84 коротких цитаты из книги «Эрих Мария Ремарк. Возлюби ближнего своего»

84 цитаты из книги «Эрих Мария Ремарк. Возлюби ближнего своего» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Дороги существуют для того, чтобы по ним идти.

   Дороги существуют для того, чтобы по ним идти.
2. «

   Все марки туалетной воды одинаковые. Хороши лишь те, которые побольше рекламируют. Вот вам и весь секрет.

   Все марки туалетной воды одинаковые. Хороши лишь те, которые побольше рекламируют. Вот вам и весь секрет.
3. «

   Женщины совсем не хотят быть понятыми.

   Женщины совсем не хотят быть понятыми.
4. «

   Люди, которые сброшены на дно, разумеется, должны помогать друг другу.

   Люди, которые сброшены на дно, разумеется, должны помогать друг другу.

   — Биндер · книга
5. «

   Наши предки в древние века испытывали страх от грома и молнии, боялись тигров и землетрясений; средневековые отцы – вооруженных воинов, эпидемии и господа Бога, а мы испытываем дрожь от печатной бумаги – будь то деньги или паспорт.

   Наши предки в древние века испытывали страх от грома и молнии, боялись тигров и землетрясений; средневековые отцы – вооруженных воинов, эпидемии и господа Бога, а мы испытываем дрожь от печатной бумаги – будь то деньги или паспорт.

   — Марилл · книга
6. «

   Тишина – уже половина успеха! Не забывайте об этом!

   Тишина – уже половина успеха! Не забывайте об этом!

   — Штайнер · книга
7. «

   Всё, что чувствуешь от души, — правильно. Вот ты и окунись в своё чувство.

   Всё, что чувствуешь от души, — правильно. Вот ты и окунись в своё чувство.
8. «

   — Но чего же мы ждём? — В сущности ничего. Когда наконец дождёшься, выясняется, что и ждать-то не стоило. Тогда начинаешь ждать чего-нибудь другого.

   — Но чего же мы ждём? — В сущности ничего. Когда наконец дождёшься, выясняется, что и ждать-то не стоило. Тогда начинаешь ждать чего-нибудь другого.

   — Людвиг Керн · книга
9. «

   Я бы хотел, чтобы сейчас разверзлось небо, и появился самолет, и мы улетели бы на остров с пальмами и кораллами, где никто не знает, что такое паспорт и вид на жительство.

   Я бы хотел, чтобы сейчас разверзлось небо, и появился самолет, и мы улетели бы на остров с пальмами и кораллами, где никто не знает, что такое паспорт и вид на жительство.

   — Людвиг Керн · книга
10. «

    Когда рядом кто-то умирает, ты этого не чувствуешь. Вот в чем горе жизни. Сострадание — скрытое злорадство. Оно как вздох облегчения. Ведь мучаешься не ты, и не тот, кого ты любишь.

    Когда рядом кто-то умирает, ты этого не чувствуешь. Вот в чем горе жизни. Сострадание — скрытое злорадство. Оно как вздох облегчения. Ведь мучаешься не ты, и не тот, кого ты любишь.
11. «

    Хорошая память – основа дружбы и гибель любви.

    Хорошая память – основа дружбы и гибель любви.

    — Штайнер · книга
12. «

    Он глубоко дышал и наслаждался самым крепким ароматом, который только есть на земле, – ароматом свободы.

    Он глубоко дышал и наслаждался самым крепким ароматом, который только есть на земле, – ароматом свободы.
13. «

    Иной раз лучше приказывать, чем просить.

    Иной раз лучше приказывать, чем просить.
14. «

    А всё, что популярно, приносит доход!

    А всё, что популярно, приносит доход!

    — Укротитель · книга
15. «

    Грусти, давай выход чувствам, и тогда ты скорее от них избавишься.

    Грусти, давай выход чувствам, и тогда ты скорее от них избавишься.

    — Штайнер · книга
16. «

    И это все из-за того, что его и скучающего чиновника за письменным столом разделяла бумага, называемая паспортом. У них одна и та же температура тела, их глаза имели одно и то же строение, их нервы одинаково реагировали на одно и то же раздражение, их мысли текли по одним и тем же руслам, и все-таки их разделяла пропасть-ничего не было у них одинакового: удовольствие одного было мучением другого, один обладал всем-другой ничем; и пропастью, которая разделяла их, являлась эта бумага, на которой ничего не было, кроме имени и ничего не значащих данных.

    И это все из-за того, что его и скучающего чиновника за письменным столом разделяла бумага, называемая паспортом. У них одна и та же температура тела, их глаза имели одно и то же строение, их нервы одинаково реагировали на одно и то же раздражение, их мысли текли по одним и тем же руслам, и все-таки их разделяла пропасть-ничего не было у них одинакового: удовольствие одного было мучением другого, один обладал всем-другой ничем; и пропастью, которая разделяла их, являлась эта бумага, на которой ничего не было, кроме имени и ничего не значащих данных.

    — Людвиг Керн · книга
17. «

    Молчать! Здесь вам не бордель, а приличная государственная тюрьма!

    Молчать! Здесь вам не бордель, а приличная государственная тюрьма!
18. «

    Не унывай, малыш! Зато тебе выпало великое счастье жить в двадцатом столетии — в век культуры, прогресса и человечности.

    Не унывай, малыш! Зато тебе выпало великое счастье жить в двадцатом столетии — в век культуры, прогресса и человечности.

    — Штайнер · книга
19. «

    Поживёте ещё немного в эмиграции и поймёте: несчастье — самая обыденная вещь.

    Поживёте ещё немного в эмиграции и поймёте: несчастье — самая обыденная вещь.

    — Людвиг Керн · книга
20. «

    Вы знаете, что на свете всего ужаснее? Признаюсь вам по секрету: то, что в конце концов ко всему привыкаешь.

    Вы знаете, что на свете всего ужаснее? Признаюсь вам по секрету: то, что в конце концов ко всему привыкаешь.

    — Поцлох · книга