40 известных цитат из книги «Этель Лилиан Войнич. Овод»

Собрали 40 цитат из книги «Этель Лилиан Войнич. Овод» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Приучая невежественных людей к виду крови, вы уменьшаете в их глазах ценность человеческой жизни.

   Приучая невежественных людей к виду крови, вы уменьшаете в их глазах ценность человеческой жизни.

   — Джемма Уоррен · книга
2. «

   Какая Вы бледная! Это потому, что вы видите в жизни только ее грустную сторону и не любите шоколада.

   Какая Вы бледная! Это потому, что вы видите в жизни только ее грустную сторону и не любите шоколада.

   — Артур Бертон / Феличе Риварес (Овод) · книга
3. «

   Они [религии] отличаются одна от другой лишь внешними симптомами. А сама болезнь — это религиозная направленность ума, это потребность человека создать себе фетиш и обоготворить его, пасть ниц перед кем-нибудь и поклоняться ему. Кто это будет — Христос, Будда или дикарский тотем — не имеет значения.

   Они [религии] отличаются одна от другой лишь внешними симптомами. А сама болезнь — это религиозная направленность ума, это потребность человека создать себе фетиш и обоготворить его, пасть ниц перед кем-нибудь и поклоняться ему. Кто это будет — Христос, Будда или дикарский тотем — не имеет значения.

   — Артур Бертон / Феличе Риварес (Овод) · книга
4. «

   Главная причина всех наших несчастий и ошибок — душевная болезнь, именуемая религией.

   Главная причина всех наших несчастий и ошибок — душевная болезнь, именуемая религией.

   — Артур Бертон / Феличе Риварес (Овод) · книга
5. «

   Давайте помолчим. Когда один из нас умрет, другой вспомнит эти минуты. Забудем шумный мир, который так назойливо жужжит нам в уши, пойдем рука об руку в таинственные чертоги смерти и опустимся там на ложе, усыпанное дремотными маками. Молчите! Не надо говорить.

   Давайте помолчим. Когда один из нас умрет, другой вспомнит эти минуты. Забудем шумный мир, который так назойливо жужжит нам в уши, пойдем рука об руку в таинственные чертоги смерти и опустимся там на ложе, усыпанное дремотными маками. Молчите! Не надо говорить.

   — Артур Бертон / Феличе Риварес (Овод) · книга
6. «

   Он даже слишком хорош для нашего грешного мира, и его следовало бы вежливо препроводить в другой.

   Он даже слишком хорош для нашего грешного мира, и его следовало бы вежливо препроводить в другой.

   — Артур Бертон / Феличе Риварес (Овод) · книга
7. «

   Он или необыкновенно умный негодяй, или величайший осел.

   Он или необыкновенно умный негодяй, или величайший осел.
8. «

   Рабы всегда ухитряются завести себе собственного раба.

   Рабы всегда ухитряются завести себе собственного раба.

   — Артур Бертон / Феличе Риварес (Овод) · книга
9. «

   — ... Вы, конечно, сами скажете ей об этом? (о смерти Ривареса) — Нет, я не могу! Вы лучше уж прямо попросите меня пойти и убить её. Как я скажу ей, как? Мартини закрыл глаза руками. И, не открывая их, почувствовал, как вздрогнул контрабандист. Он поднял голову. Джемма стояла в дверях. — Вы слышали, Черазе? — сказала она. — Все кончено. Его расстреляли.

   — ... Вы, конечно, сами скажете ей об этом? (о смерти Ривареса) — Нет, я не могу! Вы лучше уж прямо попросите меня пойти и убить её. Как я скажу ей, как? Мартини закрыл глаза руками. И, не открывая их, почувствовал, как вздрогнул контрабандист. Он поднял голову. Джемма стояла в дверях. — Вы слышали, Черазе? — сказала она. — Все кончено. Его расстреляли.

   — Джемма Уоррен · книга
10. «

    Кот смотрел на Мартини, как на весьма полезную вещь в доме. Этот гость не наступал ему на хвост, не пускал табачного дыма в глаза, подобно прочим, весьма навязчивым двуногим существам, позволял удобно свернуться у него на коленях и мурлыкать, а за столом всегда помнил, что коту вовсе не интересно смотреть, как люди едят рыбу.

    Кот смотрел на Мартини, как на весьма полезную вещь в доме. Этот гость не наступал ему на хвост, не пускал табачного дыма в глаза, подобно прочим, весьма навязчивым двуногим существам, позволял удобно свернуться у него на коленях и мурлыкать, а за столом всегда помнил, что коту вовсе не интересно смотреть, как люди едят рыбу.
11. «

    Унция свинца — превосходное средство от бессонницы.

    Унция свинца — превосходное средство от бессонницы.

