470 цитат из книги «Джон Рональд Руэл Толкин. Властелин Колец» без воды

Собрали 470 цитат из книги «Джон Рональд Руэл Толкин. Властелин Колец» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Из Великого Моря пришел я в Средиземье. Здесь буду жить я и мои наследники до скончания мира. (Quenya: Et Eärello Endorenna utúlien. Sinome maruvan ar Hildinyar tenn’ Ambar-metta!)

   Из Великого Моря пришел я в Средиземье. Здесь буду жить я и мои наследники до скончания мира. (Quenya: Et Eärello Endorenna utúlien. Sinome maruvan ar Hildinyar tenn’ Ambar-metta!)

   — Арагорн · книга
2. «

   Позарастают беды быльем, Вспыхнет клинок снова И Короля назовут королем В честь короля иного...

   Позарастают беды быльем, Вспыхнет клинок снова И Короля назовут королем В честь короля иного...

   — Бильбо Бэггинс · книга
3. «

   Никакие Врата не устоят перед вражеским натиском, если у них недостанет защитников.

   Никакие Врата не устоят перед вражеским натиском, если у них недостанет защитников.

   — Арагорн · книга
4. «

   Хорошо, конечно, попасть бы в сказку с хорошим концом, да сказки-то эти, может, не самые хорошие.

   Хорошо, конечно, попасть бы в сказку с хорошим концом, да сказки-то эти, может, не самые хорошие.

   — Сэммиум Скромби · книга
5. «

   Кто-то ведь должен погибнуть, чтоб не погибли все: не утратив, не сохранишь.

   Кто-то ведь должен погибнуть, чтоб не погибли все: не утратив, не сохранишь.

   — Фродо Бэггинс · книга
6. «

   Опасны творения, если сила их создателя больше нашей собственной.

   Опасны творения, если сила их создателя больше нашей собственной.

   — Гэндальф · книга
7. «

   Благодарю тебя. Слова твои, без сомнения, истинны. Но увы – они не согревают сердца. Не память нужна ему. Память лишь зеркало ушедшей жизни, пусть чистое, как Келед-зарам, но всё же зеркало. Во всяком случае, так думают гномы. Для эльфов прошлое вечно продолжается, и память у них — как живая жизнь; а мы вспоминаем о том, что ушло, и наша память подернута холодком...

   Благодарю тебя. Слова твои, без сомнения, истинны. Но увы – они не согревают сердца. Не память нужна ему. Память лишь зеркало ушедшей жизни, пусть чистое, как Келед-зарам, но всё же зеркало. Во всяком случае, так думают гномы. Для эльфов прошлое вечно продолжается, и память у них — как живая жизнь; а мы вспоминаем о том, что ушло, и наша память подернута холодком...

   — Гимли · книга
8. «

   Жили здесь и до вас, будут жить и после вас. Вокруг — мир. Можете не обращать на него внимания, но вы — в нем, а он — в вас.

   Жили здесь и до вас, будут жить и после вас. Вокруг — мир. Можете не обращать на него внимания, но вы — в нем, а он — в вас.

   — Гилдор · книга
9. «

   Как у нас говорится, и малорослый едок за столом витязь.

   Как у нас говорится, и малорослый едок за столом витязь.

   — Берегонд · книга
10. «

    Про тех, кто вернулся, сказок не складывают и песен не поют. Которые до конца шли, те — другое дело. А конец-то, знаете, не всегда бывает хорошим, для героев-то...

    Про тех, кто вернулся, сказок не складывают и песен не поют. Которые до конца шли, те — другое дело. А конец-то, знаете, не всегда бывает хорошим, для героев-то...

    — Сэмуайз Гэмджи (Сэм) · книга
11. «

    — Поищем какое ни есть укрытие, заночуем, а наутро, глядишь и выберемся. — Выберемся, как же, в такую дыру, откуда и вовсе не выберешься.

    — Поищем какое ни есть укрытие, заночуем, а наутро, глядишь и выберемся. — Выберемся, как же, в такую дыру, откуда и вовсе не выберешься.

