18 цитат из книги «Гэри Рассел. Разделённая верность» — читаем и делимся

Собрали 18 цитат из книги «Гэри Рассел. Разделённая верность» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Доктор заметил улыбку Тиган. Почему она улыбалась? Игрушечник побеждал… Но он должен был доверять ей. Она была основой его команды — координатор, как сказал он однажды. Он возвратился к мозаике, отчаянно пытаясь завершить ее, точнее, дойти до стадии, где требовалась одна последняя часть. И затем он был бы… — Победа! — прокричал Игрушечник, и Доктор ошеломленно посмотрел на него.

   Доктор заметил улыбку Тиган. Почему она улыбалась? Игрушечник побеждал… Но он должен был доверять ей. Она была основой его команды — координатор, как сказал он однажды. Он возвратился к мозаике, отчаянно пытаясь завершить ее, точнее, дойти до стадии, где требовалась одна последняя часть. И затем он был бы… — Победа! — прокричал Игрушечник, и Доктор ошеломленно посмотрел на него.

   — Тиган · книга
2. «

   — Я знаю, что ты чувствуешь, — сказал он. — Вы? Вряд ли. — Нелегко всегда оставаться позади. Уж я-то знаю. Командир и Сара такие же, как и другие капитаны и исполнители, которым я когда-либо служил. Делают всё сами. Между ними есть особая связь, нет смысла заострять внимание на том, что я подхожу лучше или более опытный, команда остаётся вместе. Вижу, с тобой то же самое. Адрик пожал плечами. — Я привык к этому.

   — Я знаю, что ты чувствуешь, — сказал он. — Вы? Вряд ли. — Нелегко всегда оставаться позади. Уж я-то знаю. Командир и Сара такие же, как и другие капитаны и исполнители, которым я когда-либо служил. Делают всё сами. Между ними есть особая связь, нет смысла заострять внимание на том, что я подхожу лучше или более опытный, команда остаётся вместе. Вижу, с тобой то же самое. Адрик пожал плечами. — Я привык к этому.

   — Адрик · книга
3. «

   — Наша верность друг другу — вот, что держало нас вместе все эти годы. — Ничто не сможет разделить нас, — пробормотал Кощей. — Да, — подтвердил Доктор. — Ничто.

   — Наша верность друг другу — вот, что держало нас вместе все эти годы. — Ничто не сможет разделить нас, — пробормотал Кощей. — Да, — подтвердил Доктор. — Ничто.

   — Доктор · книга
4. «

   — Ты в порядке, Доктор? — Да, все отлично. А ты? — Да, спасибо. Боюсь, что мне не нравится твой друг. — Он не причинил тебе вреда? Нисса покачала головой. — Я могла бы обойтись без постоянных посещений Тракена.

   — Ты в порядке, Доктор? — Да, все отлично. А ты? — Да, спасибо. Боюсь, что мне не нравится твой друг. — Он не причинил тебе вреда? Нисса покачала головой. — Я могла бы обойтись без постоянных посещений Тракена.

   — Нисса · книга
5. «

   — Кто Вы? — У меня было много имен. Мои люди… были… ткачи. Прядильщики. Создатели снов, Адрик. Но я заскучал и оставил это крошечное, замкнутое существование. И теперь, Адрик, теперь эта Вселенная — моя игровая площадка. — Игровая площадка? — Да, Адрик. Игровая площадка.

   — Кто Вы? — У меня было много имен. Мои люди… были… ткачи. Прядильщики. Создатели снов, Адрик. Но я заскучал и оставил это крошечное, замкнутое существование. И теперь, Адрик, теперь эта Вселенная — моя игровая площадка. — Игровая площадка? — Да, Адрик. Игровая площадка.

   — Небесный игрушечник · книга
6. «

   — Хорошо, Игрушечник, я буду играть по Вашим правилам. Шахматы. Карты. Рамми. Во что бы Вы ни хотели — но верните все на свои места, или я не смогу помочь Вам! И мир распался вокруг него.

   — Хорошо, Игрушечник, я буду играть по Вашим правилам. Шахматы. Карты. Рамми. Во что бы Вы ни хотели — но верните все на свои места, или я не смогу помочь Вам! И мир распался вокруг него.

