16 сильных цитат из книги «Грэм Джойс. Дом утраченных грез»

16 цитат из книги «Грэм Джойс. Дом утраченных грез» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Он верил в историческую силу мифа. Должно существовать реальное место. Сколь бы малой ни была крупица исторической правды, породившей миф.

   Он верил в историческую силу мифа. Должно существовать реальное место. Сколь бы малой ни была крупица исторической правды, породившей миф.
2. «

   Они заметили, что отсутствие электричества в корне все меняет. Они быстро усвоили забытое: первобытный трепет перед властью ночи и дня. Свечи и масляные лампы давали слабый свет с большой неохотой, и теперь стало возможным в некоторых случаях воспринимать свет электрический как своего рода беспощадное насилие над некой первозданной силой, которая заключалась в темноте.

   Они заметили, что отсутствие электричества в корне все меняет. Они быстро усвоили забытое: первобытный трепет перед властью ночи и дня. Свечи и масляные лампы давали слабый свет с большой неохотой, и теперь стало возможным в некоторых случаях воспринимать свет электрический как своего рода беспощадное насилие над некой первозданной силой, которая заключалась в темноте.
3. «

   Манусос твердо решил, что никому нельзя верить: ни тому, что говорят о жизни, ни размерам, ни указателям, ни границам и трамвайным линиям — все условно. И хотя при таком взгляде мир представлялся кромешным хаосом, все же он мог найти в нем тихую середину.

   Манусос твердо решил, что никому нельзя верить: ни тому, что говорят о жизни, ни размерам, ни указателям, ни границам и трамвайным линиям — все условно. И хотя при таком взгляде мир представлялся кромешным хаосом, все же он мог найти в нем тихую середину.
4. «

   Мой отец рассказал мне о Святой Троице правды. Во-первых, сказал он, никто не рассказывает всего. Во-вторых, он убедил меня, что никогда не следует пытаться рассказать все до конца. И третье, что он сказал мне: «Если кто-нибудь когда-нибудь будет пытаться рассказать тебе всю правду, не верь ему».

   Мой отец рассказал мне о Святой Троице правды. Во-первых, сказал он, никто не рассказывает всего. Во-вторых, он убедил меня, что никогда не следует пытаться рассказать все до конца. И третье, что он сказал мне: «Если кто-нибудь когда-нибудь будет пытаться рассказать тебе всю правду, не верь ему».

   — Манусос · книга
5. «

   В бухте затерянной, как голубка белой, мы жаждой томились в полдень, но была солона вода.

   В бухте затерянной, как голубка белой, мы жаждой томились в полдень, но была солона вода.

   — Сеферис · книга
6. «

   То, в чем он был виноват, намного подлей — и бесчестней в основе — любого возможного из грехов. Он подавляет меня своим интеллектом.

   То, в чем он был виноват, намного подлей — и бесчестней в основе — любого возможного из грехов. Он подавляет меня своим интеллектом.

   — Никки · книга
7. «

   Мужчины делают первый шаг, а женщины — пока их не понудит к этому насилие — всегда стоят у таинственных врат, решая, открыть их или не открывать. Иногда сама эта сила привлекательней обещаемых ею наслаждений.

   Мужчины делают первый шаг, а женщины — пока их не понудит к этому насилие — всегда стоят у таинственных врат, решая, открыть их или не открывать. Иногда сама эта сила привлекательней обещаемых ею наслаждений.

   — Ким · книга
8. «

   Танец должен выражать веселье души, но веселье через страдание. Чтобы достичь жизни в танце, ты должен показать свое страдание и как ты преодолеваешь его.

   Танец должен выражать веселье души, но веселье через страдание. Чтобы достичь жизни в танце, ты должен показать свое страдание и как ты преодолеваешь его.

   — Манусос · книга
9. «

   Он испытывал необъяснимую любовь к этим двум английским детям. Его привязывало к ним не нормальное чувство симпатии и дружбы, и не страстное и плотское влечение, даже не чувство нежной родительской и семейной заботы. Его любовь к ним была подлинная христианская любовь-милосердие, когда он мог видеть все лучшее и все худшее в них, высшее и низшее. Он любил их так, как любил самое жизнь.

   Он испытывал необъяснимую любовь к этим двум английским детям. Его привязывало к ним не нормальное чувство симпатии и дружбы, и не страстное и плотское влечение, даже не чувство нежной родительской и семейной заботы. Его любовь к ним была подлинная христианская любовь-милосердие, когда он мог видеть все лучшее и все худшее в них, высшее и низшее. Он любил их так, как любил самое жизнь.
10. «

    Есть священное и мирское. И священное пребывает под самой поверхностью жизни, невидимое, но вечное. Оно гремит, оно пульсирует под кожей вещей, но жизнь мирская утратила его. Необходимость выживания, поиск хлеба насущного — все это нарастило верхний слой, затвердело между человеком и священным.

    Есть священное и мирское. И священное пребывает под самой поверхностью жизни, невидимое, но вечное. Оно гремит, оно пульсирует под кожей вещей, но жизнь мирская утратила его. Необходимость выживания, поиск хлеба насущного — все это нарастило верхний слой, затвердело между человеком и священным.

    — Майк · книга
11. «

    Когда играешь музыку, необходимо иметь непосредственную связь с почвой, ибо всякая музыка — это пение земли.

    Когда играешь музыку, необходимо иметь непосредственную связь с почвой, ибо всякая музыка — это пение земли.

    — Манусос · книга
12. «

    В дискотечном танце он увидел саму их жизнь, понял суть их культуры. Он почувствовал себя потерявшим ориентиры, лишившимся опоры, болтающимся как медуза на волне. Незрелым и в то же время сексуально возбужденным. Они танцевали так, словно им щекотали перышком голую задницу, мужчине только и остается, что смеяться.

    В дискотечном танце он увидел саму их жизнь, понял суть их культуры. Он почувствовал себя потерявшим ориентиры, лишившимся опоры, болтающимся как медуза на волне. Незрелым и в то же время сексуально возбужденным. Они танцевали так, словно им щекотали перышком голую задницу, мужчине только и остается, что смеяться.
13. «

    Он не любил давать советы. Никогда, никогда не позволял себе этого.

    Он не любил давать советы. Никогда, никогда не позволял себе этого.
14. «

    Англичане — народ, способный летать, но очень легко падающий обратно на землю.

    Англичане — народ, способный летать, но очень легко падающий обратно на землю.

    — Манусос · книга
15. «

    Они не занимались никаким делом. Плавали, как рыбы. Совершали долгие прогулки без всякой видимой цели. Какой человек будет ходить не за чем-то, а просто так? Что за странная трата сил и энергии?

    Они не занимались никаким делом. Плавали, как рыбы. Совершали долгие прогулки без всякой видимой цели. Какой человек будет ходить не за чем-то, а просто так? Что за странная трата сил и энергии?

    — Манусос · книга
16. «

    Если не хочешь, чтобы что-нибудь случилось, то и не думай об этом. Мысли имеют неприятное обыкновение материализоваться.

    Если не хочешь, чтобы что-нибудь случилось, то и не думай об этом. Мысли имеют неприятное обыкновение материализоваться.

    — Ким · книга