    — Артур Бертон / Феличе Риварес (Овод) · книга
12. «

    — Я думаю, — медленно сказал Овод, — что мертвым лучше оставаться мертвыми. Прошлое трудно забыть. И на месте вашего друга я продолжил бы оставаться мертвым. Встреча с привидениями — вещь неприятная.

    — Я думаю, — медленно сказал Овод, — что мертвым лучше оставаться мертвыми. Прошлое трудно забыть. И на месте вашего друга я продолжил бы оставаться мертвым. Встреча с привидениями — вещь неприятная.

    — Артур Бертон / Феличе Риварес (Овод) · книга
13. «

    Мы, атеисты, считаем, что человек должен нести свое бремя, как бы тяжко оно ни было. Если же он упадет – тем хуже для него. Но христианин скулит и взывает к богу, к своим святым, а если они не помогают, то даже к врагам, лишь бы найти спину, на которую можно взвалить свою ношу, Неужели в вашей библии, в ваших молитвенниках, во всех ваших лицемерных богословских книгах недостаточно всяких правил, что вы приходите ко мне и спрашиваете, как вам поступить?

    Мы, атеисты, считаем, что человек должен нести свое бремя, как бы тяжко оно ни было. Если же он упадет – тем хуже для него. Но христианин скулит и взывает к богу, к своим святым, а если они не помогают, то даже к врагам, лишь бы найти спину, на которую можно взвалить свою ношу, Неужели в вашей библии, в ваших молитвенниках, во всех ваших лицемерных богословских книгах недостаточно всяких правил, что вы приходите ко мне и спрашиваете, как вам поступить?
14. «

    Если бы у нас была хоть малейшая возможность изменить то, что сделано, тогда стоило бы задумываться над старыми ошибками. Но раз их нельзя исправить — пусть мертвые оплакивают мертвых.

    Если бы у нас была хоть малейшая возможность изменить то, что сделано, тогда стоило бы задумываться над старыми ошибками. Но раз их нельзя исправить — пусть мертвые оплакивают мертвых.

    — Чезаре Мартини · книга
15. «

    — Я совершенно не желаю ссориться с кем бы то ни было... — А я желаю! Жизнь была бы невыносима без ссор. Добрая ссора — соль земли. Это даже лучше представлений в цирке.

    — Я совершенно не желаю ссориться с кем бы то ни было... — А я желаю! Жизнь была бы невыносима без ссор. Добрая ссора — соль земли. Это даже лучше представлений в цирке.

    — Артур Бертон / Феличе Риварес (Овод) · книга
16. «

    А уж если врать, так врать забавно.

    А уж если врать, так врать забавно.

    — Артур Бертон / Феличе Риварес (Овод) · книга
17. «

    Монтанелли повернулся к распятию: – Господи! Ты слышишь?.. Голос его замер в глубокой тишине. Ответа не было. Злой демон снова проснулся в Оводе: – Г-громче зовите! Может быть, он спит.

    Монтанелли повернулся к распятию: – Господи! Ты слышишь?.. Голос его замер в глубокой тишине. Ответа не было. Злой демон снова проснулся в Оводе: – Г-громче зовите! Может быть, он спит.

    — Артур Бертон / Феличе Риварес (Овод) · книга
18. «

    Чем сложнее задача, тем больше оснований сейчас же приступить к ней.

    Чем сложнее задача, тем больше оснований сейчас же приступить к ней.

    — Джемма Уоррен · книга
19. «

    Бесконтрольная власть развращает людей.

    Бесконтрольная власть развращает людей.
20. «

    Условности общепринятой морали для меня не существует. Я считаю, что в основе отношений между мужчиной и женщиной должно быть чувство приязни или неприязни. Человек живет один как перст в целом мире и чувствует, что присутствие женщины скрасит его одиночество. Он встречает женщину, которая нравится ему и которой он тоже не противен... Так почему же не принять с благодарностью то, что она может ему дать, зачем требовать и от нее и от себя большего? Я не вижу тут ничего дурного — лишь бы в таких отношениях все было по-честному, без обмана, без ненужных обид. Мне казалось, что наша дружба будет приятна нам обоим, а лишь только она станет в тягость, мы порвем друг с другом.

    Условности общепринятой морали для меня не существует. Я считаю, что в основе отношений между мужчиной и женщиной должно быть чувство приязни или неприязни. Человек живет один как перст в целом мире и чувствует, что присутствие женщины скрасит его одиночество. Он встречает женщину, которая нравится ему и которой он тоже не противен... Так почему же не принять с благодарностью то, что она может ему дать, зачем требовать и от нее и от себя большего? Я не вижу тут ничего дурного — лишь бы в таких отношениях все было по-честному, без обмана, без ненужных обид. Мне казалось, что наша дружба будет приятна нам обоим, а лишь только она станет в тягость, мы порвем друг с другом.

    — Артур Бертон / Феличе Риварес (Овод) · книга