296 коротких цитат из книги «Эрих Мария Ремарк. Три товарища»

Собрали 296 цитат из книги «Эрих Мария Ремарк. Три товарища» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Врач — один из тех немногих людей, которые знают, зачем они живут.

   Врач — один из тех немногих людей, которые знают, зачем они живут.

   — Роберт Локамп · книга
2. «

   Ром был крепок и свеж. Его вкус напоминал о солнце. В нем было нечто, дающее поддержку.

   Ром был крепок и свеж. Его вкус напоминал о солнце. В нем было нечто, дающее поддержку.

   — Роберт Локамп · книга
3. «

   ... ничто – это уже много! Ничто – это зеркало, в котором отражается мир.

   ... ничто – это уже много! Ничто – это зеркало, в котором отражается мир.

   — Фердинанд Грау · книга
4. «

   — Слишком молода! — повторила она. — Это только так принято говорить. По-моему, человек никогда не бывает слишком молодым. Напротив, он всегда слишком стар.

   — Слишком молода! — повторила она. — Это только так принято говорить. По-моему, человек никогда не бывает слишком молодым. Напротив, он всегда слишком стар.

   — Патриция Хольман · книга
5. «

   Все это неправда, – подумал я. – Всего этого не существует. Ведь так же не может быть. Здесь просто сцена, на которой разыгрывают шутливую пьеску о смерти. Ведь когда умирают по-настоящему, то это страшно серьезно». Мне хотелось подойти к этим молодым людям, похлопать по плечу и сказать: «Не правда ли, здесь только салонная смерть и вы только веселые любители игры в умирание? А потом вы опять встанете и будете раскланиваться. Ведь нельзя же умирать вот так, с не очень высокой температурой и прерывистым дыханием, ведь для этого нужны выстрелы и раны. Я ведь знаю это…

   Все это неправда, – подумал я. – Всего этого не существует. Ведь так же не может быть. Здесь просто сцена, на которой разыгрывают шутливую пьеску о смерти. Ведь когда умирают по-настоящему, то это страшно серьезно». Мне хотелось подойти к этим молодым людям, похлопать по плечу и сказать: «Не правда ли, здесь только салонная смерть и вы только веселые любители игры в умирание? А потом вы опять встанете и будете раскланиваться. Ведь нельзя же умирать вот так, с не очень высокой температурой и прерывистым дыханием, ведь для этого нужны выстрелы и раны. Я ведь знаю это…

   — Робби Локамп · книга
6. «

   У неё было двое друзей. Один любил её и приносил ей цветы. Другого любила она и давала ему деньги.

   У неё было двое друзей. Один любил её и приносил ей цветы. Другого любила она и давала ему деньги.

   — Роберт Локамп · книга
7. «

   ... ты теперь вступаешь в период, когда проявляется разница между буржуа и кавалером. Чем дольше буржуа живет с женщиной, тем он менее внимателен к ней. Кавалер, напротив, всё более внимателен.

   ... ты теперь вступаешь в период, когда проявляется разница между буржуа и кавалером. Чем дольше буржуа живет с женщиной, тем он менее внимателен к ней. Кавалер, напротив, всё более внимателен.

   — Готтфрид Ленц · книга
8. «

   Грешний образ твой совлекает...

   Грешний образ твой совлекает...
9. «

   В конце концов люди всегда возвращаются обратно.

   В конце концов люди всегда возвращаются обратно.
10. «

    Ах, дорогой мой, все, собственно, довольно легко – не надо только самим усложнять себе жизнь!

    Ах, дорогой мой, все, собственно, довольно легко – не надо только самим усложнять себе жизнь!

    — Патриция Хольман · книга
11. «

    — Я так счастлива, — сказала она. Я стоял и смотрел на неё. Она сказала только три слова. Но никогда еще я не слыхал, чтобы их так произносили. Я знал женщин, но встречи с ними всегда были мимолетными — какие-то приключения, иногда яркие часы, одинокий вечер, бегство от самого себя, от отчаяния, от пустоты. Да я и не искал ничего другого; ведь я знал, что нельзя полагаться ни на что, только на самого себя и в лучшем случае на товарища.

    — Я так счастлива, — сказала она. Я стоял и смотрел на неё. Она сказала только три слова. Но никогда еще я не слыхал, чтобы их так произносили. Я знал женщин, но встречи с ними всегда были мимолетными — какие-то приключения, иногда яркие часы, одинокий вечер, бегство от самого себя, от отчаяния, от пустоты. Да я и не искал ничего другого; ведь я знал, что нельзя полагаться ни на что, только на самого себя и в лучшем случае на товарища.

    — Патриция Хольман · книга
12. «

    Если уж не смеяться над двадцатым веком, то надо всем застрелиться. Но и долго над ним не посмеёшься. Он таков, что впору бы выть.

    Если уж не смеяться над двадцатым веком, то надо всем застрелиться. Но и долго над ним не посмеёшься. Он таков, что впору бы выть.

    — Роберт Локамп · книга
13. «

    Странная это всё же вещь – день рождения, даже если не придаёшь ему никакого значения.

    Странная это всё же вещь – день рождения, даже если не придаёшь ему никакого значения.

    — Роберт Локамп · книга
14. «

    После войны люди стали ходить на политические собрания, а не в церковь.

    После войны люди стали ходить на политические собрания, а не в церковь.

    — Готтфрид Ленц · книга
15. «

    Атмосфера — это ореол, излучение, тепло, таинственность — всё, что одушевляет красоту и делает её живой.

    Атмосфера — это ореол, излучение, тепло, таинственность — всё, что одушевляет красоту и делает её живой.

    — Готтфрид Ленц · книга
16. «

    ... одиночество делает людей бестактными.

    ... одиночество делает людей бестактными.

    — Роберт Локамп · книга
17. «

    — Хотите яблоко? Яблоки продлевают жизнь! — Нет, спасибо. — А сигару? — Они тоже продлевают жизнь? — Нет, они укорачивают её. Потом это уравновешивается яблоками.

    — Хотите яблоко? Яблоки продлевают жизнь! — Нет, спасибо. — А сигару? — Они тоже продлевают жизнь? — Нет, они укорачивают её. Потом это уравновешивается яблоками.

    — Блюменталь · книга
18. «

    Когда есть цель, жизнь становится мещанской, ограниченной.

    Когда есть цель, жизнь становится мещанской, ограниченной.

    — Готтфрид Ленц · книга
19. «

    Она была очень хороша, как мне показалось, — но для меня это не имело значения.

    Она была очень хороша, как мне показалось, — но для меня это не имело значения.

    — Роберт Локамп · книга
20. «

    В дождливую погоду не грех сделать что-нибудь для своего образования.

    В дождливую погоду не грех сделать что-нибудь для своего образования.

    — Роберт Локамп · книга