33 цитаты из книги «Джордж Мартин. Пламя и кровь» — топ по популярности

Собрали 33 цитаты из книги «Джордж Мартин. Пламя и кровь» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Другие начали эту войну, говорил лорд Криган, но он намерен закончить её, пройдя дальше на юг и уничтожив всё, что осталось от зелёных, которые посадили Эйгона II на Железный трон и боролись за него. Он низвергнет Штормовой Предел, а потом пройдёт сквозь Простор до Староместа. Как только Хайтауэры падут, он поведёт своих волков на север вдоль берегов Закатного моря, чтобы посетить Утёс Кастерли. – Смелый план, – осторожно сказал великий мейстер Орвиль, когда услышал его. Грибок предпочитает слово «безумный», но добавляет: «Эйгона-Дракона тоже называли безумным, когда он говорил о завоевании всего Вестероса». Кермит Талли отметил, что Штормовой Предел, Старомест и Утёс Кастерли были так же сильны, как и Винтерфелл Старка (если не сильнее), и не проиграют легко (если вообще проиграют), молодой Бен Блэквуд согласился и сказал: – Половина ваших людей умрёт, лорд Старк. Сероглазый Волк из Винтерфелла ответил: – Они умерли в тот день, когда мы выступили в поход, мальчик.

   Другие начали эту войну, говорил лорд Криган, но он намерен закончить её, пройдя дальше на юг и уничтожив всё, что осталось от зелёных, которые посадили Эйгона II на Железный трон и боролись за него. Он низвергнет Штормовой Предел, а потом пройдёт сквозь Простор до Староместа. Как только Хайтауэры падут, он поведёт своих волков на север вдоль берегов Закатного моря, чтобы посетить Утёс Кастерли. – Смелый план, – осторожно сказал великий мейстер Орвиль, когда услышал его. Грибок предпочитает слово «безумный», но добавляет: «Эйгона-Дракона тоже называли безумным, когда он говорил о завоевании всего Вестероса». Кермит Талли отметил, что Штормовой Предел, Старомест и Утёс Кастерли были так же сильны, как и Винтерфелл Старка (если не сильнее), и не проиграют легко (если вообще проиграют), молодой Бен Блэквуд согласился и сказал: – Половина ваших людей умрёт, лорд Старк. Сероглазый Волк из Винтерфелла ответил: – Они умерли в тот день, когда мы выступили в поход, мальчик.

   — Бенджикот Блэквуд · книга
2. «

   Однажды после такого дня, когда Джейхейрис подверг себя особенно суровым испытаниям и был особенно сурово избит, мейстер Кулипер сказал ему: – Ваша милость, зачем же себя так изнурять? В королевстве царит мир. Юный король лишь улыбнулся и ответил: – В королевстве был мир, когда скончался мой дед, но стоило моему отцу взойти на престол, и враги полезли со всех сторон. Они испытывали его, проверяли, силен он или слаб. Меня они будут испытывать точно так же.

   Однажды после такого дня, когда Джейхейрис подверг себя особенно суровым испытаниям и был особенно сурово избит, мейстер Кулипер сказал ему: – Ваша милость, зачем же себя так изнурять? В королевстве царит мир. Юный король лишь улыбнулся и ответил: – В королевстве был мир, когда скончался мой дед, но стоило моему отцу взойти на престол, и враги полезли со всех сторон. Они испытывали его, проверяли, силен он или слаб. Меня они будут испытывать точно так же.

   — Мейстер Кулипер · книга
3. «

   Пока боги молчат, говорят лорды и короли.

   Пока боги молчат, говорят лорды и короли.

   — Септон Барт · книга
4. «

   Лорд Боремунд был камнем – твёрдым, крепким и незыблемым. А лорд Боррос – ветром, что воет, рычит и дует то туда, то сюда.

   Лорд Боремунд был камнем – твёрдым, крепким и незыблемым. А лорд Боррос – ветром, что воет, рычит и дует то туда, то сюда.

   — Септон Юстас · книга
5. «

   Лорды Вестероса – гордые мужи, а септоны Веры и мейстеры Цитадели, на свой лад, ещё более горды, но есть в мире великое множество вещей, которых мы не понимаем и можем никогда не понять. Возможно, в этом есть милость. Отец создал людей любопытными, как считают одни – чтобы испытать нашу веру. Мой собственный извечный грех в том, что, когда б я ни наткнулся на дверь, мне необходимо узнать, что за ней скрывается; но некоторым дверям лучше оставаться запертыми.

   Лорды Вестероса – гордые мужи, а септоны Веры и мейстеры Цитадели, на свой лад, ещё более горды, но есть в мире великое множество вещей, которых мы не понимаем и можем никогда не понять. Возможно, в этом есть милость. Отец создал людей любопытными, как считают одни – чтобы испытать нашу веру. Мой собственный извечный грех в том, что, когда б я ни наткнулся на дверь, мне необходимо узнать, что за ней скрывается; но некоторым дверям лучше оставаться запертыми.

