220 цитат из книги «Джон Рональд Руэл Толкин. Властелин Колец» на каждый день

Собрали 220 цитат из книги «Джон Рональд Руэл Толкин. Властелин Колец» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Я думал, что люди не только большие, но и глуповатые: добрые и недалекие или глупые и злые.

   Я думал, что люди не только большие, но и глуповатые: добрые и недалекие или глупые и злые.

   — Фродо Бэггинс · книга
2. «

   Горюешь — горюй, но и в горе будь справедлив.

   Горюешь — горюй, но и в горе будь справедлив.

   — Гэндальф · книга
3. «

   Впервые слышу от тебя не только дельный, но и приятный совет. Даже опасаюсь: поскольку все твои неприятные советы неизменно были к добру, то не к худу ли приятный?

   Впервые слышу от тебя не только дельный, но и приятный совет. Даже опасаюсь: поскольку все твои неприятные советы неизменно были к добру, то не к худу ли приятный?

   — Бильбо Бэггинс · книга
4. «

   И сказала Арвен: — Темна Тьма, но сердце моё наполнено радостью, ибо ты, Эстел, будешь среди тех великих, чья доблесть рассеет её. И отвечал Арагорн: — Увы! Не дано мне предвидеть этого. Но твоя надежда — моя надежда. Тьму отвергаю я полностью. Но и Сумерки, госпожа, не для меня; ибо я смертен, и если ты будешь верна мне, Вечерняя Звезда, ты тоже отринешь Сумерки. Долго стояла она, недвижна, как белое дерево, и сказала наконец: — Я буду верна тебе, Дунадан, и уйду от Сумерек. Но там — земля моего народа и древний дом моих предков.

   И сказала Арвен: — Темна Тьма, но сердце моё наполнено радостью, ибо ты, Эстел, будешь среди тех великих, чья доблесть рассеет её. И отвечал Арагорн: — Увы! Не дано мне предвидеть этого. Но твоя надежда — моя надежда. Тьму отвергаю я полностью. Но и Сумерки, госпожа, не для меня; ибо я смертен, и если ты будешь верна мне, Вечерняя Звезда, ты тоже отринешь Сумерки. Долго стояла она, недвижна, как белое дерево, и сказала наконец: — Я буду верна тебе, Дунадан, и уйду от Сумерек. Но там — земля моего народа и древний дом моих предков.

   — Арвен Ундомиэль · книга
5. «

   Если все эльфы потянутся к гаваням, поскучнеет жизнь у тех, кому уезжать некуда.

   Если все эльфы потянутся к гаваням, поскучнеет жизнь у тех, кому уезжать некуда.

   — Гимли · книга
6. «

   В Мордоре, где вековечная тьма: Чтобы всех отыскать, воедино созвать И единою черною волей сковать В Мордоре, где вековечная тьма.

   В Мордоре, где вековечная тьма: Чтобы всех отыскать, воедино созвать И единою черною волей сковать В Мордоре, где вековечная тьма.
7. «

   Верность в вину не ставят.

   Верность в вину не ставят.

   — Теоден · книга
8. «

   Но знай, Эомер, тебя она любит по-настоящему, меня же – нет. Ибо тебя она знает, а во мне любит лишь тень, грезу, игру собственного воображения.

   Но знай, Эомер, тебя она любит по-настоящему, меня же – нет. Ибо тебя она знает, а во мне любит лишь тень, грезу, игру собственного воображения.

   — Арагорн · книга
9. «

   Боишься орка, не утаишься от волка.

   Боишься орка, не утаишься от волка.

   — Боромир · книга
10. «

    — Кругом опасность! Где же мне взять мужества, чтобы справиться со всем? — Знаешь, мужество прячется в самых неожиданных местах.

    — Кругом опасность! Где же мне взять мужества, чтобы справиться со всем? — Знаешь, мужество прячется в самых неожиданных местах.

    — Фродо Бэггинс · книга
11. «

    К победам приводят лишь решительность и бесстрашие. Ради победы в справедливой битве отважный воин должен быть готов на все.

    К победам приводят лишь решительность и бесстрашие. Ради победы в справедливой битве отважный воин должен быть готов на все.

    — Боромир · книга
12. «

    Уходила Третья Эпоха. Уходили Элронд и Галадриэль, минули дни Колец, и к концу приходит песнь о тех временах.

    Уходила Третья Эпоха. Уходили Элронд и Галадриэль, минули дни Колец, и к концу приходит песнь о тех временах.
13. «

    <...> Слушай! Не навечно привязаны мы к кругам мира, и за ними больше, чем память.

    <...> Слушай! Не навечно привязаны мы к кругам мира, и за ними больше, чем память.

    — Арагорн · книга
14. «

    Только теперь он сполна почувствовал горькую правду слов Короля: «Что тебе делать в таком бою, Мериадок?..» Сейчас он, повесив голову, ответил бы: «Много что! Например, мешать всаднику, а еще – не терять надежды, что удержусь в седле и не погибну под копытами...»

    Только теперь он сполна почувствовал горькую правду слов Короля: «Что тебе делать в таком бою, Мериадок?..» Сейчас он, повесив голову, ответил бы: «Много что! Например, мешать всаднику, а еще – не терять надежды, что удержусь в седле и не погибну под копытами...»
15. «

    – Но я не служанка, я – из рода Эорла. Я умею сидеть в седле, владею мечом и не боюсь ни боли, ни смерти. – Чего же ты боишься, госпожа? – Неволи, – бросила она. – Я боюсь просидеть всю жизнь под замком, боюсь дождаться дня, когда усталость и годы примирят меня с тюрьмой, когда надежда совершить великое исчезнет, забудется и перестанет волновать сердце.

    – Но я не служанка, я – из рода Эорла. Я умею сидеть в седле, владею мечом и не боюсь ни боли, ни смерти. – Чего же ты боишься, госпожа? – Неволи, – бросила она. – Я боюсь просидеть всю жизнь под замком, боюсь дождаться дня, когда усталость и годы примирят меня с тюрьмой, когда надежда совершить великое исчезнет, забудется и перестанет волновать сердце.

    — Арагорн · книга
16. «

    Кто убежал через крышу, тот не будет входить в дверь.

    Кто убежал через крышу, тот не будет входить в дверь.

    — Гэндальф · книга
17. «

    В начале путешествия мы не можем слишком далеко заглядывать в будущее. Порадуемся тому, что первая часть пути прошла благополучно.

    В начале путешествия мы не можем слишком далеко заглядывать в будущее. Порадуемся тому, что первая часть пути прошла благополучно.
18. «

    Когда отступаешь, каждого вражеского воина считаешь за двух.

    Когда отступаешь, каждого вражеского воина считаешь за двух.

    — Разведчик · книга
19. «

    Есть опасности, от которых можно только бежать, и это не будет трусостью.

    Есть опасности, от которых можно только бежать, и это не будет трусостью.

    — Фарамир · книга
20. «

    Я просто говорил вслух сам с собой. Стариковский обычай: избирай собеседником мудрейшего; долгие объяснения, необходимые молодым, утомительны.

    Я просто говорил вслух сам с собой. Стариковский обычай: избирай собеседником мудрейшего; долгие объяснения, необходимые молодым, утомительны.

    — Гэндальф · книга