20 цитат из книги «Этель Лилиан Войнич. Овод» для вдохновения

Собрали 20 цитат из книги «Этель Лилиан Войнич. Овод» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Бесконтрольная власть развращает людей.

   Бесконтрольная власть развращает людей.
2. «

   Он или необыкновенно умный негодяй, или величайший осел.

   Он или необыкновенно умный негодяй, или величайший осел.
3. «

   Меня, пожалуй, больше привлекает полная свобода жизни в дикой стране, чем красоты природы. Там человек может действительно сохранить свое человеческое достоинство, не то что в наших городах.

   Меня, пожалуй, больше привлекает полная свобода жизни в дикой стране, чем красоты природы. Там человек может действительно сохранить свое человеческое достоинство, не то что в наших городах.

   — Галли · книга
4. «

   Солдаты, стоявшие с карабинами в руках, едва сдерживали слезы. Они не могли примириться с мыслью, что им предстоит убить Овода. Этот человек, с его остроумием, веселым, заразительным смехом и светлым мужеством, как солнечный луч, озарил их серую, однообразную жизнь, и то, что он должен теперь умереть — умереть от их рук, казалось им равносильным тому, как если бы померкло яркое солнце.

   Солдаты, стоявшие с карабинами в руках, едва сдерживали слезы. Они не могли примириться с мыслью, что им предстоит убить Овода. Этот человек, с его остроумием, веселым, заразительным смехом и светлым мужеством, как солнечный луч, озарил их серую, однообразную жизнь, и то, что он должен теперь умереть — умереть от их рук, казалось им равносильным тому, как если бы померкло яркое солнце.
5. «

   Во всякой привычке есть что-то дурное, рабское.

   Во всякой привычке есть что-то дурное, рабское.

   — Джемма Уоррен · книга
6. «

   Камень, лежащий на дороге, может иметь самые лучшие намерения, но всё-таки его надо убрать…

   Камень, лежащий на дороге, может иметь самые лучшие намерения, но всё-таки его надо убрать…

   — Артур Бертон / Феличе Риварес (Овод) · книга
7. «

   — Не придавайте всему этому такого значения. Я, пожалуй, изобразил свое прошлое в слишком мрачном свете. В действительности первые полтора года были вовсе не так плохи: я был молод, силен и довольно успешно выходил из затруднений, пока тот матрос не изувечил меня... После этого я уже не мог найти работу. Удивительно, каким совершенным оружием может быть кочерга в умелых руках!

   — Не придавайте всему этому такого значения. Я, пожалуй, изобразил свое прошлое в слишком мрачном свете. В действительности первые полтора года были вовсе не так плохи: я был молод, силен и довольно успешно выходил из затруднений, пока тот матрос не изувечил меня... После этого я уже не мог найти работу. Удивительно, каким совершенным оружием может быть кочерга в умелых руках!

   — Артур Бертон / Феличе Риварес (Овод) · книга
8. «

   В счастливые дни много не нагрешишь.

   В счастливые дни много не нагрешишь.
9. «

   Чем сложнее задача, тем больше оснований сейчас же приступить к ней.

   Чем сложнее задача, тем больше оснований сейчас же приступить к ней.

   — Джемма Уоррен · книга
10. «

    Но ведь и смирная лошадь станет брыкаться, если постоянно дергать поводья.

    Но ведь и смирная лошадь станет брыкаться, если постоянно дергать поводья.

    — отец Карди · книга
11. «

    Если бы у нас была хоть малейшая возможность изменить то, что сделано, тогда стоило бы задумываться над старыми ошибками. Но раз их нельзя исправить — пусть мертвые оплакивают мертвых.

    Если бы у нас была хоть малейшая возможность изменить то, что сделано, тогда стоило бы задумываться над старыми ошибками. Но раз их нельзя исправить — пусть мертвые оплакивают мертвых.

    — Чезаре Мартини · книга
12. «

    Беспросветной ямой мог оказаться неведомый мир, но вряд ли в нем будет столько пошлости и грязи, сколько остается позади. Не о чем пожалеть, не на что оглянуться. Жалкий мирок, полный низкой лжи и грубого обмана, — стоячее болото, такое мелкое, что в нем нельзя даже утонуть.

    Беспросветной ямой мог оказаться неведомый мир, но вряд ли в нем будет столько пошлости и грязи, сколько остается позади. Не о чем пожалеть, не на что оглянуться. Жалкий мирок, полный низкой лжи и грубого обмана, — стоячее болото, такое мелкое, что в нем нельзя даже утонуть.
13. «

    Даже и две минуты не хочу быть серьёзным, друг мой. Ни жизнь, ни смерть не стоят того.

