377 фраз из книги «Джон Рональд Руэл Толкин. Властелин Колец» для дневника

Собрали 377 цитат из книги «Джон Рональд Руэл Толкин. Властелин Колец» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Со всех сторон — несчастное он существо. Ему опостылела тьма, а свет он никогда не любил.

   Со всех сторон — несчастное он существо. Ему опостылела тьма, а свет он никогда не любил.

   — Гэндальф · книга
2. «

   — Нет, даже если Тот и сам явится, в город он не войдет, покуда мы живы. — Покуда мы живы? А долго ли живы будем? У него есть оружие, перед которым от начала дней ни одна крепость не устояла. Голод

   — Нет, даже если Тот и сам явится, в город он не войдет, покуда мы живы. — Покуда мы живы? А долго ли живы будем? У него есть оружие, перед которым от начала дней ни одна крепость не устояла. Голод

   — горожане · книга
3. «

   Верность в вину не ставят.

   Верность в вину не ставят.

   — Теоден · книга
4. «

   Я пришел собрать цветов для моей любимой, Удивительных цветов — белоснежных лилий, Чтоб спасти их от мороза, снега и метелей, Чтобы милые глаза их любовью грели.

   Я пришел собрать цветов для моей любимой, Удивительных цветов — белоснежных лилий, Чтоб спасти их от мороза, снега и метелей, Чтобы милые глаза их любовью грели.

   — Том Бомбадил · книга
5. «

   Кто не может расстаться с сокровищем, тому оно станет в тягость. Так, и никак иначе.

   Кто не может расстаться с сокровищем, тому оно станет в тягость. Так, и никак иначе.

   — Арагорн · книга
6. «

   Он был мягок в обращении, вникал в предания и любил музыку, и поэтому многим поначалу казалось, будто отвагой он уступает брату. Но это было не так, просто он не искал славы, бросаясь навстречу опасностям.

   Он был мягок в обращении, вникал в предания и любил музыку, и поэтому многим поначалу казалось, будто отвагой он уступает брату. Но это было не так, просто он не искал славы, бросаясь навстречу опасностям.
7. «

   И вдруг послышался другой голос, низкий и бархатный, очарование было в самом его звуке. Кто невзначай поддавался этому очарованию, услышанных слов обычно не помнил, а если припоминал, то с восторгом и бессильным трепетом.

   И вдруг послышался другой голос, низкий и бархатный, очарование было в самом его звуке. Кто невзначай поддавался этому очарованию, услышанных слов обычно не помнил, а если припоминал, то с восторгом и бессильным трепетом.
8. «

   Если тебе нужны друзья, которые тебя ни в воде, ни в огне не бросят, – можешь смело на нас положиться. И тайну ты нам можешь смело доверить – уж мы-то не проговоримся, даже если ты сам однажды не выдержишь и сломаешься. Но если ты ищешь таких, что предоставят тебе одному выпутываться, когда случится беда, а сами потихонечку смоются, – мы тебе не подходим. Понимаешь, мы твои друзья, Фродо. От этого никуда не денешься.

   Если тебе нужны друзья, которые тебя ни в воде, ни в огне не бросят, – можешь смело на нас положиться. И тайну ты нам можешь смело доверить – уж мы-то не проговоримся, даже если ты сам однажды не выдержишь и сломаешься. Но если ты ищешь таких, что предоставят тебе одному выпутываться, когда случится беда, а сами потихонечку смоются, – мы тебе не подходим. Понимаешь, мы твои друзья, Фродо. От этого никуда не денешься.

   — Мериадок Брендибак (Мерри) · книга
9. «

   А ну — развею тишину, Спою, как пели в старину, Пусть ветер воет на луну И меркнет небосвод.

   А ну — развею тишину, Спою, как пели в старину, Пусть ветер воет на луну И меркнет небосвод.

   — Перегрин Тук (Пиппин) · книга
10. «

    В истинном золоте блеска нет; Не каждый странник забыт; Не каждый слабеет под гнетом лет — Корни земля хранит Зола обратится огнем опять, В сумраке луч сверкнет, Клинок вернется на рукоять, Корону Король обретет!

    В истинном золоте блеска нет; Не каждый странник забыт; Не каждый слабеет под гнетом лет — Корни земля хранит Зола обратится огнем опять, В сумраке луч сверкнет, Клинок вернется на рукоять, Корону Король обретет!
11. «

    Хоббитам эльфийских аппетитов не перенять. Мне иногда кажется, что для них песни почти как еда, если не главнее!

