97 фраз из книги «Французская новелла возрождения» — избранное

Ниже 97 цитат из книги «Французская новелла возрождения»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Причиной его слабоумия была одна шутка, сыгранная над ним несколькими весельчаками: они не дали ему спать целых одиннадцать ночей подряд, всаживая ему в ягодицы толстые булавки. А ведь это верный способ сделать человека дураком.

   Причиной его слабоумия была одна шутка, сыгранная над ним несколькими весельчаками: они не дали ему спать целых одиннадцать ночей подряд, всаживая ему в ягодицы толстые булавки. А ведь это верный способ сделать человека дураком.

   — Бонавантюр Деперье · книга
2. «

   Я больше склонна бояться зла, чем верить в добро.

   Я больше склонна бояться зла, чем верить в добро.

   — Дама · книга
3. «

   Глупая супруга лучше умного друга.

   Глупая супруга лучше умного друга.

   — Бонавантюр Деперье · книга
4. «

   Прекрасен брак, коли муж глух, а жена слепа.

   Прекрасен брак, коли муж глух, а жена слепа.

   — Жак Ивер · книга
5. «

   Стечение обстоятельств может ввести во грех, но грех может сам создать стечение обстоятельств.

   Стечение обстоятельств может ввести во грех, но грех может сам создать стечение обстоятельств.

   — Иркан · книга
6. «

   И как бы ни было велико коварство дам, оно не может умерить моей любви к ним.

   И как бы ни было велико коварство дам, оно не может умерить моей любви к ним.

   — Сафредан · книга
7. «

   Из всех дьяволов самый опасный тот, который является в образе ангела.

   Из всех дьяволов самый опасный тот, который является в образе ангела.

   — Парламанта · книга
8. «

   Следует уважать добродетель, а самая большая добродетель — в том, чтобы победить свое сердце.

   Следует уважать добродетель, а самая большая добродетель — в том, чтобы победить свое сердце.

   — Лонгарина · книга
9. «

   Женщины склонны видеть в настойчивости искателя постоянство и верность любви; иначе говоря — кто зверя гонит, тот его загонит.

   Женщины склонны видеть в настойчивости искателя постоянство и верность любви; иначе говоря — кто зверя гонит, тот его загонит.

   — Жак Ивер · книга
10. «

    Должно быть, только тот и мудр, кто злейшим врагом своим почитает себя самого и кто не доверяет ни воле своей, ни разуму.

    Должно быть, только тот и мудр, кто злейшим врагом своим почитает себя самого и кто не доверяет ни воле своей, ни разуму.

    — Жебюрон · книга
11. «

    Кого можно назвать дураком? Можете назвать первым меня за мои рассказы, а я назову вторым дураком вас, за то, что вы меня слушаете.

    Кого можно назвать дураком? Можете назвать первым меня за мои рассказы, а я назову вторым дураком вас, за то, что вы меня слушаете.

    — Бонавантюр Деперье · книга
12. «

    Я хорошо знаю, что мужчины остаются мужчинами и что они подвержены всяким страстям. Но есть среди них и такие, которые предпочтут умереть, нежели заставить свою даму поступить против совести ради своей услады.

    Я хорошо знаю, что мужчины остаются мужчинами и что они подвержены всяким страстям. Но есть среди них и такие, которые предпочтут умереть, нежели заставить свою даму поступить против совести ради своей услады.

    — Дагусен · книга
13. «

    Если бы мужчины не женились, то ничто не мешало бы им достигать полного счастья. Недаром в народе говорят, когда приходит время женить молодого парня: пора надеть на него хомут. Сказать правду, мы воспарили бы к небесам, если бы этот хомут нас не удерживал.

    Если бы мужчины не женились, то ничто не мешало бы им достигать полного счастья. Недаром в народе говорят, когда приходит время женить молодого парня: пора надеть на него хомут. Сказать правду, мы воспарили бы к небесам, если бы этот хомут нас не удерживал.

    — Жак Ивер · книга
14. «

    Слушающая девица так же податлива, как вступающая в переговоры крепость, — а значит, верно и то, что глухую непросто соблазнить.

    Слушающая девица так же податлива, как вступающая в переговоры крепость, — а значит, верно и то, что глухую непросто соблазнить.

    — Жак Ивер · книга
15. «

    Ежели самого обманщика обмануть, то от этого никому не становится хуже.

    Ежели самого обманщика обмануть, то от этого никому не становится хуже.

    — Симонто · книга
16. «

    Женщина, совершившая дурной поступок хотя бы один раз, всегда будет вызывать подозрение, что она может и впредь совершить такой поступок.

    Женщина, совершившая дурной поступок хотя бы один раз, всегда будет вызывать подозрение, что она может и впредь совершить такой поступок.

    — Бонавантюр Деперье · книга
17. «

    Нет ни одной женщины, которая не знала бы обстоятельно, как она должна поступать: никогда не сомневаться в слове божьем — точно так же, как не принимать на веру слова мужчин.

    Нет ни одной женщины, которая не знала бы обстоятельно, как она должна поступать: никогда не сомневаться в слове божьем — точно так же, как не принимать на веру слова мужчин.

    — Уазиль · книга
18. «

    Как ни бдителен человек, злобы и предательства на свете так много, что волк всегда может перехитрить пастуха, который плохо блюдет свое стадо.

    Как ни бдителен человек, злобы и предательства на свете так много, что волк всегда может перехитрить пастуха, который плохо блюдет свое стадо.

    — Уазиль · книга
19. «

    Нет ни одного человека, которому не пришлось бы расплачиваться за полученные удовольствия и страдать тем больше, чем больше он в свое время наслаждался.

    Нет ни одного человека, которому не пришлось бы расплачиваться за полученные удовольствия и страдать тем больше, чем больше он в свое время наслаждался.

    — Сафредан · книга
20. «

    Женщины настолько тщеславны, что удовлетвориться одним мужчиной они никогда не могут. Даже самые скромные из них охотно соглашаются иметь троих: одного для почета, другого для богатства и третьего для наслаждения. Причем каждый из троих думает, что его любят больше всех. В действительности же двое первых всегда служат третьему.

    Женщины настолько тщеславны, что удовлетвориться одним мужчиной они никогда не могут. Даже самые скромные из них охотно соглашаются иметь троих: одного для почета, другого для богатства и третьего для наслаждения. Причем каждый из троих думает, что его любят больше всех. В действительности же двое первых всегда служат третьему.

    — Сафредан · книга