42 цитаты из книги «Кассандра Клэр. Город небесного огня» — коротко и по делу

42 цитаты из книги «Кассандра Клэр. Город небесного огня» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   — Ты — моя, — добавил он, с явным усилием контролируя свой голос. — Ты всегда была моей. Когда ты родилась, ты была моей, моей сестрой, хотя ты меня и не знала. Есть связи, которые ничто не может стереть.

   — Ты — моя, — добавил он, с явным усилием контролируя свой голос. — Ты всегда была моей. Когда ты родилась, ты была моей, моей сестрой, хотя ты меня и не знала. Есть связи, которые ничто не может стереть.

   — Себастьян Моргенштерн · книга
2. «

   Призраки — это воспоминания, и мы так бережем их потому, что те, кого мы любим, не покидают этот мир.

   Призраки — это воспоминания, и мы так бережем их потому, что те, кого мы любим, не покидают этот мир.
3. «

   — Постоянно, — ответил он. — Джейс может убиться, надевая штаны с утра. Быть его парабатаем — работа с полным рабочим днем.

   — Постоянно, — ответил он. — Джейс может убиться, надевая штаны с утра. Быть его парабатаем — работа с полным рабочим днем.

   — Алек Лайтвуд · книга
4. «

   Королева лениво размышляла, думал ли он о двоих из них так же, как она: влюбленные, которые, даже обнявшись, держали нож у спины друг друга, готовые нанести удар и предать.

   Королева лениво размышляла, думал ли он о двоих из них так же, как она: влюбленные, которые, даже обнявшись, держали нож у спины друг друга, готовые нанести удар и предать.

   — Королева Фей · книга
5. «

   Хотелось бы мне иметь парабатая. Это как если кто-то становится твоей семьей, но потому что хочет ей быть, а не потому, что обязан.

   Хотелось бы мне иметь парабатая. Это как если кто-то становится твоей семьей, но потому что хочет ей быть, а не потому, что обязан.

   — Эмма Карстаирс · книга
6. «

   Каждый поцелуй был другим, каждый поднимался все выше и выше, как искра, как растущий пожар: быстрыми нежными поцелуями, он говорил, что любит ее, долгими, медленными и почтительными поцелуями говорил, что он доверяет ей, игривыми и легкими поцелуями, что он все имеет надежду, обожающими поцелуями говорил, что он верил в нее, как никто другой.

   Каждый поцелуй был другим, каждый поднимался все выше и выше, как искра, как растущий пожар: быстрыми нежными поцелуями, он говорил, что любит ее, долгими, медленными и почтительными поцелуями говорил, что он доверяет ей, игривыми и легкими поцелуями, что он все имеет надежду, обожающими поцелуями говорил, что он верил в нее, как никто другой.
7. «

   — Никто не должен умирать один, — сказала Майя, набирая горсть песка. — Я просто…я чувствую себя виноватой. Он умирал, думая, что я все еще люблю его, что мы будем вместе и все будет хорошо. Он умирал с моей ложью.

   — Никто не должен умирать один, — сказала Майя, набирая горсть песка. — Я просто…я чувствую себя виноватой. Он умирал, думая, что я все еще люблю его, что мы будем вместе и все будет хорошо. Он умирал с моей ложью.

   — Майя · книга
8. «

   Flectere si nuqueo superos, Acheronta movedo-Если небесных богов не склоню, Ахерон всколыхну я

   Flectere si nuqueo superos, Acheronta movedo-Если небесных богов не склоню, Ахерон всколыхну я

   — Себастьян (Джонатан) Моргенштерн · книга
9. «

   Несмотря на то, что Джейс намекал в Зале Советов, видеть брата Захария человеком, было шокирующее. Он был едва узнаваем, только темные руны на его скулах напоминали о том, кем он был. Он был стройным, почти худым, и высоким с тонкой и очень человеческой элегантностью в форме его лица и темных волосах. Он выглядел, возможно, лет на двадцать. — Это, — Изабель сказала тихим, пораженным голосом, — Брат Захария? Когда он стал таким крассавчиком?