   — Септон Барт · книга
6. «

   Слова – это ветер, но ветер может раздуть пожар. Мой отец и дядя боролись со словами огнем и сталью. Мы будем бороться со словами – словами же, и тушить пожар до того, как он разгорится.

   Слова – это ветер, но ветер может раздуть пожар. Мой отец и дядя боролись со словами огнем и сталью. Мы будем бороться со словами – словами же, и тушить пожар до того, как он разгорится.

   — Джейхейрис Таргариен · книга
7. «

   Человек, знающий, как ослабить боль, знает, и как её причинить.

   Человек, знающий, как ослабить боль, знает, и как её причинить.

   — Мейстер Манкан · книга
8. «

   – Он зовёт себя стервятником, – сказал король, – но он не летает. Он прячется. Ему бы стоило называться сусликом.

   – Он зовёт себя стервятником, – сказал король, – но он не летает. Он прячется. Ему бы стоило называться сусликом.

   — Джейхейрис Таргариен · книга
9. «

   Шли годы, лета и зимы сменяли друг друга. Были дни жаркие и дни тёплые, и дни, когда солёный ветер дул с моря, цветочные поля весной, и обильные урожаи, и золотые осенние дни, по всему королевству строились дороги, и мосты соединяли берега рек. Но король, насколько это было видно его подданным, не показывал радости. «Теперь всегда зима», – сказал он септону Барту однажды вечером, будучи в подпитии. Со смерти Эймона он всегда выпивал чашу или три подслащённого мёдом вина на ночь, чтобы уснуть.

   Шли годы, лета и зимы сменяли друг друга. Были дни жаркие и дни тёплые, и дни, когда солёный ветер дул с моря, цветочные поля весной, и обильные урожаи, и золотые осенние дни, по всему королевству строились дороги, и мосты соединяли берега рек. Но король, насколько это было видно его подданным, не показывал радости. «Теперь всегда зима», – сказал он септону Барту однажды вечером, будучи в подпитии. Со смерти Эймона он всегда выпивал чашу или три подслащённого мёдом вина на ночь, чтобы уснуть.

   — Джейхейрис Таргариен · книга
10. «

    – Перевёртыш однажды – перевёртыш навсегда, – сказал лорд Криган. – Ты восстал против своей законной королевы и помог изгнать её из этого города, что привело её к смерти, возвел на её место своего оруженосца, затем предал и его, чтобы спасти свою никчёмную шкуру. Государству будет лучше без тебя. Когда сир Перкин возразил, что он был помилован за эти преступления, лорд Старк ответил: – Не мной.

    – Перевёртыш однажды – перевёртыш навсегда, – сказал лорд Криган. – Ты восстал против своей законной королевы и помог изгнать её из этого города, что привело её к смерти, возвел на её место своего оруженосца, затем предал и его, чтобы спасти свою никчёмную шкуру. Государству будет лучше без тебя. Когда сир Перкин возразил, что он был помилован за эти преступления, лорд Старк ответил: – Не мной.

    — Криган Старк · книга
11. «

    Когда принц пожелал узнать, почему его не выпускают, Старк ответил, что это для его же безопасности. – Этот город – гадючье гнездо, – сказал ему лорд Криган. – При дворе полно лжецов, перебежчиков и отравителей, которые убьют вас так же быстро, как убили вашего дядю, чтобы удержать свою собственную власть. Когда Эйгон стал возражать, говоря, что лорд Корлис, лорд Ларис и сир Перкин друзья, лорд Винтерфелла ответил, что ложные друзья более опасны для короля, чем любой другой враг, и что Змей, Косолапый и Блоха спасли его только затем, чтобы использовать и править Вестеросом от его имени.

    Когда принц пожелал узнать, почему его не выпускают, Старк ответил, что это для его же безопасности. – Этот город – гадючье гнездо, – сказал ему лорд Криган. – При дворе полно лжецов, перебежчиков и отравителей, которые убьют вас так же быстро, как убили вашего дядю, чтобы удержать свою собственную власть. Когда Эйгон стал возражать, говоря, что лорд Корлис, лорд Ларис и сир Перкин друзья, лорд Винтерфелла ответил, что ложные друзья более опасны для короля, чем любой другой враг, и что Змей, Косолапый и Блоха спасли его только затем, чтобы использовать и править Вестеросом от его имени.

    — Криган Старк · книга
12. «

    Король вернулся из Штормового Предела глубоко опечаленным. Праведные избрали угодного ему верховного септона, Доктрина Исключительности сделалась догматом Веры, и он достиг согласия с могущественными Хайтауэрами из Староместа, но смерть его матери обратила эти победы в пепел у него во рту.

