33 лучших цитаты из книги «Джейн Лителл. Отнять всё»

Собрали 33 цитаты из книги «Джейн Лителл. Отнять всё» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Горе подобно страху – оно унижает человека, превращает в жалкую тварь.

   Горе подобно страху – оно унижает человека, превращает в жалкую тварь.

   — Хейя Ванхейнен · книга
2. «

   -… А ты веришь во всё это? — Ты о чём? — О воскресении, о спасении, загробной жизни. <…> — Не верю. Религия – свидетельство человеческого тщеславия. — Тщеславия? — Мы не в силах понять всего, а абсолютная уверенность предстоящей смерти не даёт нам чувствовать себя царями мироздания. — То есть смерть – великий уравнитель? — Великий усмиритель.

   -… А ты веришь во всё это? — Ты о чём? — О воскресении, о спасении, загробной жизни. <…> — Не верю. Религия – свидетельство человеческого тщеславия. — Тщеславия? — Мы не в силах понять всего, а абсолютная уверенность предстоящей смерти не даёт нам чувствовать себя царями мироздания. — То есть смерть – великий уравнитель? — Великий усмиритель.

   — Роберт Мирзоев · книга
3. «

   Мне не хотелось рассказывать о Гекторе. Я знала, что если скажу еще хоть слово, не выдержу взгляда мужа, и потому не упомянула даже о смерти старика на пароме. Это было событие из тех, которые вырываются за рамки привычной жизни и которое я запомню навсегда; наше с Гектором совместное переживание. Именно из-за него у нас возникло чувство, будто мы сто лет знакомы, и именно оно привело нас к тому незабываемому запретному поцелую.

   Мне не хотелось рассказывать о Гекторе. Я знала, что если скажу еще хоть слово, не выдержу взгляда мужа, и потому не упомянула даже о смерти старика на пароме. Это было событие из тех, которые вырываются за рамки привычной жизни и которое я запомню навсегда; наше с Гектором совместное переживание. Именно из-за него у нас возникло чувство, будто мы сто лет знакомы, и именно оно привело нас к тому незабываемому запретному поцелую.

   — Кэти Хартман · книга
4. «

   И опять я ощутила себя предметом изучения – как и тогда, когда он проникал в меня пальцем.

   И опять я ощутила себя предметом изучения – как и тогда, когда он проникал в меня пальцем.

   — Хейя Ванхейнен · книга
5. «

   А ведь даже одна-единственная ложь вызывает цепную реакцию и заражает все вокруг.

   А ведь даже одна-единственная ложь вызывает цепную реакцию и заражает все вокруг.

   — Кэти Хартман · книга
6. «

   Посмотри на дверные петли. Видишь, тут выгравированы жёлуди? Надо же так здорово придумать – раз дверь дубовая…

   Посмотри на дверные петли. Видишь, тут выгравированы жёлуди? Надо же так здорово придумать – раз дверь дубовая…

   — Маркус Хартман · книга
7. «

   Трудно сохранять достоинство, когда твоё тело превращается в склеп.

   Трудно сохранять достоинство, когда твоё тело превращается в склеп.

   — Хейя Ванхейнен · книга
8. «

   В пабе мы сидели рядом, наши бёдра соприкасались. В такую минуту – когда впервые касаешься человека, который тебе нравится, — всегда испытываешь волнение и смущение. И радуешься.

   В пабе мы сидели рядом, наши бёдра соприкасались. В такую минуту – когда впервые касаешься человека, который тебе нравится, — всегда испытываешь волнение и смущение. И радуешься.

   — Кэти Хартман · книга
9. «

   Работать можно, даже если жизнь совершенно невыносима.

   Работать можно, даже если жизнь совершенно невыносима.

   — Кэти Хартман · книга
10. «

    Потому что я не позволю ни тебе, ни кому-либо другому себя притеснять. Мы не скована цепями. Мы вместе, потому что сами так захотели. И будем вместе, только пока оба этого хотим.

    Потому что я не позволю ни тебе, ни кому-либо другому себя притеснять. Мы не скована цепями. Мы вместе, потому что сами так захотели. И будем вместе, только пока оба этого хотим.

