41 цитата из книги «Ганс Фаллада. Каждый умирает в одиночку» со смыслом

Ниже 41 цитата из книги «Ганс Фаллада. Каждый умирает в одиночку»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Она все еще живет по поговорке: «Коль совесть чиста, спи спокойно до утра». Ну, кому теперь какое дело до твоей совести, когда и раньше с ней не очень-то считались?

   Она все еще живет по поговорке: «Коль совесть чиста, спи спокойно до утра». Ну, кому теперь какое дело до твоей совести, когда и раньше с ней не очень-то считались?

   — Отто Квангель · книга
2. «

   Уж кажется и сам не промах, а всегда найдутся люди, похитрей тебя!

   Уж кажется и сам не промах, а всегда найдутся люди, похитрей тебя!

   — Шредер · книга
3. «

   Эва политикой не интересуется, она просто женщина и, как всякая женщина считает, что не для того рожаешь детей, чтобы их убивали.

   Эва политикой не интересуется, она просто женщина и, как всякая женщина считает, что не для того рожаешь детей, чтобы их убивали.
4. «

   Каждый умирает в одиночку.

   Каждый умирает в одиночку.
5. «

   Ассесо Людеке был в ту пору сильно влюблен и неспособен разумно мыслить.

   Ассесо Людеке был в ту пору сильно влюблен и неспособен разумно мыслить.
6. «

   Желать спасти мало. Надо, чтобы и тот, кого спасаешь, хотел спастись.

   Желать спасти мало. Надо, чтобы и тот, кого спасаешь, хотел спастись.

   — советник Фром · книга
7. «

   Жена была безответная не потому, что он помыкал ею, а потому, что добытчиком в семье был он и, значит, все вертелось вокруг него.

   Жена была безответная не потому, что он помыкал ею, а потому, что добытчиком в семье был он и, значит, все вертелось вокруг него.

   — Отто Квангель · книга
8. «

   Вздор есть вздор, даже если его говорит министр пропаганды!

   Вздор есть вздор, даже если его говорит министр пропаганды!

   — Макс Хартейзен · книга
9. «

   Люди никак не могут отучиться думать. Они все еще верят, что до чего-нибудь хорошего додумаются.

   Люди никак не могут отучиться думать. Они все еще верят, что до чего-нибудь хорошего додумаются.

   — Политлейтер · книга
10. «

    В мастерской он постоянно сталкивался с тем, что с одного строго взыскивали за малейшую погрешность в работе, а другому спускали всякий брак.

    В мастерской он постоянно сталкивался с тем, что с одного строго взыскивали за малейшую погрешность в работе, а другому спускали всякий брак.
11. «

    У меня есть повелительница, и ей я подчиняюсь, она управляет мною, вами, миром, даже теперешним миром там, на фронте, и эта повелительница — Справедливость. В нее я верил, верю и сейчас. Справедливость избрал я своей путеводной звездой.

    У меня есть повелительница, и ей я подчиняюсь, она управляет мною, вами, миром, даже теперешним миром там, на фронте, и эта повелительница — Справедливость. В нее я верил, верю и сейчас. Справедливость избрал я своей путеводной звездой.

    — советник Фром · книга
12. «

    Тебе только и заботы, как прожить спокойнее и незаметнее. Куда люди, туда и ты! Все кричали: «Фюрер приказал, его воля — закон!» И ты как баран побежал за другими.

    Тебе только и заботы, как прожить спокойнее и незаметнее. Куда люди, туда и ты! Все кричали: «Фюрер приказал, его воля — закон!» И ты как баран побежал за другими.

    — Анна (Anna) · книга
13. «

    Ты видишь, как скорбит душа, о боже вездесущий! Укрой ее от горя, всемогущий. Кто много пострадал, тот у господня трона Найдет покой, его в свое ты примешь лоно.

