42 цитаты из книги «Дмитрий Емец. Мефодий Буслаев. Первый эйдос» — подборка редакции

Ниже 42 цитаты из книги «Дмитрий Емец. Мефодий Буслаев. Первый эйдос»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Хотелось бы узнать, в какой конкретно валюте я «дорогой»?

   Хотелось бы узнать, в какой конкретно валюте я «дорогой»?

   — Арей · книга
2. «

   Люби других, тогда у тебя не будет времени жалеть себя.

   Люби других, тогда у тебя не будет времени жалеть себя.
3. «

   Если задуматься, то большая часть жизни проходит в поисках вариантов самообмана. Стоит ли игра свеч и салат майонеза — вот в чем вопрос?

   Если задуматься, то большая часть жизни проходит в поисках вариантов самообмана. Стоит ли игра свеч и салат майонеза — вот в чем вопрос?
4. «

   Жалость — наркотик посильнее героина. Если кто на нее подсядет — ничего уже его не вытащит.

   Жалость — наркотик посильнее героина. Если кто на нее подсядет — ничего уже его не вытащит.

   — Арей · книга
5. «

   Там, где для мужчины смысловая пропасть, женщина всегда переправится на резинке для чулок.

   Там, где для мужчины смысловая пропасть, женщина всегда переправится на резинке для чулок.
6. «

   Мания величия имеет кучу минусов и лишь один большой плюс. Тех, кто ею страдает, невозможно удивить.

   Мания величия имеет кучу минусов и лишь один большой плюс. Тех, кто ею страдает, невозможно удивить.
7. «

   Чужие заскоки нужно уважать, чтобы другие в ответ гуманно относились к твоим собственным тараканам.

   Чужие заскоки нужно уважать, чтобы другие в ответ гуманно относились к твоим собственным тараканам.
8. «

   Держись подальше от моих мыслей! Попытайся ради разнообразия завести собственные!

   Держись подальше от моих мыслей! Попытайся ради разнообразия завести собственные!

   — Мефодий Буслаев · книга
9. «

   И вообще квакаю здесь я, а остальные подквакивают!

   И вообще квакаю здесь я, а остальные подквакивают!

   — Антигон · книга
10. «

    Любовь не милиция. Она не входит без стука.

    Любовь не милиция. Она не входит без стука.
11. «

    Здравствуй, молодой и румяный! Челом бью, кирпичом добиваю!

    Здравствуй, молодой и румяный! Челом бью, кирпичом добиваю!

    — Антигон · книга
12. «

    Зло, особенно врожденное, любит быть сентиментальным.

    Зло, особенно врожденное, любит быть сентиментальным.

    — Улита · книга
13. «

    Девушки — величайшие в мире специалистки по самообману. Обыграть их на этом поле невозможно.

    Девушки — величайшие в мире специалистки по самообману. Обыграть их на этом поле невозможно.
14. «

    Когда же уже убивают, поздно изображать стойку жирафа, лягающего копытом низколетящего бегемота.

    Когда же уже убивают, поздно изображать стойку жирафа, лягающего копытом низколетящего бегемота.

    — Арей · книга
15. «

    Всякая боль коренится в жалости к себе. Где нет жалости к себе — там нет и боли.

    Всякая боль коренится в жалости к себе. Где нет жалости к себе — там нет и боли.

    — Мефодий Буслаев · книга
16. «

    Каждый день должен содержать яркий поступок. Пусть даже самый нелепый. Пусть даже это будет жёлтый шарф, завязанный на берёзе.

    Каждый день должен содержать яркий поступок. Пусть даже самый нелепый. Пусть даже это будет жёлтый шарф, завязанный на берёзе.

    — Йозеф Эметс · книга
17. «

    Девушки боятся высоты, когда им это выгодно. И визжат при виде крысы лишь при наличии вблизи симпатичного поклонника, которому нужно дать шанс проявить мужество.

    Девушки боятся высоты, когда им это выгодно. И визжат при виде крысы лишь при наличии вблизи симпатичного поклонника, которому нужно дать шанс проявить мужество.

