Подборка из книги: 105 цитат — «Игорь Иванович Гарин. Пророки и поэты»

Ниже 105 цитат из книги «Игорь Иванович Гарин. Пророки и поэты»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Крохи человеческого добра бессильны перед молотом тотального зла — такова гениальная идея, пронизывающая его (Клейста) книги.

   Крохи человеческого добра бессильны перед молотом тотального зла — такова гениальная идея, пронизывающая его (Клейста) книги.
2. «

   Мир слишком груб для меня.

   Мир слишком груб для меня.

   — Китс · книга
3. «

   А я, в ком страсть огнем бушует день и ночь, Желаний пламенных не в силах превозмочь, Беспечно предаюсь любви неприхотливой, Вверяя мой челнок любой волне игривой. Все женщины равно меня к себе влекут - Чужда душа моя пристрастья, предпочтенья - Пленяюсь всеми я, не зная исключенья; Мне всякая мила...

   А я, в ком страсть огнем бушует день и ночь, Желаний пламенных не в силах превозмочь, Беспечно предаюсь любви неприхотливой, Вверяя мой челнок любой волне игривой. Все женщины равно меня к себе влекут - Чужда душа моя пристрастья, предпочтенья - Пленяюсь всеми я, не зная исключенья; Мне всякая мила...

   — Вийон · книга
4. «

   Юность есть юность, от нее никто не застрахован. Важны не заблуждения юности, а способность к восхождению.

   Юность есть юность, от нее никто не застрахован. Важны не заблуждения юности, а способность к восхождению.
5. «

   Прошлое живет и под снегом лет. Оно как родник, что вечно бьет под ледяным панцирем, родник, где плещутся, извиваясь, бесчисленные молчаливые пловцы, ваши воспоминания.

   Прошлое живет и под снегом лет. Оно как родник, что вечно бьет под ледяным панцирем, родник, где плещутся, извиваясь, бесчисленные молчаливые пловцы, ваши воспоминания.

   — Бертран · книга
6. «

   Принцип искусства — жизнь.

   Принцип искусства — жизнь.

   — Гюйо · книга
7. «

   Кто бы мог подумать, что из бесшабашного юнца получится гениальный трудяга, который непосильным подвижничеством подорвет свое здоровье и чье полное собрание сочинений, будь оно издано, составит сотни томов?

   Кто бы мог подумать, что из бесшабашного юнца получится гениальный трудяга, который непосильным подвижничеством подорвет свое здоровье и чье полное собрание сочинений, будь оно издано, составит сотни томов?
8. «

   Если быть последовательным, то ни одно предприятие невозможно. На каждое «да» всегда есть свое «нет» — и это не диалектика, а жизнь, где этих «да» и «нет» — бесконечность.

   Если быть последовательным, то ни одно предприятие невозможно. На каждое «да» всегда есть свое «нет» — и это не диалектика, а жизнь, где этих «да» и «нет» — бесконечность.

   — Рабле · книга
9. «

   Хорошо всё то, что делает людей счастливее без ущерба чужому счастью.

   Хорошо всё то, что делает людей счастливее без ущерба чужому счастью.
10. «

    Имеется немало художников, пользующихся славой, которые прямо заявляют, что их единственное стремление — это потрафлять вкусам зрителей.

    Имеется немало художников, пользующихся славой, которые прямо заявляют, что их единственное стремление — это потрафлять вкусам зрителей.
11. «

    В XVII веке янсенист Барбье д'Окур, человек большого ума и образованности утверждал, что все поэты — совратители народа.

    В XVII веке янсенист Барбье д'Окур, человек большого ума и образованности утверждал, что все поэты — совратители народа.
12. «

    Воинствующее государство никогда не создает искусства, оно будет грабить и разорять, и тащить, и копировать, и покупать, но не делать, не созидать.

    Воинствующее государство никогда не создает искусства, оно будет грабить и разорять, и тащить, и копировать, и покупать, но не делать, не созидать.

    — Блейк · книга
13. «

    Всё великое творится не на площадях, а в кельях.

    Всё великое творится не на площадях, а в кельях.
14. «

    Душа моя — кобылка, охромевшая от дневных трудов; теперь она отдыхает на золотистой подстилке сновидений.

    Душа моя — кобылка, охромевшая от дневных трудов; теперь она отдыхает на золотистой подстилке сновидений.

    — Бертран · книга
15. «

    Деньги — средство, а не цель. Превратить их в цель — значит погубить душу.

    Деньги — средство, а не цель. Превратить их в цель — значит погубить душу.

    — Фома Аквинский · книга
16. «

    Только юность знает всё, зрелость уже всё подозревает, старость же во всё просто верит.

    Только юность знает всё, зрелость уже всё подозревает, старость же во всё просто верит.

    — Оскар Уайльд · книга
17. «

    Когда создается (или опровергается) идеология, надо быть готовым к борьбе — по всем проблемам жизни и бытия.

    Когда создается (или опровергается) идеология, надо быть готовым к борьбе — по всем проблемам жизни и бытия.
18. «

    Я лучше всех знаю, почему смеется только человек: он один страдает так глубоко, что вынужден был изобрести смех.

    Я лучше всех знаю, почему смеется только человек: он один страдает так глубоко, что вынужден был изобрести смех.

    — Фридрих Ницше · книга
19. «

    В недрах западного средневековья зрела свобода, как в недрах восточного — тоталитаризм. Византийская знать не знала чувства собственного достоинства, раболепствуя перед императором, она могда в любой момент ему изменить. Понятия рыцарства, рыцарских чувств и рыцарских обязательств отсутствовали в Византии. Здесь снизу доверху все были рабами, холопство рождало прозвол деспотизма.

    В недрах западного средневековья зрела свобода, как в недрах восточного — тоталитаризм. Византийская знать не знала чувства собственного достоинства, раболепствуя перед императором, она могда в любой момент ему изменить. Понятия рыцарства, рыцарских чувств и рыцарских обязательств отсутствовали в Византии. Здесь снизу доверху все были рабами, холопство рождало прозвол деспотизма.
20. «

    Освобождение разума от воли, от ее рабства — непродолжительно и редко. Когда же это случается и познание отрывается от бесконечного потока желаний, от рабского служения воле, когда мысль больше не обращена на хотение, тогда — и лишь тогда — сам собой наступает покой, который мы вечно искали и который вечно бежал нас на пути желания.

    Освобождение разума от воли, от ее рабства — непродолжительно и редко. Когда же это случается и познание отрывается от бесконечного потока желаний, от рабского служения воле, когда мысль больше не обращена на хотение, тогда — и лишь тогда — сам собой наступает покой, который мы вечно искали и который вечно бежал нас на пути желания.