33 цитаты из книги «Элвин Гамильтон. Наследие джиннов» для статуса

Собрали 33 цитаты из книги «Элвин Гамильтон. Наследие джиннов» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   — Мы разыскиваем мужчину. — Чудно как-то! Обычно в наших местах мужчинам нужны женщины.

   — Мы разыскиваем мужчину. — Чудно как-то! Обычно в наших местах мужчинам нужны женщины.

   — Амани аль-Хайза · книга
2. «

   Я способна на любую дурость, лишь бы доказать, что кто-то не прав.

   Я способна на любую дурость, лишь бы доказать, что кто-то не прав.

   — Амани аль-Хайза · книга
3. «

   Песок давно въелся мне в душу.

   Песок давно въелся мне в душу.

   — Амани аль-Хайза · книга
4. «

   Когда султан получит известия, вряд ли кто-нибудь станет признаваться, что победу одержала кучка усталых оборванцев, которым просто повезло. Он узнает лишь, что мы победили и остались живы, а значит, завтра солнце и впрямь взойдёт над новыми песками.

   Когда султан получит известия, вряд ли кто-нибудь станет признаваться, что победу одержала кучка усталых оборванцев, которым просто повезло. Он узнает лишь, что мы победили и остались живы, а значит, завтра солнце и впрямь взойдёт над новыми песками.

   — Амани аль-Хайза · книга
5. «

   Солнце, песок и ветер стали под моими пальцами живой плотью, налитой мощью, которая была древнее, чем тьма, смерть и грех.

   Солнце, песок и ветер стали под моими пальцами живой плотью, налитой мощью, которая была древнее, чем тьма, смерть и грех.

   — Амани аль-Хайза · книга
6. «

   Если бы от скуки умирали, в нашем посёлке живых не осталось бы.

   Если бы от скуки умирали, в нашем посёлке живых не осталось бы.

   — Амани аль-Хайза · книга
7. «

   Он говорил, что города для воров, шлюх и политиков.

   Он говорил, что города для воров, шлюх и политиков.

   — Амани аль-Хайза · книга
8. «

   Песчаное море поражало своей бесконечностью и непрестанным движением, а кочевники укрощали пески, как дикого зверя, в то же время испытывая благоговейный ужас, как перед жестоким тираном.

   Песчаное море поражало своей бесконечностью и непрестанным движением, а кочевники укрощали пески, как дикого зверя, в то же время испытывая благоговейный ужас, как перед жестоким тираном.

   — Амани аль-Хайза · книга
9. «

   Если револьвер дрожит в руке, то не имеет значения, что ты научилась целиться раньше, чем читать.

   Если револьвер дрожит в руке, то не имеет значения, что ты научилась целиться раньше, чем читать.

   — Амани аль-Хайза · книга
10. «

    Я принадлежу пескам душой и телом и даже в столице останусь Синеглазым Бандитом с казнённой матерью и другом, брошенным на верную смерть.

    Я принадлежу пескам душой и телом и даже в столице останусь Синеглазым Бандитом с казнённой матерью и другом, брошенным на верную смерть.

    — Амани аль-Хайза · книга
11. «

    Благонамеренность не слишком дружит с ночной тьмой.

    Благонамеренность не слишком дружит с ночной тьмой.

    — Амани аль-Хайза · книга
12. «

    Ты и есть эта страна, Амани… В тебе вся её жизнь, весь её огонь. Ты сама как порох, как заряд револьвера, и палец всегда готов нажать на спуск.

    Ты и есть эта страна, Амани… В тебе вся её жизнь, весь её огонь. Ты сама как порох, как заряд револьвера, и палец всегда готов нажать на спуск.

    — Жинь · книга
13. «

    Только железо могло сдержать буракки — или убить, так же как упырей. Оно делало его смертным. А наделить плотью так надолго, чтобы оседлать, могли только мы, женщины. Тамид вычитал в какой-то священной книге, что у древних своих женщин нет. Зачем рождать потомство, если ты живёшь вечно? Однако так же как знание есть сила, тяга к неизведанному составляет главную слабость бессмертных существ. Всем известны истории о джиннах, одержимых любовью к прекрасным принцессам и исполнявших любые их желания, равно как о добродетельных жёнах, которые заманивали гулей на клинки своих мужчин, и о храбрых купеческих дочерях, покорявших буракки и скакавших на них верхом в дальние неведомые страны. Древних, при всём их могуществе, всё же тянет к нам, несмотря на риск потерять своё бессмертие и стать существами из плоти и крови.

    Только железо могло сдержать буракки — или убить, так же как упырей. Оно делало его смертным. А наделить плотью так надолго, чтобы оседлать, могли только мы, женщины. Тамид вычитал в какой-то священной книге, что у древних своих женщин нет. Зачем рождать потомство, если ты живёшь вечно? Однако так же как знание есть сила, тяга к неизведанному составляет главную слабость бессмертных существ. Всем известны истории о джиннах, одержимых любовью к прекрасным принцессам и исполнявших любые их желания, равно как о добродетельных жёнах, которые заманивали гулей на клинки своих мужчин, и о храбрых купеческих дочерях, покорявших буракки и скакавших на них верхом в дальние неведомые страны. Древних, при всём их могуществе, всё же тянет к нам, несмотря на риск потерять своё бессмертие и стать существами из плоти и крови.

    — Амани аль-Хайза · книга
14. «

    Цивилизация и цивилизованность — немного разные вещи.

    Цивилизация и цивилизованность — немного разные вещи.

    — Амани аль-Хайза · книга
15. «

    Здесь, в царстве торговцев, всё продавалось и покупалось, а человеческая жизнь ценилась дешевле всего.

    Здесь, в царстве торговцев, всё продавалось и покупалось, а человеческая жизнь ценилась дешевле всего.

    — Амани аль-Хайза · книга
16. «

    О вопросах веры не спорят, потому что вера и логика говорят на разных языках.

    О вопросах веры не спорят, потому что вера и логика говорят на разных языках.

    — Жинь · книга
17. «

    Живя в песках, привыкаешь к жару.

    Живя в песках, привыкаешь к жару.

    — Амани аль-Хайза · книга
18. «

    Порох шуток не любит.

    Порох шуток не любит.

    — Амани аль-Хайза · книга
19. «

    Разрушительница сеяла страх, но тот, кто был рождён, чтобы умереть в бою, смерти не боялся.

    Разрушительница сеяла страх, но тот, кто был рождён, чтобы умереть в бою, смерти не боялся.
20. «

    Человеку с такой улыбкой доверять трудно. Она неудержимо тянула меня в дальние края, о которых он рассказывал, и в то же время лишала всякой надежды туда попасть.

    Человеку с такой улыбкой доверять трудно. Она неудержимо тянула меня в дальние края, о которых он рассказывал, и в то же время лишала всякой надежды туда попасть.

    — Амани аль-Хайза · книга