69 цитат из книги «Фёдор Михайлович Достоевский. Подросток», которые захочется сохранить

Ниже 69 цитат из книги «Фёдор Михайлович Достоевский. Подросток»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Я — не литератор, литератором быть не хочу, и тащить внутренность души моей и красивое описание чувств на их литературный рынок почел бы неприличием и подлостью.

   Я — не литератор, литератором быть не хочу, и тащить внутренность души моей и красивое описание чувств на их литературный рынок почел бы неприличием и подлостью.

   — Аркадий Долгорукий · книга
2. «

   ...фотографические снимки чрезвычайно редко выходят похожими, и это понятно: сам оригинал, то есть каждый из нас, чрезвычайно редко бывает похож на себя. В редкие только мгновения человеческое лицо выражает главную черту свою, свою самую характерную мысль. Художник изучает лицо и угадывает эту главную мысль лица, хотя бы в тот момент, в который он списывает, и не было её вовсе в лице. Фотография же застаёт человека как есть, и весьма возможно, что Наполеон, в иную минуту, вышел бы глупым, а Бисмарк — нежным...

   ...фотографические снимки чрезвычайно редко выходят похожими, и это понятно: сам оригинал, то есть каждый из нас, чрезвычайно редко бывает похож на себя. В редкие только мгновения человеческое лицо выражает главную черту свою, свою самую характерную мысль. Художник изучает лицо и угадывает эту главную мысль лица, хотя бы в тот момент, в который он списывает, и не было её вовсе в лице. Фотография же застаёт человека как есть, и весьма возможно, что Наполеон, в иную минуту, вышел бы глупым, а Бисмарк — нежным...

   — Андрей Петрович Версилов · книга
3. «

   …то, что сам ценишь, очень возможно, не имеет никакой цены на посторонний взгляд.

   …то, что сам ценишь, очень возможно, не имеет никакой цены на посторонний взгляд.

   — Аркадий Макарович Долгорукий · книга
4. «

   … я с товарищами был на ты, но ни с кем почти не был товарищем, я сделал себе угол и жил в углу.

   … я с товарищами был на ты, но ни с кем почти не был товарищем, я сделал себе угол и жил в углу.

   — Аркадий Макарович Долгорукий · книга
5. «

   Должно быть, истина, как и всегда, где-нибудь лежит посредине, то есть в одном случае святая истина, а в другом — ложь.

   Должно быть, истина, как и всегда, где-нибудь лежит посредине, то есть в одном случае святая истина, а в другом — ложь.

   — Васин · книга
6. «

   Я перечел теперь то, что сейчас написал, и вижу, что я гораздо умнее написанного. Как это так выходит, что у человека умного высказанное им гораздо глупее того, что в нем остается?

   Я перечел теперь то, что сейчас написал, и вижу, что я гораздо умнее написанного. Как это так выходит, что у человека умного высказанное им гораздо глупее того, что в нем остается?

   — Аркадий Макарович Долгорукий · книга
7. «

   Смехом иной человек себя совсем выдает, и вы вдруг узнаёте всю его подноготную.

   Смехом иной человек себя совсем выдает, и вы вдруг узнаёте всю его подноготную.

   — Аркадий Долгорукий · книга
8. «

   Когда ми́нет злоба дня и настанет будущее, тогда будущий художник отыщет прекрасные формы даже для изображения минувшего беспорядка и хаоса.

   Когда ми́нет злоба дня и настанет будущее, тогда будущий художник отыщет прекрасные формы даже для изображения минувшего беспорядка и хаоса.

   — Николай Семёнович · книга
9. «

   Ваша мысль, хотя бы и дурная, пока при вас, – всегда глубже, а на словах – смешнее и бесчестнее.

   Ваша мысль, хотя бы и дурная, пока при вас, – всегда глубже, а на словах – смешнее и бесчестнее.

   — Аркадий Макарович Долгорукий · книга
10. «

    Все религии и все нравственности в мире сводятся на одно: «Надо любить добродетель и избегать пороков».

    Все религии и все нравственности в мире сводятся на одно: «Надо любить добродетель и избегать пороков».

    — Аркадий Долгорукий · книга
11. «

    ...деньги — это единственный путь, который приводит на первое место даже ничтожество.

    ...деньги — это единственный путь, который приводит на первое место даже ничтожество.

    — Аркадий Макарович Долгорукий · книга
12. «

    Самый подлый из всех развратов, это — вешаться на шею.

    Самый подлый из всех развратов, это — вешаться на шею.

    — Аркадий Долгорукий · книга
13. «

    Поверь, жизнь всякой женщины, что бы она там ни проповедовала, это — вечное искание, кому бы подчиниться... так сказать, жажда подчиниться. И заметь себе — без единого исключения.

    Поверь, жизнь всякой женщины, что бы она там ни проповедовала, это — вечное искание, кому бы подчиниться... так сказать, жажда подчиниться. И заметь себе — без единого исключения.

    — князь Сокольский · книга
14. «

    Желание соврать с целью осчастливить своего ближнего, ты встретишь даже и в самом порядочном нашем обществе, ибо все мы страдаем этою невоздержанностью сердец наших.

    Желание соврать с целью осчастливить своего ближнего, ты встретишь даже и в самом порядочном нашем обществе, ибо все мы страдаем этою невоздержанностью сердец наших.

    — Андрей Петрович Версилов · книга
15. «

    Увы, всё делалось во имя любви, великодушия, чести, а потом оказалось безобразным, нахальным, бесчестным.

    Увы, всё делалось во имя любви, великодушия, чести, а потом оказалось безобразным, нахальным, бесчестным.

    — Аркадий Макарович Долгорукий · книга
16. «

    Нетерпелива немного она, теперешняя молодежь, кроме, разумеется и малого понимания действительности, которое хоть и свойственно молодежи во всякое время, но нынешней как-то особенно.

    Нетерпелива немного она, теперешняя молодежь, кроме, разумеется и малого понимания действительности, которое хоть и свойственно молодежи во всякое время, но нынешней как-то особенно.

    — Васин · книга
17. «

    Молитва за осужденного от живущего еще человека воистину доходит. Так каково тому, за кого совсем некому помолиться?

    Молитва за осужденного от живущего еще человека воистину доходит. Так каково тому, за кого совсем некому помолиться?

    — Макар Иванович Долгорукий · книга
18. «

    Не все натуры одинаковы; у многих логический вывод обращается иногда в сильнейшее чувство, которое захватывает все существо и которое очень трудно изгнать или переделать. Чтоб вылечить такого человека, надо в таком случае изменить самое это чувство, что возможно не иначе как заменив его другим, равносильным. Это всегда трудно, а во многих случаях невозможно.

    Не все натуры одинаковы; у многих логический вывод обращается иногда в сильнейшее чувство, которое захватывает все существо и которое очень трудно изгнать или переделать. Чтоб вылечить такого человека, надо в таком случае изменить самое это чувство, что возможно не иначе как заменив его другим, равносильным. Это всегда трудно, а во многих случаях невозможно.

    — Васин · книга
19. «

    Как могло случиться, что в такое короткое время вышло такое ужасное расстояние!

    Как могло случиться, что в такое короткое время вышло такое ужасное расстояние!

    — Аркадий Макарович Долгорукий · книга
20. «

    Ныне не редкость, что и самый богатый и знатный к числу своих дней равнодушен, и сам не знает, какую забаву выдумать.

    Ныне не редкость, что и самый богатый и знатный к числу своих дней равнодушен, и сам не знает, какую забаву выдумать.

    — Макар Иванович Долгорукий · книга