   — Доктор · книга
7. «

   Он отвернулся, щелкнув пальцами Джорджу и Маргарет, которые последовали за ним. Вместо набора маджонга на китайском лакированном столике теперь лежала кукла-марионетка. Робот протянул руки, взял ее за веревки и понес к шкафу с игрушками. У куклы было грустное белое лицо с румяными щеками и крошечными черными глазами. Ее руки свободно раскачивались, свисая из рукавов бордовых прайдонских одежд.

   Он отвернулся, щелкнув пальцами Джорджу и Маргарет, которые последовали за ним. Вместо набора маджонга на китайском лакированном столике теперь лежала кукла-марионетка. Робот протянул руки, взял ее за веревки и понес к шкафу с игрушками. У куклы было грустное белое лицо с румяными щеками и крошечными черными глазами. Ее руки свободно раскачивались, свисая из рукавов бордовых прайдонских одежд.
8. «

   — Знаешь, любимая, — сказал Раллон, — ты очень талантлива. Милленния подмигнула ему. — Иногда я сама себе удивляюсь. Но я рада, что это пригодилось.

   — Знаешь, любимая, — сказал Раллон, — ты очень талантлива. Милленния подмигнула ему. — Иногда я сама себе удивляюсь. Но я рада, что это пригодилось.

   — Раллон · книга
9. «

   У меня есть что-то, в чем Вы испытываете недостаток. Несмотря на обратное мнение канцлера Делокс, я действительно знаю, что такое «верность». Верность друзьям. Тому, что я считаю правильным. Я одержал победу над тобой, Ванселл, даже не зная, что мы участвуем в сражении. У меня есть друзья. А у тебя? У тебя есть только работа, и ничего больше. Наша дружба будет поддерживать меня в ближайшие годы лучше, чем твое пререкание, твоя двуличность, твоя злонамеренность.

   У меня есть что-то, в чем Вы испытываете недостаток. Несмотря на обратное мнение канцлера Делокс, я действительно знаю, что такое «верность». Верность друзьям. Тому, что я считаю правильным. Я одержал победу над тобой, Ванселл, даже не зная, что мы участвуем в сражении. У меня есть друзья. А у тебя? У тебя есть только работа, и ничего больше. Наша дружба будет поддерживать меня в ближайшие годы лучше, чем твое пререкание, твоя двуличность, твоя злонамеренность.

   — Доктор · книга
10. «

    — Вы не предприняли ничего, чтобы спасти Тремаса. Выполнить свое обещание перед этой бедной сиротой? Конечно, нет. Вы, возможно, сделали бы это, но такая ситуация подходила больше — у вас был Мастер, который путешествовал, сея разрушения, чтобы на его фоне вы выглядели героем. Вы — эгоист, Доктор, и однажды вы проявите это в полной мере. — Он перешел к Тиган. — И эта бедная девочка. Жаждущая вернуться домой, к своей матери, думающей, что потеряла дочь. Вы должны были вернуть ее в Хитроу 28 февраля 1981 года, но всякий раз ошибались в расчетах. Вы нуждаетесь в этих людях вокруг себя — потому, что они разбиты, Доктор. — Лицо Игрушечника восстановилось, но его дикий взгляд наводил на размышления, что он все-таки не владел собой полностью. — Они — сироты, — продолжил Игрушечник. — Они эмоционально сломаны и нуждаются в защитнике. Окружая себя такими, как они, вы чувствуете себя лучше.

    — Вы не предприняли ничего, чтобы спасти Тремаса. Выполнить свое обещание перед этой бедной сиротой? Конечно, нет. Вы, возможно, сделали бы это, но такая ситуация подходила больше — у вас был Мастер, который путешествовал, сея разрушения, чтобы на его фоне вы выглядели героем. Вы — эгоист, Доктор, и однажды вы проявите это в полной мере. — Он перешел к Тиган. — И эта бедная девочка. Жаждущая вернуться домой, к своей матери, думающей, что потеряла дочь. Вы должны были вернуть ее в Хитроу 28 февраля 1981 года, но всякий раз ошибались в расчетах. Вы нуждаетесь в этих людях вокруг себя — потому, что они разбиты, Доктор. — Лицо Игрушечника восстановилось, но его дикий взгляд наводил на размышления, что он все-таки не владел собой полностью. — Они — сироты, — продолжил Игрушечник. — Они эмоционально сломаны и нуждаются в защитнике. Окружая себя такими, как они, вы чувствуете себя лучше.