   Несмотря на то, что Джейс намекал в Зале Советов, видеть брата Захария человеком, было шокирующее. Он был едва узнаваем, только темные руны на его скулах напоминали о том, кем он был. Он был стройным, почти худым, и высоким с тонкой и очень человеческой элегантностью в форме его лица и темных волосах. Он выглядел, возможно, лет на двадцать. — Это, — Изабель сказала тихим, пораженным голосом, — Брат Захария? Когда он стал таким крассавчиком?

   — Изабель Лайтвуд · книга
10. «

    Черный — для охоты в ночи, Белый для — для смерти и траура цвет, Золотой для невест облачение. И красный, чтоб снять заклинания навет. Белый шелк — для тел наших сожжения, Для возвращенных потерь — голубые знамена Пламя — для Нефилима рождении, И от греха отречения. Серый — для знаний, о коих лучше молчать, Костяной — для тех, что не стареют. Для победного марша — шафрана огни, А разбитые сердца — зеленый согреет. Демонские башни серебром отливают, А бронза к злым силам взывает. Костяной для тех, кто не стареет.

    Черный — для охоты в ночи, Белый для — для смерти и траура цвет, Золотой для невест облачение. И красный, чтоб снять заклинания навет. Белый шелк — для тел наших сожжения, Для возвращенных потерь — голубые знамена Пламя — для Нефилима рождении, И от греха отречения. Серый — для знаний, о коих лучше молчать, Костяной — для тех, что не стареют. Для победного марша — шафрана огни, А разбитые сердца — зеленый согреет. Демонские башни серебром отливают, А бронза к злым силам взывает. Костяной для тех, кто не стареет.
11. «

    Это хорошо, когда есть люди, которые беспокоятся о тебе. Они, как ты знаешь, хорошие друзья.

    Это хорошо, когда есть люди, которые беспокоятся о тебе. Они, как ты знаешь, хорошие друзья.

    — Алек Лайтвуд · книга
12. «

    Прощать надо ради себя, а не ради кого-то. Злиться – пустая трата времени.

    Прощать надо ради себя, а не ради кого-то. Злиться – пустая трата времени.

    — Магнус Бейн · книга
13. «

    Семья — это не только кровное родство. Это любящие тебя люди. Люди, которые всегда прикроют тебя.

    Семья — это не только кровное родство. Это любящие тебя люди. Люди, которые всегда прикроют тебя.

    — Кларисса Фрей · книга
14. «

    Демоны — это ангелы, которые когда-то выбрали неправильный жизненный путь.

    Демоны — это ангелы, которые когда-то выбрали неправильный жизненный путь.

    — Кларисса Фрей · книга
15. «

    Свободно служим Из любви свободной, ведь мы вольны Любить иль не любить, сберечься или пасть.

    Свободно служим Из любви свободной, ведь мы вольны Любить иль не любить, сберечься или пасть.
16. «

    На длинном столе стояли бокалы с шампанским: Джейс стоял возле него, а когда увидел её, поднял свой бокал и подмигнул. Он выглядел растрепанным: помятый пиджак, растрепанные волосы и полное отсутствие галстука.

    На длинном столе стояли бокалы с шампанским: Джейс стоял возле него, а когда увидел её, поднял свой бокал и подмигнул. Он выглядел растрепанным: помятый пиджак, растрепанные волосы и полное отсутствие галстука.
17. «

    — Может, тебе стоит выглядеть менее самодовольным из-за того, что ты делал прошлой ночью? — парировал Алек. Джейс чуть не свалился со скалы. — Я не выгляжу самодовольным. Ну, — поправил он. — Не больше, чем обычно.