    — Маркус Хартман · книга
11. «

    — Люди стали очень злые. Сами не понимают, отчего так дико злятся, — сказал Дуглас. — Жизнь трудная, — заметил Маркус, — вот они и бросаются друг на друга.

    — Люди стали очень злые. Сами не понимают, отчего так дико злятся, — сказал Дуглас. — Жизнь трудная, — заметил Маркус, — вот они и бросаются друг на друга.

    — Маркус Хартман · книга
12. «

    Она хранила это от него в секрете – так же, как Маркус скрывал всё от меня. Он хочет ей помочь… а она бросила его в неизвестности. Они с Маркусом похожи – партнёру дают мало, а взамен берут самое дорогое.

    Она хранила это от него в секрете – так же, как Маркус скрывал всё от меня. Он хочет ей помочь… а она бросила его в неизвестности. Они с Маркусом похожи – партнёру дают мало, а взамен берут самое дорогое.

    — Кэти Хартман · книга
13. «

    Мелочи, говорят, впечатляют лишь глупцов. Я никогда так не думаю. Мелочи могут доставлять огромное удовольствие. Взять хотя бы это яйцо. Пустяк, но доводит простой пирог с курицей до шедевра.

    Мелочи, говорят, впечатляют лишь глупцов. Я никогда так не думаю. Мелочи могут доставлять огромное удовольствие. Взять хотя бы это яйцо. Пустяк, но доводит простой пирог с курицей до шедевра.

    — Петер Ванхейнен · книга
14. «

    Избавить от мук Таню было бы настоящим милосердием. Но никто не посмел. Никто не любил её достаточно сильно.

    Избавить от мук Таню было бы настоящим милосердием. Но никто не посмел. Никто не любил её достаточно сильно.

    — Хейя Ванхейнен · книга
15. «

    Она была слишком яркой звездой, Петер, а яркие звёзды не светят долго.

    Она была слишком яркой звездой, Петер, а яркие звёзды не светят долго.

    — Роберт Мирзоев · книга
16. «

    У неё был плакат с описанием пыток и казней участников движения. Она смотрела на посольство, а оттуда – смотрели ли на неё?

    У неё был плакат с описанием пыток и казней участников движения. Она смотрела на посольство, а оттуда – смотрели ли на неё?

    — Кэти Хартман · книга
17. «

    Он всегда мечтал жить у воды. Ещё студентом говорил, что у него из окон будет видно море. Говорил в самом начале, на той стадии отношений, когда обычно делятся мечтами. Своего рода нравственное обнажение, которое куда важнее, чем физическая нагота.

    Он всегда мечтал жить у воды. Ещё студентом говорил, что у него из окон будет видно море. Говорил в самом начале, на той стадии отношений, когда обычно делятся мечтами. Своего рода нравственное обнажение, которое куда важнее, чем физическая нагота.

    — Хейя Ванхейнен · книга
18. «

    …цель архитектора – улучшить жизнь для возможно большего числа людей, а не только обеспеченных. Нельзя создавать гетто для бедных и гетто для богатых: сообщества должны быть смешанные.

    …цель архитектора – улучшить жизнь для возможно большего числа людей, а не только обеспеченных. Нельзя создавать гетто для бедных и гетто для богатых: сообщества должны быть смешанные.

    — Кэти Хартман · книга
19. «

    Я смотрю на них, объединенных общей утратой и возвышенными чувствами, и злюсь: надо же так все извратить! Они словно забыли, что натворила Хейя перед смертью, сколько причинила нам горя. Это она украла Билли, это из-за неё Маркус отправится в тюрьму. И однако же трагедия смерти красивой женщины словно отсекает возможность всякого осуждения. Такова власть хорошенького личика.

    Я смотрю на них, объединенных общей утратой и возвышенными чувствами, и злюсь: надо же так все извратить! Они словно забыли, что натворила Хейя перед смертью, сколько причинила нам горя. Это она украла Билли, это из-за неё Маркус отправится в тюрьму. И однако же трагедия смерти красивой женщины словно отсекает возможность всякого осуждения. Такова власть хорошенького личика.

    — Кэти Хартман · книга
20. «

    Всем хочется куда-нибудь сбежать.

    Всем хочется куда-нибудь сбежать.

    — Тина · книга