    — Небесный игрушечник · книга
11. «

    — Скажите мне, Доктор, — произнес Паладопус, — Вы путешествуете с этими людьми по дружбе, или Вы совершили преступление, и они — Ваше наказание?

    — Скажите мне, Доктор, — произнес Паладопус, — Вы путешествуете с этими людьми по дружбе, или Вы совершили преступление, и они — Ваше наказание?
12. «

    — Это была грандиозная речь, Нисса, — произнес голос позади нее. — От Вас редко можно услышать нечто подобное. — Я просто редко произношу это вслух, — парировала она, не оглядываясь. Она поняла, что это был Мастер. Судя по вкрадчивому голосу, в образе ее собственного отца. — Но это не означает, что я ни о чем не думаю. Почему бы Вам не показать свое истинное лицо вместо игрушечного медведя, моего отца или Мастера? И Небесный Игрушечник появился перед нею. Он развел руки, словно извиняясь. — Так лучше, — сказала она. — Я не знаю, кто Вы, но предположу, что Вы — тот, кто предпринял эту смехотворную ребяческую попытку смутить меня.

    — Это была грандиозная речь, Нисса, — произнес голос позади нее. — От Вас редко можно услышать нечто подобное. — Я просто редко произношу это вслух, — парировала она, не оглядываясь. Она поняла, что это был Мастер. Судя по вкрадчивому голосу, в образе ее собственного отца. — Но это не означает, что я ни о чем не думаю. Почему бы Вам не показать свое истинное лицо вместо игрушечного медведя, моего отца или Мастера? И Небесный Игрушечник появился перед нею. Он развел руки, словно извиняясь. — Так лучше, — сказала она. — Я не знаю, кто Вы, но предположу, что Вы — тот, кто предпринял эту смехотворную ребяческую попытку смутить меня.

    — Нисса · книга
13. «

    — Вы сошли с ума. Из-за того, что нашла Милленния, вы собираетесь нарушить все законы Галлифрея, покинуть планету и чем все это закончится? Смертью, скорее всего. Глаза Доктора вспыхнули от ярости. — Никто не просит, чтобы ты присоединялся к нам, Ванселл. — Он повернулся к остальным. — Да, я предлагаю нарушить закон. Да, я предлагаю нечто опасное. Но если мы останемся здесь, если мы не докажем тем соням, что называют себя Повелителями Времени, что существует Вселенная, которую стоит исследовать — не только смотреть, наблюдать, делать записи, но и принимать участие — тогда ради чего жить здесь. — А если нас поймают? — поинтересовался Магнус. — Если нас поймают, мы признаем свою вину. Но в любом случае, даже если нас поймают, это встряхнет их немного, внесет сумятицу в их удобный мирок.

    — Вы сошли с ума. Из-за того, что нашла Милленния, вы собираетесь нарушить все законы Галлифрея, покинуть планету и чем все это закончится? Смертью, скорее всего. Глаза Доктора вспыхнули от ярости. — Никто не просит, чтобы ты присоединялся к нам, Ванселл. — Он повернулся к остальным. — Да, я предлагаю нарушить закон. Да, я предлагаю нечто опасное. Но если мы останемся здесь, если мы не докажем тем соням, что называют себя Повелителями Времени, что существует Вселенная, которую стоит исследовать — не только смотреть, наблюдать, делать записи, но и принимать участие — тогда ради чего жить здесь. — А если нас поймают? — поинтересовался Магнус. — Если нас поймают, мы признаем свою вину. Но в любом случае, даже если нас поймают, это встряхнет их немного, внесет сумятицу в их удобный мирок.
14. «