    — Может, тебе стоит выглядеть менее самодовольным из-за того, что ты делал прошлой ночью? — парировал Алек. Джейс чуть не свалился со скалы. — Я не выгляжу самодовольным. Ну, — поправил он. — Не больше, чем обычно.

    — Алек Лайтвуд · книга
18. «

    — Нефилимы, — сказала она. — Дети ангела, воины, сегодня вечером готовьтесь, ибо сегодня вечером Себастьян Моргенштерн бросит свои силы против нас. Ледяной ветер с холмов, которые окружали Аликанте, разносил её слов, Джиа вздрогнула. — Себастьян Моргенштерн пытается разрушить то, чем мы являемся, — сказала она. — Он поведет против нас воинов, которые носят наши собственные лица, но они не Нефилимы. Мы не можем колебаться. Когда мы столкнемся с ними, когда мы встретим Темных охотников, мы не должны видеть брата или мать, или сестру, или жену, лишь существо в мучениях. Человека, который лишен всего человеческого. Мы те, кто мы есть, потому что наша воля свободна: Мы свободны в выборе. Мы сделали свой выбор остаться и сражаться. Мы решили победить силы Себастьяна. У них есть тьма; у нас сила Ангела. Золото испытают огнем. В этом огне мы будем испытаны, и мы будем сиять. Вы знаете правила, вы знаете, что делать. Идите, дети Ангела. — Идите и зажгите огонь войны.

    — Нефилимы, — сказала она. — Дети ангела, воины, сегодня вечером готовьтесь, ибо сегодня вечером Себастьян Моргенштерн бросит свои силы против нас. Ледяной ветер с холмов, которые окружали Аликанте, разносил её слов, Джиа вздрогнула. — Себастьян Моргенштерн пытается разрушить то, чем мы являемся, — сказала она. — Он поведет против нас воинов, которые носят наши собственные лица, но они не Нефилимы. Мы не можем колебаться. Когда мы столкнемся с ними, когда мы встретим Темных охотников, мы не должны видеть брата или мать, или сестру, или жену, лишь существо в мучениях. Человека, который лишен всего человеческого. Мы те, кто мы есть, потому что наша воля свободна: Мы свободны в выборе. Мы сделали свой выбор остаться и сражаться. Мы решили победить силы Себастьяна. У них есть тьма; у нас сила Ангела. Золото испытают огнем. В этом огне мы будем испытаны, и мы будем сиять. Вы знаете правила, вы знаете, что делать. Идите, дети Ангела. — Идите и зажгите огонь войны.

    — Джиа Пенхоллоу · книга
19. «

    Но вся его любовь принадлежала Джейсу. Проблемному, непослушному, сломанному. Я сделал все, о чем наш отец просил меня, и он ненавидел меня за это. И он так же ненавидел тебя, — его глаза светились, создавая подобие серебра в темноте. — Иронично, не правда ли, Кларисса? Мы были родными детьми Валентина, его плотью и кровью, а он ненавидел нас. Тебя, потому что из-за тебя от него ушла наша мать. И меня, потому что я был тем, что он хотел создать.

    Но вся его любовь принадлежала Джейсу. Проблемному, непослушному, сломанному. Я сделал все, о чем наш отец просил меня, и он ненавидел меня за это. И он так же ненавидел тебя, — его глаза светились, создавая подобие серебра в темноте. — Иронично, не правда ли, Кларисса? Мы были родными детьми Валентина, его плотью и кровью, а он ненавидел нас. Тебя, потому что из-за тебя от него ушла наша мать. И меня, потому что я был тем, что он хотел создать.

    — Себастьян Моргенштерн · книга
20. «

    — Каждый раз, — сказал он тихо. — Каждый раз, когда я думаю, что теряю часть себя, ты возвращаешь её.

    — Каждый раз, — сказал он тихо. — Каждый раз, когда я думаю, что теряю часть себя, ты возвращаешь её.

    — Джейс Вейланд · книга