41 фраза из книги «Джордж Бернард Шоу. Пигмалион» для дневника

Собрали 41 цитата из книги «Джордж Бернард Шоу. Пигмалион» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   О, вы настоящий дьявол! Вы умеете ухватить человека за самое сердце, как другой хватает за горло, чтобы придушить.

   О, вы настоящий дьявол! Вы умеете ухватить человека за самое сердце, как другой хватает за горло, чтобы придушить.

   — Элиза Дулиттл · книга
2. «

   Кривлянье не идет ни человеческому лицу, ни человеческой душе.

   Кривлянье не идет ни человеческому лицу, ни человеческой душе.

   — Генри Хиггинс · книга
3. «

   Не желаю я грамотно говорить. Я хочу говорить как леди.

   Не желаю я грамотно говорить. Я хочу говорить как леди.

   — Элиза Дулиттл · книга
4. «

   А ведь дерут-то с меня за все чистоганом. — так же как и с достойного. Что же такое, выходит, буржуазная мораль? Да это просто предлог, чтобы отказывать мне во всем. Я недостойный и недостойным останусь.

   А ведь дерут-то с меня за все чистоганом. — так же как и с достойного. Что же такое, выходит, буржуазная мораль? Да это просто предлог, чтобы отказывать мне во всем. Я недостойный и недостойным останусь.

   — Альфред Дулиттл · книга
5. «

   Разве Вы не знаете, что женщины её класса после года замужней жизни выглядят как пятидесятилетние поденщицы?

   Разве Вы не знаете, что женщины её класса после года замужней жизни выглядят как пятидесятилетние поденщицы?

   — Генри Хиггинс · книга
6. «

   Поймите, все мы в известной степени дикари. Предполагается, что мы культурны и цивилизованны, что мы разбираемся в поэзии, философии, искусстве, науке и так далее. Но много ли среди нас таких, которые хотя бы знали толком, что означают все эти названия.

   Поймите, все мы в известной степени дикари. Предполагается, что мы культурны и цивилизованны, что мы разбираемся в поэзии, философии, искусстве, науке и так далее. Но много ли среди нас таких, которые хотя бы знали толком, что означают все эти названия.

   — Генри Хиггинс · книга
7. «

   — Я выйду замуж за Фредди — вот что я сделаю, — как только у него будет достаточно денег, чтобы жениться. — Вздор! Вы выйдете замуж за иностранного посла. Вы выйдете за генерал-губернатора Индии, или за ирландского лорда-наместника, или за какого-нибудь принца, которому нужна королева-регентша. Я не допущу, чтобы мой шедевр достался какому-то Фредди.

   — Я выйду замуж за Фредди — вот что я сделаю, — как только у него будет достаточно денег, чтобы жениться. — Вздор! Вы выйдете замуж за иностранного посла. Вы выйдете за генерал-губернатора Индии, или за ирландского лорда-наместника, или за какого-нибудь принца, которому нужна королева-регентша. Я не допущу, чтобы мой шедевр достался какому-то Фредди.

   — Элиза Дулиттл · книга
8. «

   Я недостойный бедняк, вот я кто. А вы понимаете, что это значит? Это значит — человек, который постоянно не в ладах с буржуазной моралью. Где бы что ни заварилось, стоит мне попросить свою долю, сейчас же услышишь: «Тебе нельзя: ты — недостойный».

   Я недостойный бедняк, вот я кто. А вы понимаете, что это значит? Это значит — человек, который постоянно не в ладах с буржуазной моралью. Где бы что ни заварилось, стоит мне попросить свою долю, сейчас же услышишь: «Тебе нельзя: ты — недостойный».

   — Альфред Дулиттл · книга
9. «

   Слыхал я и проповедников и министров, — я ведь человек мыслящий и для меня политика, или религия, или там социальные реформы — развлечение не хуже других, и могу сказать вам одно: собачья это жизнь, с какой стороны ни посмотреть. Быть недостойным бедняком куда лучше.

   Слыхал я и проповедников и министров, — я ведь человек мыслящий и для меня политика, или религия, или там социальные реформы — развлечение не хуже других, и могу сказать вам одно: собачья это жизнь, с какой стороны ни посмотреть. Быть недостойным бедняком куда лучше.

