«Хулио Кортасар. Другое небо Рассказы»: 17 цитат

Собрали 17 цитат из книги «Хулио Кортасар. Другое небо Рассказы» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   По существу, все мы — банда эгоистов.

   По существу, все мы — банда эгоистов.
2. «

   Все пропахло бензином, над машинами взлетали крикливые голоса молодых людей, солнце отражалось в стеклах и хромированных частях автомобилей, и в довершение всего — росло нелепое, странное чувство, будто ты погребен в этом густом лесу машин, которым полагалось мчаться вперед.

   Все пропахло бензином, над машинами взлетали крикливые голоса молодых людей, солнце отражалось в стеклах и хромированных частях автомобилей, и в довершение всего — росло нелепое, странное чувство, будто ты погребен в этом густом лесу машин, которым полагалось мчаться вперед.
3. «

   Мне пришлось поехать на конгресс адвокатов, где только и дел было, что рукоплескать друг другу и напиваться до потери сознания.

   Мне пришлось поехать на конгресс адвокатов, где только и дел было, что рукоплескать друг другу и напиваться до потери сознания.
4. «

   И кажется, судьба, как в футбольных командах или руководящих органах, всегда сама находит заместителя, если выбывает основная фигура.

   И кажется, судьба, как в футбольных командах или руководящих органах, всегда сама находит заместителя, если выбывает основная фигура.
5. «

   Вот хлеб на скатерти, вещь как вещь, хорошая, ничего не скажешь. Цвет чудесный, аромат. В общем, я — одно, а это совсем другое, ко мне никак не относится. Но если я к нему прикасаюсь, протягиваю руку и беру его, тогда ведь что-то меняется... Если же я могу взять и почувствовать его, тогда, значит, и вправду нельзя сказать, будто это — вещь сама по себе, а я сам по себе.

   Вот хлеб на скатерти, вещь как вещь, хорошая, ничего не скажешь. Цвет чудесный, аромат. В общем, я — одно, а это совсем другое, ко мне никак не относится. Но если я к нему прикасаюсь, протягиваю руку и беру его, тогда ведь что-то меняется... Если же я могу взять и почувствовать его, тогда, значит, и вправду нельзя сказать, будто это — вещь сама по себе, а я сам по себе.

   — Джонни · книга
6. «

   Брожу один средь множества любви.

   Брожу один средь множества любви.

   — Дилан Томас · книга
7. «

   Наши привычки, они как огромный гербарий.

   Наши привычки, они как огромный гербарий.
8. «

   Рассказывать надо не торопясь, и тогда то, что я пишу, станет зримым, будет видно все, что происходит. Лучше рассказывать, как получится, может, тогда откроется правда, хотя бы кому-то, кто это прочтет.

   Рассказывать надо не торопясь, и тогда то, что я пишу, станет зримым, будет видно все, что происходит. Лучше рассказывать, как получится, может, тогда откроется правда, хотя бы кому-то, кто это прочтет.
9. «

   Человек рано или поздно все равно уходит в себя, соглашаясь с тем, с чем согласиться нельзя.

   Человек рано или поздно все равно уходит в себя, соглашаясь с тем, с чем согласиться нельзя.

   — Пьер · книга
10. «

    Я кое в чем разбирался еще мальчишкой, сразу как научился играть на саксе. Дома у меня всегда творилось черт знает что, только и говорили о долгах да ипотеке. Ты не знаешь, что такое ипотека? Наверное, странная штука, — моя старуха рвала на себе волосы, как только старик заговаривал про ипотеку, и дело кончалось дракой.

    Я кое в чем разбирался еще мальчишкой, сразу как научился играть на саксе. Дома у меня всегда творилось черт знает что, только и говорили о долгах да ипотеке. Ты не знаешь, что такое ипотека? Наверное, странная штука, — моя старуха рвала на себе волосы, как только старик заговаривал про ипотеку, и дело кончалось дракой.

    — Джонни · книга
11. «

    — Вот, мерзавки! Вы кончите улицей! — А чем плоха улица, что в ней, собственно, страшного?

    — Вот, мерзавки! Вы кончите улицей! — А чем плоха улица, что в ней, собственно, страшного?

    — Мать · книга
12. «

    Пусть музыка спасет хотя бы остаток вечера и выполнит в общем-то одну из своих худших миссий: поставит добротные ширмы перед зеркалом, сотрет нас на пару часов с лица земли.

    Пусть музыка спасет хотя бы остаток вечера и выполнит в общем-то одну из своих худших миссий: поставит добротные ширмы перед зеркалом, сотрет нас на пару часов с лица земли.
13. «

    Если задаваться вопросами, почему делаешь то, что делаешь, или спрашивать себя, зачем согласился пойти на ужин или почему начинает зудеть в животе, когда тебе расскажут этакий анекдотец, и почему ты не успокоишься, пока не войдешь в соседний отдел и не расскажешь его остальным; вот тогда явно полегчает, тогда ты, вполне довольный собою, займешься наконец делами. Насколько я знаю, пока еще никто этого не объяснил.

    Если задаваться вопросами, почему делаешь то, что делаешь, или спрашивать себя, зачем согласился пойти на ужин или почему начинает зудеть в животе, когда тебе расскажут этакий анекдотец, и почему ты не успокоишься, пока не войдешь в соседний отдел и не расскажешь его остальным; вот тогда явно полегчает, тогда ты, вполне довольный собою, займешься наконец делами. Насколько я знаю, пока еще никто этого не объяснил.
14. «

    Но ведь все неповторимо. Вчера шел дождь, и на душе было пасмурно; сегодня — солнце, и должна прийти Мишель.

    Но ведь все неповторимо. Вчера шел дождь, и на душе было пасмурно; сегодня — солнце, и должна прийти Мишель.

    — Пьер · книга
15. «

    Дурные ночи мешают дневным делам.

    Дурные ночи мешают дневным делам.
16. «

    Я начинаю что-то понимать, только глядя назад, и чем дальше все уходит, тем понятнее становится. Но это еще не значит понимать как надо, ясное дело.

    Я начинаю что-то понимать, только глядя назад, и чем дальше все уходит, тем понятнее становится. Но это еще не значит понимать как надо, ясное дело.

    — Джонни · книга
17. «

    Публика требует полного и быстрого удовлетворения, а это значит — пальцы, которые сами собой отбивают ритм; лица, которые блаженно размякают; музыка, которая щекочет тело, зажигает кровь, учащает дыхание, — баста, никаких заумных рассуждений.

    Публика требует полного и быстрого удовлетворения, а это значит — пальцы, которые сами собой отбивают ритм; лица, которые блаженно размякают; музыка, которая щекочет тело, зажигает кровь, учащает дыхание, — баста, никаких заумных рассуждений.