    Даже и две минуты не хочу быть серьёзным, друг мой. Ни жизнь, ни смерть не стоят того.

    — Артур Бертон / Феличе Риварес (Овод) · книга
14. «

    Главная причина всех наших несчастий и ошибок — душевная болезнь, именуемая религией.

    Главная причина всех наших несчастий и ошибок — душевная болезнь, именуемая религией.

    — Артур Бертон / Феличе Риварес (Овод) · книга
15. «

    Видимо, жизнь повсюду одинакова: грязь, мерзость, постыдные тайны, тёмные закоулки! Но жизнь есть жизнь — и надо брать от неё всё, что можно.

    Видимо, жизнь повсюду одинакова: грязь, мерзость, постыдные тайны, тёмные закоулки! Но жизнь есть жизнь — и надо брать от неё всё, что можно.

    — Артур Бертон / Феличе Риварес (Овод) · книга
16. «

    Свою долю работы я выполнил, а смертный приговор — лишь свидетельство того, что она была выполнена добросовестно.

    Свою долю работы я выполнил, а смертный приговор — лишь свидетельство того, что она была выполнена добросовестно.

    — Артур Бертон / Феличе Риварес (Овод) · книга
17. «

    Монтанелли повернулся к распятию: – Господи! Ты слышишь?.. Голос его замер в глубокой тишине. Ответа не было. Злой демон снова проснулся в Оводе: – Г-громче зовите! Может быть, он спит.

    Монтанелли повернулся к распятию: – Господи! Ты слышишь?.. Голос его замер в глубокой тишине. Ответа не было. Злой демон снова проснулся в Оводе: – Г-громче зовите! Может быть, он спит.

    — Артур Бертон / Феличе Риварес (Овод) · книга
18. «

    Он вздрогнул и поднял голову. — Я совсем з-забыл, — проговорил он извиняющимся тоном. — Я х-хотел рассказать вам о... — О несчастном случае, когда вы сломали ногу. Но если вам тяжело об этом вспоминать... — О несчастном случае? Но это не был несчастный случай! Нет. Меня просто избили кочергой.

    Он вздрогнул и поднял голову. — Я совсем з-забыл, — проговорил он извиняющимся тоном. — Я х-хотел рассказать вам о... — О несчастном случае, когда вы сломали ногу. Но если вам тяжело об этом вспоминать... — О несчастном случае? Но это не был несчастный случай! Нет. Меня просто избили кочергой.

    — Артур Бертон / Феличе Риварес (Овод) · книга
19. «

    Дым медленно растаял в свете ярких утренних лучей. Они увидели, что Овод упал; увидели и то, что он еще жив. Первую минуту солдаты и офицеры стояли, как в столбняке, глядя на Овода, который в предсмертных корчах бился на земле. Врач и полковник с криком кинулись к нему, потому что он приподнялся на одно колено и опять смотрел на солдат и опять смеялся. — Второй промах! Попробуйте... еще раз, друзья! Может быть... Он пошатнулся и упал боком на траву. — Умер? — тихо спросил полковник. Врач опустился на колени и, положив руку на залитую кровью сорочку Овода, ответил: — Кажется, да...

    Дым медленно растаял в свете ярких утренних лучей. Они увидели, что Овод упал; увидели и то, что он еще жив. Первую минуту солдаты и офицеры стояли, как в столбняке, глядя на Овода, который в предсмертных корчах бился на земле. Врач и полковник с криком кинулись к нему, потому что он приподнялся на одно колено и опять смотрел на солдат и опять смеялся. — Второй промах! Попробуйте... еще раз, друзья! Может быть... Он пошатнулся и упал боком на траву. — Умер? — тихо спросил полковник. Врач опустился на колени и, положив руку на залитую кровью сорочку Овода, ответил: — Кажется, да...

    — Артур Бертон / Феличе Риварес (Овод) · книга
20. «

    Я боюсь... темноты. Иногда я просто н е м о г у оставаться один ночью. Мне нужно, чтобы рядом со мной было живое существо... что-то осязаемое. Темнота, кромешная темнота вокруг... Нет, нет! Я боюсь не ада! Ад — это детская игрушка. Меня страшит темнота в н у т р е н н я я... там нет ни плача, ни скрежета зубовного, а только тишина... мертвая тишина.

    Я боюсь... темноты. Иногда я просто н е м о г у оставаться один ночью. Мне нужно, чтобы рядом со мной было живое существо... что-то осязаемое. Темнота, кромешная темнота вокруг... Нет, нет! Я боюсь не ада! Ад — это детская игрушка. Меня страшит темнота в н у т р е н н я я... там нет ни плача, ни скрежета зубовного, а только тишина... мертвая тишина.

    — Артур Бертон / Феличе Риварес (Овод) · книга