    Хоббитам эльфийских аппетитов не перенять. Мне иногда кажется, что для них песни почти как еда, если не главнее!

    — Бильбо Бэггинс · книга
12. «

    Да, весь мир нынче меняется: вода не та, земля другая, да и воздух какой-то не такой.

    Да, весь мир нынче меняется: вода не та, земля другая, да и воздух какой-то не такой.

    — Древень · книга
13. «

    – Про Сэма Гемджи я теперь каждый день узнаю что-нибудь новенькое! То он заговорщик, то заправский шутник... Надо думать, кончит он свою жизнь тем, что станет волшебником – или, может, героем? – Вот не было печали! – запротестовал Сэм. – Не хочу я быть волшебником! И героем – тоже! Спасибочки!

    – Про Сэма Гемджи я теперь каждый день узнаю что-нибудь новенькое! То он заговорщик, то заправский шутник... Надо думать, кончит он свою жизнь тем, что станет волшебником – или, может, героем? – Вот не было печали! – запротестовал Сэм. – Не хочу я быть волшебником! И героем – тоже! Спасибочки!

    — Фродо Бэггинс · книга
14. «

    Говорят: словом дерзок, да сердцем предан.

    Говорят: словом дерзок, да сердцем предан.

    — Теоден · книга
15. «

    Глаза у него словно бездонные колодцы, а в колодцах – память целых тысячелетий и длинные, медленные мысли. Как будто все, что происходит здесь и сейчас, для него только искорки на поверхности, вроде как блестки солнца на листьях огромного дерева или рябь на воде очень, очень глубокого озера. Мне показалось, будто мы с Мерри нечаянно разбудили дерево, веками росшее и росшее себе из земли. Ну, не разбудили, наверное, потому что оно не совсем спало – оно, если хотите, просто жило само в себе, между кончиками своих корней и кончиками веток, между глубинами земными и небом, и вдруг проснулось – и смотрит на вас так же медленно и внимательно, как все эти бесконечные годы вглядывалось само в себя.

    Глаза у него словно бездонные колодцы, а в колодцах – память целых тысячелетий и длинные, медленные мысли. Как будто все, что происходит здесь и сейчас, для него только искорки на поверхности, вроде как блестки солнца на листьях огромного дерева или рябь на воде очень, очень глубокого озера. Мне показалось, будто мы с Мерри нечаянно разбудили дерево, веками росшее и росшее себе из земли. Ну, не разбудили, наверное, потому что оно не совсем спало – оно, если хотите, просто жило само в себе, между кончиками своих корней и кончиками веток, между глубинами земными и небом, и вдруг проснулось – и смотрит на вас так же медленно и внимательно, как все эти бесконечные годы вглядывалось само в себя.

    — Перегрин Тук (Пиппин) · книга
16. «

    Если с нами по-хорошему, мы будем очень, очень послушенькие.

    Если с нами по-хорошему, мы будем очень, очень послушенькие.

    — Горлум · книга
17. «

    Знаете, какое у меня чувство? Будто я внутри песни – понимаете?

    Знаете, какое у меня чувство? Будто я внутри песни – понимаете?

    — Сэмуайз Гэмджи (Сэм) · книга
18. «

    — Это что же дальше-то будет? — Ничего хорошего.

    — Это что же дальше-то будет? — Ничего хорошего.

    — Лавр Наркисс · книга
19. «

    Наделенные долгим сроком жизни, поначалу втрое против обычного, они все же оставались смертными: даже могущественные Валары были не властны отобрать у них человеческую судьбу (которую потом стали называть роковой участью).

    Наделенные долгим сроком жизни, поначалу втрое против обычного, они все же оставались смертными: даже могущественные Валары были не властны отобрать у них человеческую судьбу (которую потом стали называть роковой участью).
20. «

    Арагорн очень обрадовался лодкам. Остальные Хранители тоже приободрились. Впереди их ждали великие опасности, в этом ни один из них не сомневался; ну а все-таки плыть навстречу опасностям гораздо приятней, чем тащиться пешком.

    Арагорн очень обрадовался лодкам. Остальные Хранители тоже приободрились. Впереди их ждали великие опасности, в этом ни один из них не сомневался; ну а все-таки плыть навстречу опасностям гораздо приятней, чем тащиться пешком.