32 фразы из книги «Энн Райс. Царица Проклятых» — избранное

Собрали 32 цитаты из книги «Энн Райс. Царица Проклятых» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Мне представляется довольно занятным, что тебе известно мое имя и при этом ты все еще жив.

   Мне представляется довольно занятным, что тебе известно мое имя и при этом ты все еще жив.

   — Арман · книга
2. «

   История построена на ошибках. Мы же начнем с истины.

   История построена на ошибках. Мы же начнем с истины.

   — Акаша · книга
3. «

   Простота и грубость синонимичны как в философии, так и в поступках.

   Простота и грубость синонимичны как в философии, так и в поступках.

   — Лестат де Лионкур · книга
4. «

   Всем известно, что прекрасный принц не появится никогда, а Спящая красавица, возможно, давно уже мертва.

   Всем известно, что прекрасный принц не появится никогда, а Спящая красавица, возможно, давно уже мертва.

   — Лестат де Лионкур · книга
5. «

   Но он обладал необыкновенно мощной энергией. Энергией Зла. Пользующийся непререкаемым авторитетом у своих почитателей, окруженный легендами, не имеющий ни прошлого, ни будущего, он властвовал, по-прежнему оставаясь для нее непостижимым.

   Но он обладал необыкновенно мощной энергией. Энергией Зла. Пользующийся непререкаемым авторитетом у своих почитателей, окруженный легендами, не имеющий ни прошлого, ни будущего, он властвовал, по-прежнему оставаясь для нее непостижимым.
6. «

   Так больно вновь очутиться за бортом жизни, навечно быть обреченным скитаться по окраинам и не переставая бороться с добром и злом в вековом аду, царящем в собственных душе и теле.

   Так больно вновь очутиться за бортом жизни, навечно быть обреченным скитаться по окраинам и не переставая бороться с добром и злом в вековом аду, царящем в собственных душе и теле.

   — Лестат де Лионкур · книга
7. «

   Никакая смерть не может быть столь же огромной, как жизнь.

   Никакая смерть не может быть столь же огромной, как жизнь.

   — Лестат де Лионкур · книга
8. «

   Мы вообще живем в мире случайностей, в котором вечны только эстетические принципы и только в них мы можем быть в достаточной мере уверены. В своем стремлении создать и обрести эстетический баланс мы обречены вечно бороться и с добром и со злом.

   Мы вообще живем в мире случайностей, в котором вечны только эстетические принципы и только в них мы можем быть в достаточной мере уверены. В своем стремлении создать и обрести эстетический баланс мы обречены вечно бороться и с добром и со злом.

   — Лестат де Лионкур · книга
9. «

   — Но какой была Венеция, когда ты там жил? Расскажи мне... — Что рассказать? Что она была грязной? Что она была прекрасной? Что одетые в лохмотья люди с гнилыми зубами и отвратительным запахом изо рта веселились во время публичных казней? Хочешь знать, в чем состоит главное отличие? В том, что в настоящее время люди страшно одиноки. Нет, ты выслушай меня. В те годы, когда я еще принадлежал к числу живых, мы жили по шесть-семь человек в комнате. Городские улицы заполняло море людей; а сейчас смятенные души наслаждаются в своих высотных домах роскошью и уединением и сквозь стекло телевизионных экранов взирают на далекий мир поцелуев и прикосновений. Непременно нужно было накопить такое огромное количество знаний и достичь нового уровня человеческого сознания, любопытствующего скептицизма, чтобы стать одинокими.

   — Но какой была Венеция, когда ты там жил? Расскажи мне... — Что рассказать? Что она была грязной? Что она была прекрасной? Что одетые в лохмотья люди с гнилыми зубами и отвратительным запахом изо рта веселились во время публичных казней? Хочешь знать, в чем состоит главное отличие? В том, что в настоящее время люди страшно одиноки. Нет, ты выслушай меня. В те годы, когда я еще принадлежал к числу живых, мы жили по шесть-семь человек в комнате. Городские улицы заполняло море людей; а сейчас смятенные души наслаждаются в своих высотных домах роскошью и уединением и сквозь стекло телевизионных экранов взирают на далекий мир поцелуев и прикосновений. Непременно нужно было накопить такое огромное количество знаний и достичь нового уровня человеческого сознания, любопытствующего скептицизма, чтобы стать одинокими.

   — Арман · книга
10. «

    Они либо уничтожат его, либо превратят в бога.

    Они либо уничтожат его, либо превратят в бога.

    — Лестат де Лионкур · книга
11. «

    Вот уже целое тысячелетие правит Азим в этом храме, и ни один верующий не вышел отсюда живым.

    Вот уже целое тысячелетие правит Азим в этом храме, и ни один верующий не вышел отсюда живым.
12. «

    Не бывает ничего не правильного. Бывает только отчаяние.

    Не бывает ничего не правильного. Бывает только отчаяние.
13. «

    Он любил его так, как люди любят зло, потому что оно приводит их в восторг и заставляет трепетать их души.

    Он любил его так, как люди любят зло, потому что оно приводит их в восторг и заставляет трепетать их души.
14. «

    А наш мир, наш маленький тайный мир стал как никогда ограниченным и темным. Ему уже не стать прежним.

    А наш мир, наш маленький тайный мир стал как никогда ограниченным и темным. Ему уже не стать прежним.

    — Лестат де Лионкур · книга
15. «

    Я скажу тебе, чего я боюсь, – серьезно заговорил Арман, и голос его звучал напряженно. – Того, что после смерти наступает хаос, что начинается сон, от которого нельзя пробудиться. Представь, что ты впал в полубессознательное состояние и тщетно пытаешься вспомнить, кто ты сейчас и кем был прежде. Представь, что ты обречен на вечные напряженные поиски ясности, доступной лишь живым...

    Я скажу тебе, чего я боюсь, – серьезно заговорил Арман, и голос его звучал напряженно. – Того, что после смерти наступает хаос, что начинается сон, от которого нельзя пробудиться. Представь, что ты впал в полубессознательное состояние и тщетно пытаешься вспомнить, кто ты сейчас и кем был прежде. Представь, что ты обречен на вечные напряженные поиски ясности, доступной лишь живым...

    — Арман · книга
16. «

    Ты для меня — радость всех печалей.

    Ты для меня — радость всех печалей.

    — Лестат де Лионкур · книга
17. «

    ... где мать вдохновила сына сделать её своей дочерью.

    ... где мать вдохновила сына сделать её своей дочерью.

    — Лестат де Лионкур · книга
18. «

    Мы меняемся, не изменяясь. Мы набираемся мудрости, но подвержены ошибкам. Сколько бы мы ни существовали, мы остаемся людьми — в этом и наше чудо, и наше проклятие.

    Мы меняемся, не изменяясь. Мы набираемся мудрости, но подвержены ошибкам. Сколько бы мы ни существовали, мы остаемся людьми — в этом и наше чудо, и наше проклятие.

    — Лестат де Лионкур · книга
19. «

    Любое существо будет до последнего бороться за свою жизнь, даже если ей нет оправдания.

    Любое существо будет до последнего бороться за свою жизнь, даже если ей нет оправдания.

    — Лестат де Лионкур · книга
20. «

    Так пусть демонические боги сражаются между собой. Этот смертный побывал на вершине горы, где они скрестили мечи. И вернулся. Его отвергли.

    Так пусть демонические боги сражаются между собой. Этот смертный побывал на вершине горы, где они скрестили мечи. И вернулся. Его отвергли.