20 цитат из книги «Эрих Мария Ремарк. Время жить и время умирать»

20 цитат из книги «Эрих Мария Ремарк. Время жить и время умирать» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Он знал много видов страха: страх мучительный и темный; страх, от которого останавливается дыхание и цепенеет тело, и последний, великий страх — страх живого существа перед смертью; но этот был иной — ползучий, хватающий за горло, неопределенный и угрожающий, липкий страх, который словно пачкает тебя и разлагает, неуловимый и непреодолимый, — страх бессилия и тлетворных сомнений: это был развращающий страх за другого, за невинного заложника, за жертву беззакония, страх перед произволом, перед властью и автоматической бесчеловечностью, черный страх нашего времени.

   Он знал много видов страха: страх мучительный и темный; страх, от которого останавливается дыхание и цепенеет тело, и последний, великий страх — страх живого существа перед смертью; но этот был иной — ползучий, хватающий за горло, неопределенный и угрожающий, липкий страх, который словно пачкает тебя и разлагает, неуловимый и непреодолимый, — страх бессилия и тлетворных сомнений: это был развращающий страх за другого, за невинного заложника, за жертву беззакония, страх перед произволом, перед властью и автоматической бесчеловечностью, черный страх нашего времени.

   — Эрнст Гребер · книга
2. «

   Расставаясь, никогда не знаешь, увидишься ли снова.

   Расставаясь, никогда не знаешь, увидишься ли снова.

   — Эрнст Гребер · книга
3. «

   Иной раз, когда тишина кричит, приходится заглушать её самым громким, что у тебя есть.

   Иной раз, когда тишина кричит, приходится заглушать её самым громким, что у тебя есть.

   — Элизабет Крузе Гребер · книга
4. «

   Вы спрашиваете, достаточно ли осталось людей, чтобы начать все заново? Христианство началось с нескольких рыбаков, с нескольких верующих в катакомбах и с тех, кто уцелел на аренах Рима.

   Вы спрашиваете, достаточно ли осталось людей, чтобы начать все заново? Христианство началось с нескольких рыбаков, с нескольких верующих в катакомбах и с тех, кто уцелел на аренах Рима.

   — Польман · книга
5. «

   ... как безнадёжно обречены всякая справедливость и сострадание: им суждено вечно разбиваться о равнодушие, себялюбие и страх!

   ... как безнадёжно обречены всякая справедливость и сострадание: им суждено вечно разбиваться о равнодушие, себялюбие и страх!
6. «

   Если хочешь, чтобы люди ничего не заметили, не надо осторожничать.

   Если хочешь, чтобы люди ничего не заметили, не надо осторожничать.
7. «

   Если судить по виду, преступников не было бы вовсе.

   Если судить по виду, преступников не было бы вовсе.

   — Штейнбреннер · книга
8. «

   Ведь чудо всегда ждёт нас где-то рядом с отчаянием.

   Ведь чудо всегда ждёт нас где-то рядом с отчаянием.
9. «

   Слова таяли в сумраке, они утратили свой смысл, а то, что было полно смысла, жило без слов, и о нем невозможно было говорить.

   Слова таяли в сумраке, они утратили свой смысл, а то, что было полно смысла, жило без слов, и о нем невозможно было говорить.
10. «

    Слишком часто он до сих пор отводил глаза и ничего знать не хотел. И не только он, так же поступали и сотни тысяч других, надеясь этим успокоить свою совесть. Он больше не хотел отводить глаза. Не хотел увиливать.

    Слишком часто он до сих пор отводил глаза и ничего знать не хотел. И не только он, так же поступали и сотни тысяч других, надеясь этим успокоить свою совесть. Он больше не хотел отводить глаза. Не хотел увиливать.
11. «

    — Я много думал о вас, Гребер. И о том, что вы мне сказали. На ваш вопрос нет ответа. — Польман замолчал, потом тихо добавил. — Есть, собственно, только один: надо верить. Верить. Что же нам еще остается? — Во что? — В бога. И в доброе начало в человеке. — Вы никогда не сомневались в это добром начале? — спросил Гребер. — Нет, сомневался, — ответил старик. — И часто. А разве возможна вера без сомнений?

    — Я много думал о вас, Гребер. И о том, что вы мне сказали. На ваш вопрос нет ответа. — Польман замолчал, потом тихо добавил. — Есть, собственно, только один: надо верить. Верить. Что же нам еще остается? — Во что? — В бога. И в доброе начало в человеке. — Вы никогда не сомневались в это добром начале? — спросил Гребер. — Нет, сомневался, — ответил старик. — И часто. А разве возможна вера без сомнений?

    — Эрнст Гребер · книга
12. «

    А почему бы ей не смеяться? Смеяться ведь лучше, чем плакать. Особенно, если и то и другое бесполезно.

    А почему бы ей не смеяться? Смеяться ведь лучше, чем плакать. Особенно, если и то и другое бесполезно.

    — Эрнст Гребер · книга
13. «

    Просто счастливы нынче только коровы. А может быть, и они нет. Может быть, только камни.

    Просто счастливы нынче только коровы. А может быть, и они нет. Может быть, только камни.

    — Эрнст Гребер · книга
14. «

    Ишь ты чего захотел, справедливости! Да разве она есть для военных?

    Ишь ты чего захотел, справедливости! Да разве она есть для военных?
15. «

    Они сидели, ловили вшей и давили их. У Гребера не было насекомых в голове. Плошицы и платяные вши не переходят на голову. Это уж закон. Вши уважают чужую территорию; у них не бывает войн.

    Они сидели, ловили вшей и давили их. У Гребера не было насекомых в голове. Плошицы и платяные вши не переходят на голову. Это уж закон. Вши уважают чужую территорию; у них не бывает войн.
16. «

    Вам, должно быть, нелегко живётся, если вы всё ещё верите в справедливость.

    Вам, должно быть, нелегко живётся, если вы всё ещё верите в справедливость.

    — Эрнст Гребер · книга
17. «

    Никогда ничего не поймешь, пока тебя самого по башке не стукнет!

    Никогда ничего не поймешь, пока тебя самого по башке не стукнет!

    — Комендант · книга
18. «

    Пока тебя мучит множество вопросов, ты ни на что и не способен. И только когда уже ничего не ждёшь, ты открыт для всего и не ведаешь страха.

    Пока тебя мучит множество вопросов, ты ни на что и не способен. И только когда уже ничего не ждёшь, ты открыт для всего и не ведаешь страха.

    — Эрнст Гребер · книга
19. «

    Ненавидеть! Кто может позволить себе такую роскошь? Ненависть делает человека неосторожным.

    Ненавидеть! Кто может позволить себе такую роскошь? Ненависть делает человека неосторожным.

    — Йозеф Штайнер · книга
20. «

    Раньше мы поднимали глаза к небу, чтобы молиться. А теперь — поднимаем, чтобы проклинать.

    Раньше мы поднимали глаза к небу, чтобы молиться. А теперь — поднимаем, чтобы проклинать.

    — Марабу · книга