   — Альфред Дулиттл · книга
10. «

    — Как я низко скатилась после Тоттенхем-Корт-Род. — То есть как это? — Там я торговала цветами, но не торговала собой. Теперь вы сделали из меня леди, и я уже ничем не могу торговать, кроме себя. Лучше бы вы меня не трогали.

    — Как я низко скатилась после Тоттенхем-Корт-Род. — То есть как это? — Там я торговала цветами, но не торговала собой. Теперь вы сделали из меня леди, и я уже ничем не могу торговать, кроме себя. Лучше бы вы меня не трогали.

    — Элиза Дулиттл · книга
11. «

    Поистине счастлив тот, кому любимое занятие дает средства к жизни.

    Поистине счастлив тот, кому любимое занятие дает средства к жизни.

    — Генри Хиггинс · книга
12. «

    Я знаю, что как только я себе позволяю сблизиться с женщиной, я становлюсь эгоистом и тираном. Женщины все переворачивают вверх дном. Попробуйте впустить женщину в свою жизнь, и вы сейчас же увидите, что ей нужно одно, а вам совершенно другое.

    Я знаю, что как только я себе позволяю сблизиться с женщиной, я становлюсь эгоистом и тираном. Женщины все переворачивают вверх дном. Попробуйте впустить женщину в свою жизнь, и вы сейчас же увидите, что ей нужно одно, а вам совершенно другое.

    — Генри Хиггинс · книга
13. «

    Да, вот это меня и бесит: болваны, которые даже болванами не умеют быть по всем правилам.

    Да, вот это меня и бесит: болваны, которые даже болванами не умеют быть по всем правилам.

    — Генри Хиггинс · книга
14. «

    Какие у всех людей чувства, такие и у меня.

    Какие у всех людей чувства, такие и у меня.

    — Элиза Дулиттл · книга
15. «

    Да вы настоящий Дьявол! Вы умеете вывернуть душу, как другие выворачивают руку, чтобы поставить человека на колени.

    Да вы настоящий Дьявол! Вы умеете вывернуть душу, как другие выворачивают руку, чтобы поставить человека на колени.

    — Элиза Дулиттл · книга
16. «

    Женщина, которая издает такие уродливые и жалкие звуки, не имеет права жить! Вспомните, что вы — человеческое существо, наделенное душой и божественным даром членораздельной речи, что ваш родной язык — это язык Шекспира, Мильтона и Библии. И перестаньте квахкать, как осипшая курица!

    Женщина, которая издает такие уродливые и жалкие звуки, не имеет права жить! Вспомните, что вы — человеческое существо, наделенное душой и божественным даром членораздельной речи, что ваш родной язык — это язык Шекспира, Мильтона и Библии. И перестаньте квахкать, как осипшая курица!

    — Генри Хиггинс · книга
17. «

    Все-таки Галатее не до конца нравится Пигмалион: уж слишком богоподобную роль он играет в ее жизни, а это не очень-то приятно.

    Все-таки Галатее не до конца нравится Пигмалион: уж слишком богоподобную роль он играет в ее жизни, а это не очень-то приятно.
18. «

    Наш век — это век выскочек. Люди начинают в Кентиштауне, живя на восемьдесят фунтов в год, и кончают на Парк-лейн с сотней тысяч годового дохода. Они хотели бы забыть про Кентиштаун, но он напоминает о себе, стоит им только раскрыть рот.

    Наш век — это век выскочек. Люди начинают в Кентиштауне, живя на восемьдесят фунтов в год, и кончают на Парк-лейн с сотней тысяч годового дохода. Они хотели бы забыть про Кентиштаун, но он напоминает о себе, стоит им только раскрыть рот.

    — Генри Хиггинс · книга
19. «

    Нет, Элиза, веди себя как леди: думай о будущем других людей, но никогда о своём собственном.

    Нет, Элиза, веди себя как леди: думай о будущем других людей, но никогда о своём собственном.

    — Генри Хиггинс · книга
20. «

    Не такой я простофиля, чтобы выкладывать своим детям все, что я знаю. И так с ними не сладишь.

    Не такой я простофиля, чтобы выкладывать своим детям все, что я знаю. И так с ними не сладишь.

    — Альфред Дулиттл · книга