44 цитаты из книги «Джордж Бернард Шоу. Пигмалион» без воды

Собрали 44 цитаты из книги «Джордж Бернард Шоу. Пигмалион» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Каждая девушка имеет право на то, чтоб ее любили.

   Каждая девушка имеет право на то, чтоб ее любили.

   — Элиза Дулиттл · книга
2. «

   Мир не был бы сотворен, если б его творец думал, как бы не причинить кому-нибудь беспокойства. Творить жизнь – и значит творить беспокойство. Есть только один способ избежать беспокойства: убивать. Вы замечаете, что трус всегда радуется, когда убивают беспокойных людей?

   Мир не был бы сотворен, если б его творец думал, как бы не причинить кому-нибудь беспокойства. Творить жизнь – и значит творить беспокойство. Есть только один способ избежать беспокойства: убивать. Вы замечаете, что трус всегда радуется, когда убивают беспокойных людей?

   — Генри Хиггинс · книга
3. «

   Да и вообще, кто из нас понимает, что делает? Мы бы никогда ничего не делали, если бы понимали, что делаем.

   Да и вообще, кто из нас понимает, что делает? Мы бы никогда ничего не делали, если бы понимали, что делаем.

   — Генри Хиггинс · книга
4. «

   Поистине счастлив тот, кому любимое занятие дает средства к жизни.

   Поистине счастлив тот, кому любимое занятие дает средства к жизни.

   — Генри Хиггинс · книга
5. «

   Десять фунтов — большие деньги, заведутся они, и человек становится расчетливым, а тогда — прощай счастье!

   Десять фунтов — большие деньги, заведутся они, и человек становится расчетливым, а тогда — прощай счастье!

   — Альфред Дулиттл · книга
6. «

   То, что люди считают себя обязанными думать, уже достаточно скверно; но от того, что они на самом деле думают, у всех волосы стали бы дыбом. Вряд ли вам было бы приятно, если б я сейчас выложил то, что я на самом деле думаю.

   То, что люди считают себя обязанными думать, уже достаточно скверно; но от того, что они на самом деле думают, у всех волосы стали бы дыбом. Вряд ли вам было бы приятно, если б я сейчас выложил то, что я на самом деле думаю.

   — Генри Хиггинс · книга
7. «

   Слыхал я и проповедников и министров, — я ведь человек мыслящий и для меня политика, или религия, или там социальные реформы — развлечение не хуже других, и могу сказать вам одно: собачья это жизнь, с какой стороны ни посмотреть. Быть недостойным бедняком куда лучше.

   Слыхал я и проповедников и министров, — я ведь человек мыслящий и для меня политика, или религия, или там социальные реформы — развлечение не хуже других, и могу сказать вам одно: собачья это жизнь, с какой стороны ни посмотреть. Быть недостойным бедняком куда лучше.

   — Альфред Дулиттл · книга
8. «

   Секрет не в уменье держать себя хорошо или плохо или вообще как бы то ни было, а в уменье держать себя со всеми одинаково.

   Секрет не в уменье держать себя хорошо или плохо или вообще как бы то ни было, а в уменье держать себя со всеми одинаково.

   — Генри Хиггинс · книга
9. «

   Разве Вы не знаете, что женщины её класса после года замужней жизни выглядят как пятидесятилетние поденщицы?

   Разве Вы не знаете, что женщины её класса после года замужней жизни выглядят как пятидесятилетние поденщицы?

   — Генри Хиггинс · книга
10. «

    Вчера ночью, когда я бродила по улицам, какая-то девушка заговорила со мной; я хотела ей ответить по-старому, но у меня ничего не вышло. Помните, вы как-то говорили мне, что ребенок, попавший в чужую страну, в несколько недель привыкает к чужому языку, а свой родной забывает? Вот я — такой ребенок в вашей стране. Я забыла свой родной язык и могу теперь говорить только на вашем.

    Вчера ночью, когда я бродила по улицам, какая-то девушка заговорила со мной; я хотела ей ответить по-старому, но у меня ничего не вышло. Помните, вы как-то говорили мне, что ребенок, попавший в чужую страну, в несколько недель привыкает к чужому языку, а свой родной забывает? Вот я — такой ребенок в вашей стране. Я забыла свой родной язык и могу теперь говорить только на вашем.

    — Элиза Дулиттл · книга
11. «

    Тот, кого я не интересую, никогда не будет интересовать меня.

    Тот, кого я не интересую, никогда не будет интересовать меня.

    — Элиза Дулиттл · книга
12. «

    Все-таки Галатее не до конца нравится Пигмалион: уж слишком богоподобную роль он играет в ее жизни, а это не очень-то приятно.

    Все-таки Галатее не до конца нравится Пигмалион: уж слишком богоподобную роль он играет в ее жизни, а это не очень-то приятно.
13. «

    Независимость! Это кощунственная выдумка буржуазии. Мы все зависим друг от друга, все живые люди.

    Независимость! Это кощунственная выдумка буржуазии. Мы все зависим друг от друга, все живые люди.

    — Генри Хиггинс · книга
14. «

    Женщина, которая издает такие уродливые и жалкие звуки, не имеет права жить! Вспомните, что вы — человеческое существо, наделенное душой и божественным даром членораздельной речи, что ваш родной язык — это язык Шекспира, Мильтона и Библии. И перестаньте квахкать, как осипшая курица!

    Женщина, которая издает такие уродливые и жалкие звуки, не имеет права жить! Вспомните, что вы — человеческое существо, наделенное душой и божественным даром членораздельной речи, что ваш родной язык — это язык Шекспира, Мильтона и Библии. И перестаньте квахкать, как осипшая курица!

    — Генри Хиггинс · книга
15. «

    Леди отличается от цветочницы не тем, как она себя держит, а тем, как с ней себя держат.

    Леди отличается от цветочницы не тем, как она себя держит, а тем, как с ней себя держат.

    — Элиза Дулиттл · книга
16. «

    — Как я низко скатилась после Тоттенхем-Корт-Род. — То есть как это? — Там я торговала цветами, но не торговала собой. Теперь вы сделали из меня леди, и я уже ничем не могу торговать, кроме себя. Лучше бы вы меня не трогали.

    — Как я низко скатилась после Тоттенхем-Корт-Род. — То есть как это? — Там я торговала цветами, но не торговала собой. Теперь вы сделали из меня леди, и я уже ничем не могу торговать, кроме себя. Лучше бы вы меня не трогали.

    — Элиза Дулиттл · книга
17. «

    Вы рабски прислуживаете мне, а потом жалуетесь, что я вами не интересуюсь: кто ж станет интересоваться рабом?

    Вы рабски прислуживаете мне, а потом жалуетесь, что я вами не интересуюсь: кто ж станет интересоваться рабом?

    — Генри Хиггинс · книга
18. «

    Что такое жизнь как не серия вдохновлённых глупостей? Сложность состоит в том, чтобы найти возможность их делать. Никогда не упускай её: она не появляется каждый день.

    Что такое жизнь как не серия вдохновлённых глупостей? Сложность состоит в том, чтобы найти возможность их делать. Никогда не упускай её: она не появляется каждый день.

    — Генри Хиггинс · книга
19. «

    О будущем она успеет подумать тогда, когда впереди уже не будет будущего.

    О будущем она успеет подумать тогда, когда впереди уже не будет будущего.

    — Генри Хиггинс · книга
20. «

    Женщина, подающая мужчине туфли, — отвратительное зрелище.

    Женщина, подающая мужчине туфли, — отвратительное зрелище.

    — Генри Хиггинс · книга