106 цитат из книги «Фёдор Михайлович Достоевский. Подросток» — коротко и по делу

Ниже 106 цитат из книги «Фёдор Михайлович Достоевский. Подросток»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Я решительно не знаю, для чего жизнь так коротка. Чтоб не наскучить, конечно, ибо жизнь есть тоже художественное произведение самого Творца в окончательной и безукоризненной форме пушкинского стихотворения. Краткость есть первое условие художественности. Но если кому не скучно, тем бы и дать пожить подольше.

   Я решительно не знаю, для чего жизнь так коротка. Чтоб не наскучить, конечно, ибо жизнь есть тоже художественное произведение самого Творца в окончательной и безукоризненной форме пушкинского стихотворения. Краткость есть первое условие художественности. Но если кому не скучно, тем бы и дать пожить подольше.
2. «

   Тем-то и безнравственная родственная любовь, что она — не заслуженная. Любовь надо заслужить.

   Тем-то и безнравственная родственная любовь, что она — не заслуженная. Любовь надо заслужить.

   — Аркадий Долгорукий · книга
3. «

   Люди очень разнообразны, одни легко переменяют чувства, другие тяжело.

   Люди очень разнообразны, одни легко переменяют чувства, другие тяжело.

   — Васин · книга
4. «

   Многие из очень гордых людей любят верить в бога, особенно несколько презирающие людей. У многих сильных людей есть, кажется, натуральная какая-то потребность – найти кого-нибудь или что-нибудь, перед чем преклониться. Сильному человеку иногда очень трудно переносить свою силу.

   Многие из очень гордых людей любят верить в бога, особенно несколько презирающие людей. У многих сильных людей есть, кажется, натуральная какая-то потребность – найти кого-нибудь или что-нибудь, перед чем преклониться. Сильному человеку иногда очень трудно переносить свою силу.

   — Васин · книга
5. «

   Конечно, я люблю жить, и это прямо выходит из дела; но любить жизнь такому, как я, – подло.

   Конечно, я люблю жить, и это прямо выходит из дела; но любить жизнь такому, как я, – подло.

   — Аркадий Макарович Долгорукий · книга
6. «

   О, мы искренно хотим быть честными, уверяю вас, но только мы всё откладываем. А годы идут – и всё лучшие годы!

   О, мы искренно хотим быть честными, уверяю вас, но только мы всё откладываем. А годы идут – и всё лучшие годы!

   — Тришатов · книга
7. «

   Идеалист, стукнувшись лбом об действительность, всегда, прежде других, наклонен предположить всякую мерзость.

   Идеалист, стукнувшись лбом об действительность, всегда, прежде других, наклонен предположить всякую мерзость.

   — Катерина Николаевна · книга
8. «

   Странно, во мне всегда была и, может быть с самого первого детства, такая черта: коли уж мне сделали зло, восполнили его окончательно, оскорбили до последних пределов, то всегда тут же являлось у меня неутолимое желание пассивно подчиниться оскорблению и даже пойти вперед желаниям обидчика.

   Странно, во мне всегда была и, может быть с самого первого детства, такая черта: коли уж мне сделали зло, восполнили его окончательно, оскорбили до последних пределов, то всегда тут же являлось у меня неутолимое желание пассивно подчиниться оскорблению и даже пойти вперед желаниям обидчика.

   — Аркадий Долгорукий · книга
9. «

   Осчастливить непременно и чем-нибудь хоть одно существо в своей жизни, но только практически, то есть в самом деле, я бы поставил заповедью для всякого развитого человека.

   Осчастливить непременно и чем-нибудь хоть одно существо в своей жизни, но только практически, то есть в самом деле, я бы поставил заповедью для всякого развитого человека.

   — Андрей Петрович Версилов · книга
10. «

    Ныне без сытости собираем и с безумием расточаем...

    Ныне без сытости собираем и с безумием расточаем...

    — Макар Иванович Долгорукий · книга
11. «

    Выскочи русский человек чуть-чуть из казённой, узаконенной обычаем колеи – и он сейчас же не знает, что делать.

    Выскочи русский человек чуть-чуть из казённой, узаконенной обычаем колеи – и он сейчас же не знает, что делать.

    — Стебельков · книга
12. «

    А адвокат известно что: адвокат — нанятая совесть.

    А адвокат известно что: адвокат — нанятая совесть.

    — Макар Иванович Долгорукий · книга
13. «

    Мать моя была одна такая особа из незащищенных, которую не то что полюбишь, — напротив, вовсе нет, — а как-то вдруг почему-то пожалеешь, за кротость, что ли, впрочем, за что? это всегда никому не известно, но пожалеешь надолго; пожалеешь и привяжешься... Иногда бывает так, что и не отвяжешься.

