29 цитат из книги «Дмитрий Емец. Мефодий Буслаев. Свиток желаний» — читаем и делимся

Ниже 29 цитат из книги «Дмитрий Емец. Мефодий Буслаев. Свиток желаний»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   В мире лопухоидов, синьор помидор, есть только одно право — право сильного. Слабых духом (их-то в первую очередь) топчут и забивают ногами — морально, а зачастую и буквально. Кроме права силы, других прав почему-то не придумали.

   В мире лопухоидов, синьор помидор, есть только одно право — право сильного. Слабых духом (их-то в первую очередь) топчут и забивают ногами — морально, а зачастую и буквально. Кроме права силы, других прав почему-то не придумали.

   — Арей · книга
2. «

   — Тебе нужны неприятности? — А что, есть лишние? Если на халяву, тогда почему нет? Халява на то и халява: бери больше, прячь дальше.

   — Тебе нужны неприятности? — А что, есть лишние? Если на халяву, тогда почему нет? Халява на то и халява: бери больше, прячь дальше.

   — Улита · книга
3. «

   К тому же пафосные машины не наш транспорт. Наш приехал бы на велосипеде и нечаянно разнес бы маголодией самосвал, переводя через улицу старушку.

   К тому же пафосные машины не наш транспорт. Наш приехал бы на велосипеде и нечаянно разнес бы маголодией самосвал, переводя через улицу старушку.

   — Дафна · книга
4. «

   Женщины — это кошмар, это гибель для всякого мыслящего существа. Они сотворены из ребра Адама на скорую руку. Это невыносимо! И еще им все время нужна помощь.

   Женщины — это кошмар, это гибель для всякого мыслящего существа. Они сотворены из ребра Адама на скорую руку. Это невыносимо! И еще им все время нужна помощь.

   — Эссиорх · книга
5. «

   — Я думаю, все потому, что мраку нельзя служить наполовину. Мрак сам же и наказывает своих слуг, отнимая, с кровью вырывая у них самое дорогое. Возьми любого из нас. Все мы или несчастны, без эйдоса, с зияющей раной в груди, которая никогда не зарастет, или надутые самовлюбленные болваны (завтра ты, Мефодий, их увидишь), или вообще натуральные уроды, как Лигул. Убежденных же сторонников мрака реально мало, хотя есть, конечно... — А зачем же тогда служат остальные? — удивился Мефодий. — Ну, милый мой, ты и скажешь тоже!... Попасть на сторону мрака очень просто: всего один раз неосторожно оступился на склоне и... бесконечно скатываешься вниз. Хотя порой весело скатываешься, со вкусом, с этим не поспоришь...

   — Я думаю, все потому, что мраку нельзя служить наполовину. Мрак сам же и наказывает своих слуг, отнимая, с кровью вырывая у них самое дорогое. Возьми любого из нас. Все мы или несчастны, без эйдоса, с зияющей раной в груди, которая никогда не зарастет, или надутые самовлюбленные болваны (завтра ты, Мефодий, их увидишь), или вообще натуральные уроды, как Лигул. Убежденных же сторонников мрака реально мало, хотя есть, конечно... — А зачем же тогда служат остальные? — удивился Мефодий. — Ну, милый мой, ты и скажешь тоже!... Попасть на сторону мрака очень просто: всего один раз неосторожно оступился на склоне и... бесконечно скатываешься вниз. Хотя порой весело скатываешься, со вкусом, с этим не поспоришь...

   — Улита · книга
6. «

   Будешь приставать, я тебе банки поставлю. Трёхлитровые.

   Будешь приставать, я тебе банки поставлю. Трёхлитровые.

   — Эдя Хаврон · книга
7. «

   В общем, вот тебе твоё «спасибо» и иди гуляй!

   В общем, вот тебе твоё «спасибо» и иди гуляй!

   — Дафна · книга
8. «

   Как нам некогда говорили на инструктаже: двойное повторение вопроса свидетельствует либо о депрессивной заторможенности, либо о маниакальной подозрительности.

   Как нам некогда говорили на инструктаже: двойное повторение вопроса свидетельствует либо о депрессивной заторможенности, либо о маниакальной подозрительности.

   — Эссиорх · книга
9. «

   Запомни, под этой луной возможно все, что угодно. Нужно только захотеть! Собери весь мрак, всю тьму внутри. Представь, что спасения для тебя нет. Презирай жалкий свет, но презирай и мрак! Пусть тебе станет безразлично, что с тобой было, есть и будет. Есть лишь ты один – твое твердое внутреннее Я, которое выше света и выше мрака. Только Ты реально существуешь. Остальной мир лишь дробится в твоих зрачках нелепыми вздорными тенями… Закрой глаза – и мир исчезнет. Останешься только ты. Насмехайся, издевайся внутри над всем, что может с тобой произойти. Ничего не бойся, ни на что не надейся, ничего не желай! Соберись!..

