25 цитат из книги «Энн Райс. Интервью с вампиром» — подборка редакции

Собрали 25 цитат из книги «Энн Райс. Интервью с вампиром» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Только у куклы было человеческое лицо.

   Только у куклы было человеческое лицо.

   — Луи де Пон дю Лак · книга
2. «

   — Если зло существует в этом мире, но не различается по степеням греховности, стало быть, достаточно совершить один-единственный грех, чтобы оказаться навеки проклятым. Разве не к этому сводится смысл твоих слов? Если Бог есть и… — Я не знаю, есть ли он, – перебил я Армана. – Но судя по тому, что я видел… Бога нет. — Значит, нет и греха, и зла тоже нет. — Это не так, – возразил я. – Потому что если Бога нет, то мы – высшие разумные существа во всей вселенной. Только нам одним дано видеть истинный ход времени, дано понять ценность каждой минуты человеческой жизни. Убийство хотя бы одного человека – вот что такое подлинное зло, и неважно, что он все равно умрет – на следующий день, или через месяц, или спустя много лет… Потому что если Бога нет, то земная жизнь, каждое ее мгновение – это все, что у нас есть.

   — Если зло существует в этом мире, но не различается по степеням греховности, стало быть, достаточно совершить один-единственный грех, чтобы оказаться навеки проклятым. Разве не к этому сводится смысл твоих слов? Если Бог есть и… — Я не знаю, есть ли он, – перебил я Армана. – Но судя по тому, что я видел… Бога нет. — Значит, нет и греха, и зла тоже нет. — Это не так, – возразил я. – Потому что если Бога нет, то мы – высшие разумные существа во всей вселенной. Только нам одним дано видеть истинный ход времени, дано понять ценность каждой минуты человеческой жизни. Убийство хотя бы одного человека – вот что такое подлинное зло, и неважно, что он все равно умрет – на следующий день, или через месяц, или спустя много лет… Потому что если Бога нет, то земная жизнь, каждое ее мгновение – это все, что у нас есть.

   — Арман · книга
3. «

   Я сам давно перестал строить воздушные замки и жил сегодняшним днём; вечно юный и вечно древний, я представляся самому себе чем-то вроде часов, тикающих в пустоте: лицо-циферблат выкрашено в белый цвет, глаза глядят в никуда; вырезанные из слоновой кости руки-стрелки показывают время ни для кого... в лучах первородного света, который существовал ещё до начала мира, до того, как Господь отделил свет от тьмы. Тик-так, тикают самые точные в мире часы, в пустой комнате размером со вселенную.

   Я сам давно перестал строить воздушные замки и жил сегодняшним днём; вечно юный и вечно древний, я представляся самому себе чем-то вроде часов, тикающих в пустоте: лицо-циферблат выкрашено в белый цвет, глаза глядят в никуда; вырезанные из слоновой кости руки-стрелки показывают время ни для кого... в лучах первородного света, который существовал ещё до начала мира, до того, как Господь отделил свет от тьмы. Тик-так, тикают самые точные в мире часы, в пустой комнате размером со вселенную.

   — Луи де Пон дю Лак · книга
4. «

   Видения – дело рук дьявола, – продолжал он. – Силы Сатаны безграничны. Вся Франция сейчас в его власти, а Революция – его величайший триумф.

   Видения – дело рук дьявола, – продолжал он. – Силы Сатаны безграничны. Вся Франция сейчас в его власти, а Революция – его величайший триумф.

   — Священник · книга
5. «

   Я хотел найти любовь и добро в этой живой смерти, – продолжал я. – Но это было изначально обречено, потому что нельзя любить и быть счастливым, заведомо творя зло. Можно только тосковать о недостижимом добре в образе человека. Но есть один выход. Я знал его еще задолго до приезда в Париж, я знал его еще тогда, когда впервые убил человека, чтобы утолить жажду. Единственный выход – моя смерть. Но я так и не принял ее, не смог это сделать, потому что, как и все создания, не хочу умирать! И я искал других вампиров, Бога, дьявола, сотни других вещей под сотнями других имен, но все оказывалось одним и тем же злом. Все было не так, потому что я всегда знал, что проклят, если не Богом, то собственной душой и разумом, и никто не смог бы переубедить меня. Я приехал в Париж и встретил тебя. Ты казался мне прекрасным, могущественным, спокойным, недостижимым. Но ты такой же разрушитель, как я, только безжалостный и коварный. Ты показал мне, кем я могу стать, какой глубины зла, какой степени безразличия надо достичь, чтобы заглушить эту боль. И я принял этот путь. Их больше нет – этой страсти, этой любви. Ты видишь сейчас во мне свое собственное отражение.

