«Генри Филдинг. История Тома Джонса, найдёныша» в 85 цитат

Собрали 85 цитат из книги «Генри Филдинг. История Тома Джонса, найдёныша» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Ведь если б не было дьявола, как же тогда посылать к нему негодяев?

   Ведь если б не было дьявола, как же тогда посылать к нему негодяев?
2. «

   Время и невежество, два великих покровителя обманщиков.

   Время и невежество, два великих покровителя обманщиков.
3. «

   Крайнее изумление, как известно, бывает обыкновенно немым.

   Крайнее изумление, как известно, бывает обыкновенно немым.
4. «

   Судьбу тех, которые убегают от общества, нельзя назвать обыкновенной.

   Судьбу тех, которые убегают от общества, нельзя назвать обыкновенной.
5. «

   Я буду из-за вас ненавидеть и презирать всех мужчин на свете…

   Я буду из-за вас ненавидеть и презирать всех мужчин на свете…
6. «

   Когда женщина зашла слишком далеко, она уже ни перед чем не останавливается.

   Когда женщина зашла слишком далеко, она уже ни перед чем не останавливается.
7. «

   Всякое изъявление дружбы легко завоевывает доверие человека, находящегося в несчастье.

   Всякое изъявление дружбы легко завоевывает доверие человека, находящегося в несчастье.
8. «

   Немногие думают о смерти до того, как попадут в ее пасть.

   Немногие думают о смерти до того, как попадут в ее пасть.
9. «

   Мое единственное спасение от страданий в будущем — забыть ту, которая составляла некогда все мое счастье.

   Мое единственное спасение от страданий в будущем — забыть ту, которая составляла некогда все мое счастье.
10. «

    Всем людям раз в жизни бывает суждено влюбиться.

    Всем людям раз в жизни бывает суждено влюбиться.
11. «

    Шутку понимает не каждый; да и тем, кто её понимает, часто не нравится быть её предметом.

    Шутку понимает не каждый; да и тем, кто её понимает, часто не нравится быть её предметом.
12. «

    Кто нашел чужую собственность и, зная владельца, своевольно удержал ее, тот заслуживает виселицы не меньше, чем если бы украл ее.

    Кто нашел чужую собственность и, зная владельца, своевольно удержал ее, тот заслуживает виселицы не меньше, чем если бы украл ее.
13. «

    Люди удивительно склонны относиться с почтением к тому, чего они не понимают.

    Люди удивительно склонны относиться с почтением к тому, чего они не понимают.
14. «

    Многие женщины, боюсь, сбились с пути и погрузились на самое дно порока лишь потому, что не имели возможности подняться после первого падения.

    Многие женщины, боюсь, сбились с пути и погрузились на самое дно порока лишь потому, что не имели возможности подняться после первого падения.
15. «

    Родительская слепота — почти всеобщее явление, она всегда казалась мне самой необъяснимой из всех нелепостей, какие только могут взбрести на ум удивительнейшего создания, называемого человеком.

    Родительская слепота — почти всеобщее явление, она всегда казалась мне самой необъяснимой из всех нелепостей, какие только могут взбрести на ум удивительнейшего создания, называемого человеком.
16. «

    Клевета — оружие более ужасное, чем шпага, так как наносимые ею раны всегда неизлечимы.

    Клевета — оружие более ужасное, чем шпага, так как наносимые ею раны всегда неизлечимы.
17. «

    Рабы и льстецы взимают со стоящих ниже их ту дань, какую сами платят стоящим выше их.

    Рабы и льстецы взимают со стоящих ниже их ту дань, какую сами платят стоящим выше их.
18. «

    Когда мы напуганы, то во всем, что мы видим и слышим, нам чудится связь с предметом нашего страха.

    Когда мы напуганы, то во всем, что мы видим и слышим, нам чудится связь с предметом нашего страха.
19. «

    Как приятно думать хорошо о том, кого любишь!

    Как приятно думать хорошо о том, кого любишь!
20. «

    Жизнь в точности похожа на театр тем, что в ней часто один и тот же человек играет то злодея, то героя; и тот, кто вызывает в нас восхищение сегодня, может быть, завтра станет предметом нашего презрения.

    Жизнь в точности похожа на театр тем, что в ней часто один и тот же человек играет то злодея, то героя; и тот, кто вызывает в нас восхищение сегодня, может быть, завтра станет предметом нашего презрения.