    Мать моя была одна такая особа из незащищенных, которую не то что полюбишь, — напротив, вовсе нет, — а как-то вдруг почему-то пожалеешь, за кротость, что ли, впрочем, за что? это всегда никому не известно, но пожалеешь надолго; пожалеешь и привяжешься... Иногда бывает так, что и не отвяжешься.

    — Аркадий Долгорукий · книга
14. «

    Внутри безмерно больше остается, чем то, что выходит в словах. Ваша мысль, хотя бы и дурная, пока при вас, — всегда глубже, а на словах — смешнее и бесчестнее.

    Внутри безмерно больше остается, чем то, что выходит в словах. Ваша мысль, хотя бы и дурная, пока при вас, — всегда глубже, а на словах — смешнее и бесчестнее.

    — Аркадий Долгорукий · книга
15. «

    С самых низших классов гимназии, чуть кто-нибудь из товарищей опережал меня или в науках, или острых ответах, или в физической силе, я тотчас же переставал с ним водиться и говорить. Не то чтобы я его ненавидел или желал ему неудачи, просто отвертывался, потому что таков мой характер.

    С самых низших классов гимназии, чуть кто-нибудь из товарищей опережал меня или в науках, или острых ответах, или в физической силе, я тотчас же переставал с ним водиться и говорить. Не то чтобы я его ненавидел или желал ему неудачи, просто отвертывался, потому что таков мой характер.

    — Аркадий Долгорукий · книга
16. «

    — Что тебе делать? Прочти десять заповедей: там все это навеки прописано. — Что я один-то сделаю с вашими десятью заповедями? — А ты их исполни, несмотря на все твои вопросы и сомнения, и будешь человеком великим.

    — Что тебе делать? Прочти десять заповедей: там все это навеки прописано. — Что я один-то сделаю с вашими десятью заповедями? — А ты их исполни, несмотря на все твои вопросы и сомнения, и будешь человеком великим.

    — Андрей Петрович Версилов · книга
17. «

    Покажи мне свою комнату, и я узнаю твой характер.

    Покажи мне свою комнату, и я узнаю твой характер.

    — Аркадий Долгорукий · книга
18. «

    Моя идея в том, чтобы оставили меня в покое. Пока у меня есть два рубля, я хочу жить один, ни от кого не зависеть и ничего не делать, даже для великого будущего человечества. Личная свобода, то есть моя собственная-с, на первом плане, а дальше знать ничего не хочу.

    Моя идея в том, чтобы оставили меня в покое. Пока у меня есть два рубля, я хочу жить один, ни от кого не зависеть и ничего не делать, даже для великого будущего человечества. Личная свобода, то есть моя собственная-с, на первом плане, а дальше знать ничего не хочу.

    — Аркадий Долгорукий · книга
19. «

    Весёлость человека — это самая выдающая человека черта, с ногами и руками. Иной характер долго не раскусите, а рассмеется человек как-нибудь очень искренно, и весь характер его вдруг окажется как на ладони. Только с самым высшим и с самым счастливым развитием человек умеет веселиться сообщительно, то есть неотразимо и добродушно. Я не про умственное его развитие говорю, а про характер, про целое человека. Итак: если захотите рассмотреть человека и узнать его душу, то вникайте не в то, как он молчит, или как он говорит, или как он плачет, или даже как он волнуется благороднейшими идеями, а высмотрите лучше его, когда он смеётся.

    Весёлость человека — это самая выдающая человека черта, с ногами и руками. Иной характер долго не раскусите, а рассмеется человек как-нибудь очень искренно, и весь характер его вдруг окажется как на ладони. Только с самым высшим и с самым счастливым развитием человек умеет веселиться сообщительно, то есть неотразимо и добродушно. Я не про умственное его развитие говорю, а про характер, про целое человека. Итак: если захотите рассмотреть человека и узнать его душу, то вникайте не в то, как он молчит, или как он говорит, или как он плачет, или даже как он волнуется благороднейшими идеями, а высмотрите лучше его, когда он смеётся.

    — Аркадий Макарович Долгорукий · книга
20. «

    Ныне не редкость, что и самый богатый и знатный к числу своих дней равнодушен, и сам не знает, какую забаву выдумать.

    Ныне не редкость, что и самый богатый и знатный к числу своих дней равнодушен, и сам не знает, какую забаву выдумать.

    — Макар Иванович Долгорукий · книга