«Эрих Мария Ремарк. Возлюби ближнего своего» в 83 цитаты

83 цитаты из книги «Эрих Мария Ремарк. Возлюби ближнего своего» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Любой город перестаёт быть враждебным, как только ты в нём поел и попил.

   Любой город перестаёт быть враждебным, как только ты в нём поел и попил.

   — Людвиг Керн · книга
2. «

   Чем больше пустяков считаешь везением, тем чаще тебе везёт.

   Чем больше пустяков считаешь везением, тем чаще тебе везёт.
3. «

   — Давайте веселиться! Жизнь скоро кончится, и будем ли мы радоваться или горевать — все равно ни за то, ни за другое нам потом не заплатят.

   — Давайте веселиться! Жизнь скоро кончится, и будем ли мы радоваться или горевать — все равно ни за то, ни за другое нам потом не заплатят.

   — Биндер · книга
4. «

   Благотворительность — это корова, которая плохо доится и даёт очень мало молока.

   Благотворительность — это корова, которая плохо доится и даёт очень мало молока.

   — Биндер · книга
5. «

   Понять-то я пойму! Но простить — это для меня слишком тяжёлая задача. Я лучше забуду.

   Понять-то я пойму! Но простить — это для меня слишком тяжёлая задача. Я лучше забуду.

   — Людвиг Керн · книга
6. «

   — Скажите, вы ещё верите во что-нибудь? — О да! Я верю в священный эгоизм! В безжалостность! В ложь! В косность человеческого сердца!

   — Скажите, вы ещё верите во что-нибудь? — О да! Я верю в священный эгоизм! В безжалостность! В ложь! В косность человеческого сердца!

   — Людвиг Керн · книга
7. «

   – Вы не хотите поговорить немного по-французски? Я недавно учился и не хотел бы забыть… Мужчина удивленно взглянул на него. – Поговорить по-французски? – Он сухо рассмеялся. – Нет, я так не могу. Меня бросили в тюрьму, а я буду вести беседы по-французски! Нелепо! Честное слово, вам приходят в голову удивительные мысли. – Совсем нет. Я просто веду удивительную жизнь.

   – Вы не хотите поговорить немного по-французски? Я недавно учился и не хотел бы забыть… Мужчина удивленно взглянул на него. – Поговорить по-французски? – Он сухо рассмеялся. – Нет, я так не могу. Меня бросили в тюрьму, а я буду вести беседы по-французски! Нелепо! Честное слово, вам приходят в голову удивительные мысли. – Совсем нет. Я просто веду удивительную жизнь.

   — Людвиг Керн · книга
8. «

   Злые люди более твёрдые, они дольше выдерживают.

   Злые люди более твёрдые, они дольше выдерживают.

   — Рут · книга
9. «

   Чем примитивнее человек, тем более высокого он о себе мнения. Они порождены какой-то внутренней неукротимой силой слепой убежденности. А сомнения и терпимость присущи только культурному человеку.

   Чем примитивнее человек, тем более высокого он о себе мнения. Они порождены какой-то внутренней неукротимой силой слепой убежденности. А сомнения и терпимость присущи только культурному человеку.

   — Марилл · книга
10. «

    – Да, – сказал Штайнер, – можно научиться всему, если всё время находишься в пути.

    – Да, – сказал Штайнер, – можно научиться всему, если всё время находишься в пути.

    — Штайнер · книга
11. «

    Сигарета в нужную минуту лучше, чем все идеалы мира.

    Сигарета в нужную минуту лучше, чем все идеалы мира.

    — Людвиг Керн · книга
12. «

    И это все из-за того, что его и скучающего чиновника за письменным столом разделяла бумага, называемая паспортом. У них одна и та же температура тела, их глаза имели одно и то же строение, их нервы одинаково реагировали на одно и то же раздражение, их мысли текли по одним и тем же руслам, и все-таки их разделяла пропасть-ничего не было у них одинакового: удовольствие одного было мучением другого, один обладал всем-другой ничем; и пропастью, которая разделяла их, являлась эта бумага, на которой ничего не было, кроме имени и ничего не значащих данных.

    И это все из-за того, что его и скучающего чиновника за письменным столом разделяла бумага, называемая паспортом. У них одна и та же температура тела, их глаза имели одно и то же строение, их нервы одинаково реагировали на одно и то же раздражение, их мысли текли по одним и тем же руслам, и все-таки их разделяла пропасть-ничего не было у них одинакового: удовольствие одного было мучением другого, один обладал всем-другой ничем; и пропастью, которая разделяла их, являлась эта бумага, на которой ничего не было, кроме имени и ничего не значащих данных.

    — Людвиг Керн · книга
13. «

    Ничего не страшно, пока тот, кого ты любишь ещё жив!

    Ничего не страшно, пока тот, кого ты любишь ещё жив!

    — Лила Черулло · книга
14. «

    Наши предки в древние века испытывали страх от грома и молнии, боялись тигров и землетрясений; средневековые отцы – вооруженных воинов, эпидемии и господа Бога, а мы испытываем дрожь от печатной бумаги – будь то деньги или паспорт.

    Наши предки в древние века испытывали страх от грома и молнии, боялись тигров и землетрясений; средневековые отцы – вооруженных воинов, эпидемии и господа Бога, а мы испытываем дрожь от печатной бумаги – будь то деньги или паспорт.

    — Марилл · книга
15. «

    Хорошая память – основа дружбы и гибель любви.

    Хорошая память – основа дружбы и гибель любви.

    — Штайнер · книга
16. «

    К людям рано или поздно всегда приходит счастье.

    К людям рано или поздно всегда приходит счастье.

    — Людвиг Керн · книга
17. «

    Давай купим шелковой бумаги и сделаем из неё роскошные абажуры. Будем изучать за этим столом французский язык и смотреть на кусочек неба — вон там, над крышей. Будем спать в этих кроватях, считая их лучшими на свете. Проснувшись, будем подходить к окну, и тогда даже этот грязный двор покажется нам полным романтики, ибо это парижский двор.

    Давай купим шелковой бумаги и сделаем из неё роскошные абажуры. Будем изучать за этим столом французский язык и смотреть на кусочек неба — вон там, над крышей. Будем спать в этих кроватях, считая их лучшими на свете. Проснувшись, будем подходить к окну, и тогда даже этот грязный двор покажется нам полным романтики, ибо это парижский двор.

    — Рут · книга
18. «

    Вы знаете, что на свете всего ужаснее? Признаюсь вам по секрету: то, что в конце концов ко всему привыкаешь.

    Вы знаете, что на свете всего ужаснее? Признаюсь вам по секрету: то, что в конце концов ко всему привыкаешь.

    — Поцлох · книга
19. «

    — Но чего же мы ждём? — В сущности ничего. Когда наконец дождёшься, выясняется, что и ждать-то не стоило. Тогда начинаешь ждать чего-нибудь другого.

    — Но чего же мы ждём? — В сущности ничего. Когда наконец дождёшься, выясняется, что и ждать-то не стоило. Тогда начинаешь ждать чего-нибудь другого.

    — Людвиг Керн · книга
20. «

    Странно, — размышлял Керн, — сколько может пережить один человек за то время, пока другой не успеет и прочитать газету.

    Странно, — размышлял Керн, — сколько может пережить один человек за то время, пока другой не успеет и прочитать газету.

    — Людвиг Керн · книга