   Я хотел найти любовь и добро в этой живой смерти, – продолжал я. – Но это было изначально обречено, потому что нельзя любить и быть счастливым, заведомо творя зло. Можно только тосковать о недостижимом добре в образе человека. Но есть один выход. Я знал его еще задолго до приезда в Париж, я знал его еще тогда, когда впервые убил человека, чтобы утолить жажду. Единственный выход – моя смерть. Но я так и не принял ее, не смог это сделать, потому что, как и все создания, не хочу умирать! И я искал других вампиров, Бога, дьявола, сотни других вещей под сотнями других имен, но все оказывалось одним и тем же злом. Все было не так, потому что я всегда знал, что проклят, если не Богом, то собственной душой и разумом, и никто не смог бы переубедить меня. Я приехал в Париж и встретил тебя. Ты казался мне прекрасным, могущественным, спокойным, недостижимым. Но ты такой же разрушитель, как я, только безжалостный и коварный. Ты показал мне, кем я могу стать, какой глубины зла, какой степени безразличия надо достичь, чтобы заглушить эту боль. И я принял этот путь. Их больше нет – этой страсти, этой любви. Ты видишь сейчас во мне свое собственное отражение.

   — Луи де Пон дю Лак · книга
6. «

   Мы все умираем... Смерть — это единственное, что объединяет людей.

   Мы все умираем... Смерть — это единственное, что объединяет людей.

   — Арман · книга
7. «

   «Да, отец, полынь и настойка опия!» – сказала она. «Демон! – прошептал он, тщетно стараясь подняться.

   «Да, отец, полынь и настойка опия!» – сказала она. «Демон! – прошептал он, тщетно стараясь подняться.

   — Клодия · книга
8. «

   Я уже говорил вам, что не боялся умереть, хотя мысль о самоубийстве вызывала у меня отвращение. Но сколь низко я ценил свою жизнь, столь же высоко ставил жизни других людей.

   Я уже говорил вам, что не боялся умереть, хотя мысль о самоубийстве вызывала у меня отвращение. Но сколь низко я ценил свою жизнь, столь же высоко ставил жизни других людей.

   — Луи де Пон дю Лак · книга
9. «

   Ты превратил бессмертие в кучу хлама, и, восседая на ней, мы и впрямь выглядим полными идиотами.

   Ты превратил бессмертие в кучу хлама, и, восседая на ней, мы и впрямь выглядим полными идиотами.

   — Луи де Пон дю Лак · книга
10. «

    Вокруг меня только черная пустота, и нет мне утешения.

    Вокруг меня только черная пустота, и нет мне утешения.

    — Луи · книга
11. «

    Не рассчитывай встретить сочувствие у людей. Они глупы.

    Не рассчитывай встретить сочувствие у людей. Они глупы.

    — Луи де Пон дю Лак · книга
12. «

    Уверенность и достоинство — вот залог её успеха.

    Уверенность и достоинство — вот залог её успеха.
13. «

    Мы способны зайти так далеко, что можем даже любить друг друга. Ты и я. Кто же еще подарит нам хоть крупицу любви, сострадания и милосердия? Кто еще, зная нас так, как знаем себя мы, сделает хоть что-нибудь ради нас? Нет, только мы и способны любить друг друга.

    Мы способны зайти так далеко, что можем даже любить друг друга. Ты и я. Кто же еще подарит нам хоть крупицу любви, сострадания и милосердия? Кто еще, зная нас так, как знаем себя мы, сделает хоть что-нибудь ради нас? Нет, только мы и способны любить друг друга.

    — Луи де Пон дю Лак · книга
14. «

    Страх твой – враг твой.

    Страх твой – враг твой.

    — Клодия · книга
15. «

    Уж лучше увидеть человека мертвым, чем оказать ему неучтивый прием.

    Уж лучше увидеть человека мертвым, чем оказать ему неучтивый прием.

    — Луи де Пон дю Лак · книга
16. «

    Многим ли хватит мужества, чтобы жить вечно?

    Многим ли хватит мужества, чтобы жить вечно?

    — Арман · книга
17. «

    Знание – это не смерть.

    Знание – это не смерть.

    — Клодия · книга
18. «

    Бездействие — вот настоящее зло.

    Бездействие — вот настоящее зло.
19. «

    Но он ошибся: я никогда не смеюсь над смертью, хотя часто бываю ее причиной.

    Но он ошибся: я никогда не смеюсь над смертью, хотя часто бываю ее причиной.

    — Луи де Пон дю Лак · книга
20. «

    – Но вы все же убили кого-то в ту ночь? – спросил он. – Да, как и во все другие ночи.

    – Но вы все же убили кого-то в ту ночь? – спросил он. – Да, как и во все другие ночи.

    — Луи де Пон дю Лак · книга