    Король вернулся из Штормового Предела глубоко опечаленным. Праведные избрали угодного ему верховного септона, Доктрина Исключительности сделалась догматом Веры, и он достиг согласия с могущественными Хайтауэрами из Староместа, но смерть его матери обратила эти победы в пепел у него во рту.
13. «

    – Матушка, а если они убьют Тираксеса? – спросил принц. В это королева не верила: – Кто, эти подонки? Это же пьянь, дурачьё и трущобные крысы! Раз отведают драконьего пламени и сбегут. Отозвался шут Грибок, заявив: – Может, и пьянь, но упившиеся люди не знают страха. Дурачьё, о да, но и дурак может убить короля! Крысы, что тоже верно, но тысяча крыс и медведя повалит – я сам такое видал на Блошином Конце…

    – Матушка, а если они убьют Тираксеса? – спросил принц. В это королева не верила: – Кто, эти подонки? Это же пьянь, дурачьё и трущобные крысы! Раз отведают драконьего пламени и сбегут. Отозвался шут Грибок, заявив: – Может, и пьянь, но упившиеся люди не знают страха. Дурачьё, о да, но и дурак может убить короля! Крысы, что тоже верно, но тысяча крыс и медведя повалит – я сам такое видал на Блошином Конце…

    — Грибок · книга
14. «

    Что уж такое было у Визериса, чего не было у неё [принцессы Рейнис]? Маленькая сосиска? Это всё, что нужно, чтобы стать королём? Тогда пускай правит Грибок. Моя сосиска в три раза больше.

    Что уж такое было у Визериса, чего не было у неё [принцессы Рейнис]? Маленькая сосиска? Это всё, что нужно, чтобы стать королём? Тогда пускай правит Грибок. Моя сосиска в три раза больше.

    — Грибок · книга
15. «

    Лучше предупреждать восстания, чем подавлять их.

    Лучше предупреждать восстания, чем подавлять их.

    — Эйгон Таргариен · книга
16. «

    – Милорды, – сказал он совету, – когда мы с королевой отправляемся в путешествие, мы летим на Вермиторе и Среброкрылой. Когда мы смотрим вниз с облаков, мы видим города и замки, холмы и болота, реки, ручьи и озёра. Мы видим торговые городки и рыбацкие деревни, древние леса, горы, пустоши и луга, стада овец и пшеничные поля, старые поля битв, разрушенные башни, кладбища и септы. Всё это и даже больше того можно увидеть в наших Семи Королевствах. Знаете, чего я не вижу? – король хлопнул ладонью по столу. – Дорог, милорды. Я не вижу дорог. Я вижу какие-то колеи, если спущусь пониже, вижу звериные тропы в лесу и там и сям следы у ручья. Но я не вижу настоящих дорог.

    – Милорды, – сказал он совету, – когда мы с королевой отправляемся в путешествие, мы летим на Вермиторе и Среброкрылой. Когда мы смотрим вниз с облаков, мы видим города и замки, холмы и болота, реки, ручьи и озёра. Мы видим торговые городки и рыбацкие деревни, древние леса, горы, пустоши и луга, стада овец и пшеничные поля, старые поля битв, разрушенные башни, кладбища и септы. Всё это и даже больше того можно увидеть в наших Семи Королевствах. Знаете, чего я не вижу? – король хлопнул ладонью по столу. – Дорог, милорды. Я не вижу дорог. Я вижу какие-то колеи, если спущусь пониже, вижу звериные тропы в лесу и там и сям следы у ручья. Но я не вижу настоящих дорог.

    — Джейхейрис Таргариен · книга
17. «

    Было немыслимо, чтобы чистокровная принцесса могла умереть от трясучки, словно какая-то простая девочка. И всё же она умерла. Даже оплакивая её и то, какой чистой душой она была, Джейхейрис и Алисанна должны были столкнуться и с этим ужасающим пониманием. Что, может быть, Таргариены были не настолько близки к богам, как они думали. Может быть, в конце концов, они были всего лишь людьми.

    Было немыслимо, чтобы чистокровная принцесса могла умереть от трясучки, словно какая-то простая девочка. И всё же она умерла. Даже оплакивая её и то, какой чистой душой она была, Джейхейрис и Алисанна должны были столкнуться и с этим ужасающим пониманием. Что, может быть, Таргариены были не настолько близки к богам, как они думали. Может быть, в конце концов, они были всего лишь людьми.
18. «

    Слова – ветер, – говорит Грибок, – но сильный ветер может повалить могучие дубы, и шёпот красивых девушек может изменить судьбу королевств.

    Слова – ветер, – говорит Грибок, – но сильный ветер может повалить могучие дубы, и шёпот красивых девушек может изменить судьбу королевств.

    — Грибок · книга
19. «

    Превыше всего королева должна уметь слушать.

    Превыше всего королева должна уметь слушать.

    — Алисанна Таргариен · книга
20. «

    Великие лорды дали бы нам ещё два года войны, – заявляет дурак в своем свидетельстве, – именно женщины заключили мир. Чёрная Али, Дева из Долины, Три Вдовы и близняшки-драконы были теми, кто положил конец кровопролитию; и не мечами или ядом, а воронами, словами и поцелуями.

    Великие лорды дали бы нам ещё два года войны, – заявляет дурак в своем свидетельстве, – именно женщины заключили мир. Чёрная Али, Дева из Долины, Три Вдовы и близняшки-драконы были теми, кто положил конец кровопролитию; и не мечами или ядом, а воронами, словами и поцелуями.

    — Грибок · книга