132 цитаты из книги «Фёдор Михайлович Достоевский. Подросток» на каждый день

Ниже 132 цитаты из книги «Фёдор Михайлович Достоевский. Подросток»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Ох, худо больному старцу, за что, кажись, только душа зацепилась, а все держится, а все свету рада.

   Ох, худо больному старцу, за что, кажись, только душа зацепилась, а все держится, а все свету рада.

   — Макар Иванович Долгорукий · книга
2. «

   Иной все науки прошел — и все тоска. И мыслю так, что чем больше ума прибывает, тем больше и скуки.

   Иной все науки прошел — и все тоска. И мыслю так, что чем больше ума прибывает, тем больше и скуки.

   — Макар Иванович Долгорукий · книга
3. «

   Давить и мучить я никого не хочу и не буду; но я знаю, что если б захотел погубить такого-то человека, врага моего, то никто бы мне в том не воспрепятствовал, а все бы подслуживались.

   Давить и мучить я никого не хочу и не буду; но я знаю, что если б захотел погубить такого-то человека, врага моего, то никто бы мне в том не воспрепятствовал, а все бы подслуживались.

   — Аркадий Долгорукий · книга
4. «

   Любить своего ближнего и не презирать его невозможно. По-моему, человек создан с физической невозможностью любить своего ближнего. Тут какая-то ошибка в словах с самого начала, и «любовь к человечеству» надо понимать лишь к тому человечеству, которое ты же сам и создал в душе своей ( другими словами, себя самого создал и к себе самому любовь), — и которого поэтому никогда и не будет на самом деле.

   Любить своего ближнего и не презирать его невозможно. По-моему, человек создан с физической невозможностью любить своего ближнего. Тут какая-то ошибка в словах с самого начала, и «любовь к человечеству» надо понимать лишь к тому человечеству, которое ты же сам и создал в душе своей ( другими словами, себя самого создал и к себе самому любовь), — и которого поэтому никогда и не будет на самом деле.

   — Андрей Петрович Версилов · книга
5. «

   На свете силы многоразличны, силы воли и хотения особенно. Есть температура кипения воды и есть температура красного каленья железа.

   На свете силы многоразличны, силы воли и хотения особенно. Есть температура кипения воды и есть температура красного каленья железа.

   — Аркадий Долгорукий · книга
6. «

   Когда мы счастливы, мы так добры...

   Когда мы счастливы, мы так добры...

   — Аркадий Долгорукий · книга
7. «

   Не все натуры одинаковы; у многих логический вывод обращается иногда в сильнейшее чувство, которое захватывает все существо и которое очень трудно изгнать или переделать. Чтоб вылечить такого человека, надо в таком случае изменить самое это чувство, что возможно не иначе как заменив его другим, равносильным. Это всегда трудно, а во многих случаях невозможно.

   Не все натуры одинаковы; у многих логический вывод обращается иногда в сильнейшее чувство, которое захватывает все существо и которое очень трудно изгнать или переделать. Чтоб вылечить такого человека, надо в таком случае изменить самое это чувство, что возможно не иначе как заменив его другим, равносильным. Это всегда трудно, а во многих случаях невозможно.

   — Васин · книга
8. «

   Я, верите ли, ни в чем себя удержать не могу. Вот скажите мне, что мне уж больше не обедать по ресторанам, и я на все готов, чтобы только обедать. О, мы искренно хотим быть честными, уверяю вас, но только мы все откладываем.

   Я, верите ли, ни в чем себя удержать не могу. Вот скажите мне, что мне уж больше не обедать по ресторанам, и я на все готов, чтобы только обедать. О, мы искренно хотим быть честными, уверяю вас, но только мы все откладываем.

   — Тришатов · книга
9. «

   Идеалист, стукнувшись лбом об действительность, всегда, прежде других, наклонен предположить всякую мерзость.

   Идеалист, стукнувшись лбом об действительность, всегда, прежде других, наклонен предположить всякую мерзость.

   — Катерина Николаевна · книга
10. «

    Жаль, если в конце жизни скажешь себе, как и я: je sais tout, mais je ne sais rien de bon*. Я решительно не знаю, для чего я жил на свете!

    Жаль, если в конце жизни скажешь себе, как и я: je sais tout, mais je ne sais rien de bon*. Я решительно не знаю, для чего я жил на свете!

    — князь Сокольский · книга
11. «

    Не все можно рассказать словами, иное лучше никогда не рассказывать.

    Не все можно рассказать словами, иное лучше никогда не рассказывать.

    — Аркадий Долгорукий · книга
12. «

    Если б я был стомиллионный богач, я бы, кажется, находил удовольствие именно ходить в самом стареньком платье и чтоб меня принимали за человека самого мизерного, чуть не просящего на бедность, толкали и презирали меня: с меня было бы довольно одного сознания.

    Если б я был стомиллионный богач, я бы, кажется, находил удовольствие именно ходить в самом стареньком платье и чтоб меня принимали за человека самого мизерного, чуть не просящего на бедность, толкали и презирали меня: с меня было бы довольно одного сознания.

    — Аркадий Долгорукий · книга
13. «

    Литератор пишет тридцать лет и в конце совсем не знает, для чего он писал столько лет.

    Литератор пишет тридцать лет и в конце совсем не знает, для чего он писал столько лет.

    — Аркадий Долгорукий · книга
14. «

    Зачем он сам не таков, каким быть учит?

    Зачем он сам не таков, каким быть учит?

    — Аркадий Долгорукий · книга
15. «

    А что ж, может, и лучше, что оскорбляют люди: по крайней мере избавляют от несчастия любить их.

    А что ж, может, и лучше, что оскорбляют люди: по крайней мере избавляют от несчастия любить их.

    — Аркадий Макарович Долгорукий · книга
16. «

    Нетерпелива немного она, теперешняя молодежь, кроме, разумеется и малого понимания действительности, которое хоть и свойственно молодежи во всякое время, но нынешней как-то особенно.

    Нетерпелива немного она, теперешняя молодежь, кроме, разумеется и малого понимания действительности, которое хоть и свойственно молодежи во всякое время, но нынешней как-то особенно.

    — Васин · книга
17. «

    Надо быть слишком подло влюбленным в себя, чтобы писать без стыда о самом себе.

    Надо быть слишком подло влюбленным в себя, чтобы писать без стыда о самом себе.

    — Аркадий Долгорукий · книга
18. «

    Есть простодушие, которое доверяется всем и каждому, не подозревая насмешки. Такие люди всегда ограниченны, ибо готовы выложить из сердца всё самое драгоценное пред первым встречным.

    Есть простодушие, которое доверяется всем и каждому, не подозревая насмешки. Такие люди всегда ограниченны, ибо готовы выложить из сердца всё самое драгоценное пред первым встречным.

    — Аркадий Долгорукий · книга
19. «

    Когда ми́нет злоба дня и настанет будущее, тогда будущий художник отыщет прекрасные формы даже для изображения минувшего беспорядка и хаоса.

    Когда ми́нет злоба дня и настанет будущее, тогда будущий художник отыщет прекрасные формы даже для изображения минувшего беспорядка и хаоса.

    — Николай Семёнович · книга
20. «

    Я знаю всё, но не знаю ничего хорошего.

    Я знаю всё, но не знаю ничего хорошего.

    — Николай Иванович Сокольский · книга