    — Я чувствую себя очень усталой, — объявила Нисса. — Думаю, что понимаю, почему — сказал Доктор. — В еду был подмешан наркотик. Оуквуд попытался осмыслить это, но почувствовал, что эффект дает о себе знать — Вы знали об этом? — спросила Дитер. — Я подозревал. — Но почему Вы ничего не сказали? Доктор прислонился к стене. — Поскольку все мы нуждаемся в некотором отдыхе, и это гарантирует, чтобы мы получим его. Если Смотритель хотел бы причинить нам вред, он убил бы нас в шаттле или оставил замерзать снаружи, как только получил Тиган. Он улыбнулся Дитер, но та, как почти все остальные, была уже без сознания. — Помимо этого, мы все съели достаточно наркотиков, которые подействовали быстрее, чем я стал подозре… подозр…

    — Я чувствую себя очень усталой, — объявила Нисса. — Думаю, что понимаю, почему — сказал Доктор. — В еду был подмешан наркотик. Оуквуд попытался осмыслить это, но почувствовал, что эффект дает о себе знать — Вы знали об этом? — спросила Дитер. — Я подозревал. — Но почему Вы ничего не сказали? Доктор прислонился к стене. — Поскольку все мы нуждаемся в некотором отдыхе, и это гарантирует, чтобы мы получим его. Если Смотритель хотел бы причинить нам вред, он убил бы нас в шаттле или оставил замерзать снаружи, как только получил Тиган. Он улыбнулся Дитер, но та, как почти все остальные, была уже без сознания. — Помимо этого, мы все съели достаточно наркотиков, которые подействовали быстрее, чем я стал подозре… подозр…

    — Нисса · книга
15. «

    — Браво, Доктор, — пробормотал Десоргер. — Я начинаю чувствовать себя крошечной песчинкой. Доктор вновь опустился на колени перед даймокцем. — Не бойтесь, Десоргер. Всегда существует кто-то меньше вас.

    — Браво, Доктор, — пробормотал Десоргер. — Я начинаю чувствовать себя крошечной песчинкой. Доктор вновь опустился на колени перед даймокцем. — Не бойтесь, Десоргер. Всегда существует кто-то меньше вас.

    — Доктор · книга
16. «

    У Вас есть тайна, и это — сыр в мышеловке, в которую он хочет попасть.

    У Вас есть тайна, и это — сыр в мышеловке, в которую он хочет попасть.

    — Тиган Джованка · книга
17. «

    — Что ж, я пропустил их. Но я поймал тебя. Я сообщу кардиналу Зассе о твоем опоздании, и она примет должные меры. — У меня есть более интересное предложение, — ответил Мортимус. — Если ты хочешь внести меня в список, то добавь в самый длинный. Знаешь, тот, с именами всех наставников и студентов, которые презирают тебя, Рансибл. Он, должно быть, постоянно пополняется.

    — Что ж, я пропустил их. Но я поймал тебя. Я сообщу кардиналу Зассе о твоем опоздании, и она примет должные меры. — У меня есть более интересное предложение, — ответил Мортимус. — Если ты хочешь внести меня в список, то добавь в самый длинный. Знаешь, тот, с именами всех наставников и студентов, которые презирают тебя, Рансибл. Он, должно быть, постоянно пополняется.
18. «

    Искусство, однажды сказал ему Доктор, весьма субъективная вещь. Один художник может нарисовать великолепную картину с желтыми цветами в поле, практически как на фотографии. Другой может увеличить изображение цветов пропорционально фону и переднему плану. Следующий живописец может сделать цветы угловатыми и двумерными, а еще один — картину с тремя желтыми грязными пятнами на синем фоне. Но у каждого из них есть собственное видение мира и поклонники.

    Искусство, однажды сказал ему Доктор, весьма субъективная вещь. Один художник может нарисовать великолепную картину с желтыми цветами в поле, практически как на фотографии. Другой может увеличить изображение цветов пропорционально фону и переднему плану. Следующий живописец может сделать цветы угловатыми и двумерными, а еще один — картину с тремя желтыми грязными пятнами на синем фоне. Но у каждого из них есть собственное видение мира и поклонники.