хотел сказать, потому что я сам этого не понял...

    — Веня Вий · книга
15. «

    Новость, которую знает один, неизвестна никому. Тайна, известная двоим, уже не совсем тайна, но есть хотя бы шанс, что она останется таковой. Новость же, которую знают трое, известна всему миру...

    Новость, которую знает один, неизвестна никому. Тайна, известная двоим, уже не совсем тайна, но есть хотя бы шанс, что она останется таковой. Новость же, которую знают трое, известна всему миру...

    — Троил · книга
16. «

    Ох уж это «Мог бы, но...» и просто «но». Как часто я это слышал. Какое короткое слово, но сколько народу споткнулось о него за все века; Гораздо больше, чем обо все валяющиеся на месте предметы.

    Ох уж это «Мог бы, но...» и просто «но». Как часто я это слышал. Какое короткое слово, но сколько народу споткнулось о него за все века; Гораздо больше, чем обо все валяющиеся на месте предметы.
17. «

    – А я знаю, о чем ты думаешь! – проницательно сказал Паша. – О чем же? – спросил он. – Ты думаешь, что счастлив быть в нашем обществе. В моем и Скунсо. – Я на седьмом небе. Сейчас возьму бензопилу и распилю вас на памятные сувениры, – сказал Мефодий.

    – А я знаю, о чем ты думаешь! – проницательно сказал Паша. – О чем же? – спросил он. – Ты думаешь, что счастлив быть в нашем обществе. В моем и Скунсо. – Я на седьмом небе. Сейчас возьму бензопилу и распилю вас на памятные сувениры, – сказал Мефодий.

    — Паша · книга