   Запомни, под этой луной возможно все, что угодно. Нужно только захотеть! Собери весь мрак, всю тьму внутри. Представь, что спасения для тебя нет. Презирай жалкий свет, но презирай и мрак! Пусть тебе станет безразлично, что с тобой было, есть и будет. Есть лишь ты один – твое твердое внутреннее Я, которое выше света и выше мрака. Только Ты реально существуешь. Остальной мир лишь дробится в твоих зрачках нелепыми вздорными тенями… Закрой глаза – и мир исчезнет. Останешься только ты. Насмехайся, издевайся внутри над всем, что может с тобой произойти. Ничего не бойся, ни на что не надейся, ничего не желай! Соберись!..
10. «

    Коньячные обещания не отличаются долговечностью, если наутро не устаканить их свежим напоминанием! Но это опять же не надо.

    Коньячные обещания не отличаются долговечностью, если наутро не устаканить их свежим напоминанием! Но это опять же не надо.
11. «

    — Что с твоим лицом? — Э-э... Упал с каче... с кровати. — Ага. а кровать стояла на крыше небоскрёба. Потом снова полез на крышу, снова упал, и так двадцать пять раз. После того, как твоим лицом разравнивали асфальт, самое время пообщаться с родственниками и рассказать, что у тебя всё хорошо.

    — Что с твоим лицом? — Э-э... Упал с каче... с кровати. — Ага. а кровать стояла на крыше небоскрёба. Потом снова полез на крышу, снова упал, и так двадцать пять раз. После того, как твоим лицом разравнивали асфальт, самое время пообщаться с родственниками и рассказать, что у тебя всё хорошо.

    — Мефодий · книга
12. «

    Нужны очки — застрели окулиста. Ограбь оптику!

    Нужны очки — застрели окулиста. Ограбь оптику!

    — Эдя Хаврон · книга
13. «

    От измены не жди союза. От лукавства не жди помощи.

    От измены не жди союза. От лукавства не жди помощи.
14. «

    — Не удивляйся! Мое тело все время хочет есть и пить. Еще оно хочет с кем-нибудь подраться. Тоже почти постоянно. Но это не самое страшное, — пожаловался он. — А что самое страшное? — спросила Даф. Страж-хранитель пнул тяжелым ботинком леса. — Это кошмарно... Оно разговаривает с женщинами! — произнес он с ужасом.

    — Не удивляйся! Мое тело все время хочет есть и пить. Еще оно хочет с кем-нибудь подраться. Тоже почти постоянно. Но это не самое страшное, — пожаловался он. — А что самое страшное? — спросила Даф. Страж-хранитель пнул тяжелым ботинком леса. — Это кошмарно... Оно разговаривает с женщинами! — произнес он с ужасом.

    — Эссиорх · книга
15. «

    Что, словесная нефтескважина иссякла?

    Что, словесная нефтескважина иссякла?

    — Эдя · книга
16. «

    ... Кола без чипсов остается все же колой, а картофель без колы — всего лишь повисшая в воздухе и оторванная от смыслового центра закуска.

    ... Кола без чипсов остается все же колой, а картофель без колы — всего лишь повисшая в воздухе и оторванная от смыслового центра закуска.
17. «

    Не кусай его, опрометчивый юноша! Подумай о микробах, кои живут на его пальце! Ты тревожишь их покой!

    Не кусай его, опрометчивый юноша! Подумай о микробах, кои живут на его пальце! Ты тревожишь их покой!
18. «

    — Ну и дела! — подумала Даф. — От меня ничего не прячут! Никаких тайн! Бери — не хочу! Шпионаж в таких условиях просто неинтересен!

    — Ну и дела! — подумала Даф. — От меня ничего не прячут! Никаких тайн! Бери — не хочу! Шпионаж в таких условиях просто неинтересен!

    — Дафна · книга
19. «

    Не химики, не плотники, могилы мы работники!

    Не химики, не плотники, могилы мы работники!

    — Аида Плаховна Мамзелькина · книга
20. «

    Депресняк тоже надежный парняга. Кроме хорошей драки, ночного полета и персидских кошек, у него слабостей нет. И интересов, кстати, тоже, если не считать сырое мясо.

    Депресняк тоже надежный парняга. Кроме хорошей драки, ночного полета и персидских кошек, у него слабостей нет. И интересов, кстати, тоже, если не считать сырое мясо.

    — Дафна · книга