    — Улита · книга
18. «

    Не каждый из тех, кто безгранично верит в свои силы, в конце концов побеждает, но тот, кто в них не верит, не побеждает никогда.

    Не каждый из тех, кто безгранично верит в свои силы, в конце концов побеждает, но тот, кто в них не верит, не побеждает никогда.
19. «

    Я желаю от человечества только одного. Чтобы оно оставило в покое меня и всех, кто мне дорог. Я выхожу из человечества добровольно. Слабоумные ублюдки, которые изобретают ракеты, убивают детей и животных, рубят леса, выкачивают из земли ее недра, — мне не братья.

    Я желаю от человечества только одного. Чтобы оно оставило в покое меня и всех, кто мне дорог. Я выхожу из человечества добровольно. Слабоумные ублюдки, которые изобретают ракеты, убивают детей и животных, рубят леса, выкачивают из земли ее недра, — мне не братья.

    — Дафна · книга
20. «

    — В тот момент я впервые в жизни понял, что такое истинная красота. Когда внутреннее и внешнее сливаются в совершенстве, но сливаются так, что совершенное существо не замечает своего совершенства. Оно выше его. Я подошел к березе и коснулся ее щекой. Потом скулой и ухом. Ствол был прохладным, но где-то в глубине ощущалось тугое, теплое биение. Это от корней шел сок, но я воспринимал его как удары сердца… И со мной вдруг случилось то, чего никогда не было прежде. Я заплакал от счастья, от переполнявших меня чувств... ... Меня вдруг захлестнуло, затопило. Я ощутил себя в центре ищущей, внимательной, бесконечно доброй Вселенной. Словно я стоял в кромешной темноте, а сверху вдруг упал луч солнца. И тогда я впервые абсолютно ясно ощутил присутствие Того, кто стоит над Эдемом, над Прозрачными Сферами. Он был велик, прекрасен, бесконечно добр. Не слащаво добр. Не навязчиво. Не сентиментально. Это было не то сюсюкающее, раздражающее, сопливое добро, которое на самом деле не добро вовсе, а пародия мрака, который старается изгадить все то, чего не может уничтожить. Он вбирал в себя все и одновременно был всем. Он видел каждого и всякого понимал. Не было никого, кого бы он ненавидел. Да и сама ненависть казалась смешным чувством рядом с его захлестывающим светом… Несколько секунд спустя свет осторожно удалился, но частица его осталась во мне и зажгла фитиль свечи, которая горит до сих пор.

    — В тот момент я впервые в жизни понял, что такое истинная красота. Когда внутреннее и внешнее сливаются в совершенстве, но сливаются так, что совершенное существо не замечает своего совершенства. Оно выше его. Я подошел к березе и коснулся ее щекой. Потом скулой и ухом. Ствол был прохладным, но где-то в глубине ощущалось тугое, теплое биение. Это от корней шел сок, но я воспринимал его как удары сердца… И со мной вдруг случилось то, чего никогда не было прежде. Я заплакал от счастья, от переполнявших меня чувств... ... Меня вдруг захлестнуло, затопило. Я ощутил себя в центре ищущей, внимательной, бесконечно доброй Вселенной. Словно я стоял в кромешной темноте, а сверху вдруг упал луч солнца. И тогда я впервые абсолютно ясно ощутил присутствие Того, кто стоит над Эдемом, над Прозрачными Сферами. Он был велик, прекрасен, бесконечно добр. Не слащаво добр. Не навязчиво. Не сентиментально. Это было не то сюсюкающее, раздражающее, сопливое добро, которое на самом деле не добро вовсе, а пародия мрака, который старается изгадить все то, чего не может уничтожить. Он вбирал в себя все и одновременно был всем. Он видел каждого и всякого понимал. Не было никого, кого бы он ненавидел. Да и сама ненависть казалась смешным чувством рядом с его захлестывающим светом… Несколько секунд спустя свет осторожно удалился, но частица его осталась во мне и зажгла фитиль свечи, которая горит до сих пор.

    — Троил · книга