    Ты видишь, как скорбит душа, о боже вездесущий! Укрой ее от горя, всемогущий. Кто много пострадал, тот у господня трона Найдет покой, его в свое ты примешь лоно.

    — Ульрих Хефке · книга
14. «

    Сколько ошибок совершают люди, думая, будто знают окружающих как свои пять пальцев.

    Сколько ошибок совершают люди, думая, будто знают окружающих как свои пять пальцев.

    — комиссар Эшерих · книга
15. «

    Вы сами воспротивились злу, не стали соучастниками зла. И не только вы и я, а многие здесь в тюрьме и еще многие в других тюрьмах и десятки тысяч в концлагерях, все, все сопротивляются и будут сопротивляться сегодня и завтра.

    Вы сами воспротивились злу, не стали соучастниками зла. И не только вы и я, а многие здесь в тюрьме и еще многие в других тюрьмах и десятки тысяч в концлагерях, все, все сопротивляются и будут сопротивляться сегодня и завтра.

    — Рейхардт · книга
16. «

    Пусть сами воюют сколько влезет, а его эта чертова война не интересует. Вот послали бы всех своих откормленных главарей на фронт, тогда бы война бысто кончилась.

    Пусть сами воюют сколько влезет, а его эта чертова война не интересует. Вот послали бы всех своих откормленных главарей на фронт, тогда бы война бысто кончилась.

    — Энно Клуге · книга
17. «

    Бывают случаи, когда приходится врать даже умирающим.

    Бывают случаи, когда приходится врать даже умирающим.

    — советник Фром · книга
18. «

    — ... Опасность для меня пустое слово, я ее не боюсь, она не трогает ни моего ума, ни моего сердца. Не говорите мне об опасности, фрау Розенталь… — Но сейчас это другие люди, — возразила фрау Розенталь. — А разве я вам не сказал, что угрозы и тогда исходили от преступников и их сообщников? Ну, так видите! — Он чуть улыбнулся. — Это не другие люди. Просто их теперь побольше, а все прочие теперь потрусливее, справедливость же осталась все та же, и я надеюсь, что мы с вами еще доживем до ее торжества.

    — ... Опасность для меня пустое слово, я ее не боюсь, она не трогает ни моего ума, ни моего сердца. Не говорите мне об опасности, фрау Розенталь… — Но сейчас это другие люди, — возразила фрау Розенталь. — А разве я вам не сказал, что угрозы и тогда исходили от преступников и их сообщников? Ну, так видите! — Он чуть улыбнулся. — Это не другие люди. Просто их теперь побольше, а все прочие теперь потрусливее, справедливость же осталась все та же, и я надеюсь, что мы с вами еще доживем до ее торжества.

    — советник Фром · книга
19. «

    Один за другим, — сказал про себя Фром, советник апелляционного суда в отставке. — Один за другим. Розентали, Перзике, Боркхаузен, Квангели. Пустеет наш дом. Я остался почти в одиночестве. Одна половина народа сажает за решетку вторую половину. Долго это не может длиться.

    Один за другим, — сказал про себя Фром, советник апелляционного суда в отставке. — Один за другим. Розентали, Перзике, Боркхаузен, Квангели. Пустеет наш дом. Я остался почти в одиночестве. Одна половина народа сажает за решетку вторую половину. Долго это не может длиться.

    — советник Фром · книга
20. «

    Мы действовали порознь, и всех нас выловили порознь, и каждому придется умирать в одиночку. Но из этого не следует, что мы одиноки и что мы умираем понапрасну. В мире ничего не бывает понапрасну. А мы ведь боремся за правое дело, против грубой силы и потому в конечном итоге выйдем победителями.

    Мы действовали порознь, и всех нас выловили порознь, и каждому придется умирать в одиночку. Но из этого не следует, что мы одиноки и что мы умираем понапрасну. В мире ничего не бывает понапрасну. А мы ведь боремся за правое дело, против грубой силы и потому в конечном итоге выйдем победителями.

    — Рейхардт · книга