    — Фродо Бэггинс · книга
12. «

    — Клятва укрепляет слабое сердце! <...> — Или разбивает его. Пусть сердце останется самим собой, но пусть не покидает его доброта.

    — Клятва укрепляет слабое сердце! <...> — Или разбивает его. Пусть сердце останется самим собой, но пусть не покидает его доброта.

    — Гимли · книга
13. «

    Больше свеч на стол, хозяйка! Сдвинем занавески — и за доброю едой вечер минет быстро. Стол накрыт, и ужин ждет — молоко да масло, белый хлеб и желтый мед — значит все прекрасно!

    Больше свеч на стол, хозяйка! Сдвинем занавески — и за доброю едой вечер минет быстро. Стол накрыт, и ужин ждет — молоко да масло, белый хлеб и желтый мед — значит все прекрасно!

    — Том Бомбадил · книга
14. «

    Не стоит так легко отворачиваться от бабушкиных сказок. В них иногда хранится знание из наследства Мудрых.

    Не стоит так легко отворачиваться от бабушкиных сказок. В них иногда хранится знание из наследства Мудрых.

    — Келеборн · книга
15. «

    — Жаль, что ты всегда приходишь с дурными вестями. — Это потому, что я прихожу тогда, где нуждаются в помощи.

    — Жаль, что ты всегда приходишь с дурными вестями. — Это потому, что я прихожу тогда, где нуждаются в помощи.

    — Гэндальф · книга
16. «

    Я бы рад был спасти Шир, если у меня получится, хотя подчас тутошний народ кажется таким тупоголовым! Ничем их не проймешь! Вот и мелькала у меня мыслишка: шарахнуть бы их землетрясением, что ли, или драконов напустить для их же блага... Но теперь я так не думаю. Мне кажется, знай я, что где-то за спиной у меня родной Шир, что опасность ему не угрожает и живется там по-прежнему привольно – скитаться мне будет хоть чуточку, да легче. Я буду знать, что где-то еще есть клочок твердой, надежной земли, пусть мне самому уже не суждено ступить на него...

    Я бы рад был спасти Шир, если у меня получится, хотя подчас тутошний народ кажется таким тупоголовым! Ничем их не проймешь! Вот и мелькала у меня мыслишка: шарахнуть бы их землетрясением, что ли, или драконов напустить для их же блага... Но теперь я так не думаю. Мне кажется, знай я, что где-то за спиной у меня родной Шир, что опасность ему не угрожает и живется там по-прежнему привольно – скитаться мне будет хоть чуточку, да легче. Я буду знать, что где-то еще есть клочок твердой, надежной земли, пусть мне самому уже не суждено ступить на него...

    — Фродо Бэггинс · книга
17. «

    Память дырявая, а заштопать некогда.

    Память дырявая, а заштопать некогда.

    — Лавр Наркисс · книга
18. «

    Ложь растлевает души.

    Ложь растлевает души.

    — Теоден · книга
19. «

    Сплошной поток печальных, но жутких звуков постепенно складывался в слова, мрачные, жестокие, холодные, не знающие милости, но полные отчаяния и жалобы. Ночь, навеки лишенная света, слала упреки утру, холод проклинал тепло, которого жаждал и не мог обрести.

    Сплошной поток печальных, но жутких звуков постепенно складывался в слова, мрачные, жестокие, холодные, не знающие милости, но полные отчаяния и жалобы. Ночь, навеки лишенная света, слала упреки утру, холод проклинал тепло, которого жаждал и не мог обрести.
20. «

    Мир и вправду полон опасностей, и в нем много темного, но много и прекрасного. Нет такого места, где любовь не была бы омрачена горем, но не становится ли она от этого только сильнее?

    Мир и вправду полон опасностей, и в нем много темного, но много и прекрасного. Нет такого места, где любовь не была бы омрачена горем, но не становится ли она от этого только сильнее?

    — Халдир · книга