109 цитат из книги «Леонид Сергеевич Васильев. Этика и ритуал в традиционном Китае» со смыслом

109 цитат из книги «Леонид Сергеевич Васильев. Этика и ритуал в традиционном Китае» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   У конфуцианцев мораль не замкнута в ограниченной сфере, не составляет с религией две противоположные сферы, как на Западе. Мораль у них обладает безграничным проникновением. Моральные действия имеют границы, но та реальность, на которой они основаны и благодаря которой являются таковыми, безгранична.

   У конфуцианцев мораль не замкнута в ограниченной сфере, не составляет с религией две противоположные сферы, как на Западе. Мораль у них обладает безграничным проникновением. Моральные действия имеют границы, но та реальность, на которой они основаны и благодаря которой являются таковыми, безгранична.

   — Моу Цзунсань · книга
2. «

   Судьба буддизма не похожа на судьбы двух других великих мировых религий. Буддизм не вытеснял традиционных культур стран, где он распространялся, и не создал культурно-исторической общности, подобной миру ислама или христианскому миру. По существу, буддизм в масштабах Азиатского континента развивался в форме локальных культур, а внутри отдельных цивилизаций выступал скорее как фактор культурного плюрализма.

   Судьба буддизма не похожа на судьбы двух других великих мировых религий. Буддизм не вытеснял традиционных культур стран, где он распространялся, и не создал культурно-исторической общности, подобной миру ислама или христианскому миру. По существу, буддизм в масштабах Азиатского континента развивался в форме локальных культур, а внутри отдельных цивилизаций выступал скорее как фактор культурного плюрализма.

   — В. В. Малявин · книга
3. «

   Истинная жизнь существует по образу противоположного — она наличествует лишь в той степени, в какой жертвуется.

   Истинная жизнь существует по образу противоположного — она наличествует лишь в той степени, в какой жертвуется.

   — Ж. Батай · книга
4. «

   Не осмеливайся не быть добродетельным.

   Не осмеливайся не быть добродетельным.

   — Китаец · книга
5. «

   В китайской философии этика имела не только социальный и антропологический, но также и гносеологический и онтологический смысл. Виды знаний различались по их моральной значимости, а фундаментальные понятия бытия трактовались в преимущественно этических категориях — добро, добродетель, искренность. Иногда заслугу конфуцианства видят именно в создании «моральной метафизики», что придало этико-ритуальным категориям универсальный мироописательный смысл.

   В китайской философии этика имела не только социальный и антропологический, но также и гносеологический и онтологический смысл. Виды знаний различались по их моральной значимости, а фундаментальные понятия бытия трактовались в преимущественно этических категориях — добро, добродетель, искренность. Иногда заслугу конфуцианства видят именно в создании «моральной метафизики», что придало этико-ритуальным категориям универсальный мироописательный смысл.

   — Л. С. Васильев · книга
6. «

   Одно из наиболее фундаментальных свойств традиционной китайской культуры: обсуждение любой проблемы представляло собой как бы скольжение между полюсами противоположных мнений с остановкой в том пункте, который подсказывался непрерывно меняющейся конкретной ситуацией.

   Одно из наиболее фундаментальных свойств традиционной китайской культуры: обсуждение любой проблемы представляло собой как бы скольжение между полюсами противоположных мнений с остановкой в том пункте, который подсказывался непрерывно меняющейся конкретной ситуацией.

   — А. С. Мартынов · книга
7. «

   Я, император, полагаю, что государи древности, опираясь на гуманность, проявляли свою милость, а основываясь на долге, осуществляли свою справедливость. Распространяющий гуманность тревожится лишь о том, что она еще не всех охватила. Исполняющий же долг — о том, что не все еще сделано.

   Я, император, полагаю, что государи древности, опираясь на гуманность, проявляли свою милость, а основываясь на долге, осуществляли свою справедливость. Распространяющий гуманность тревожится лишь о том, что она еще не всех охватила. Исполняющий же долг — о том, что не все еще сделано.

   — император Хуэй-цзун · книга
8. «

   Содержит ли «любовь ко всему живому» нечто этическое? Если понимать этику в самом широком смысле и считать, что в дилемме «жизнь-смерть» всякое предпочтение жизни есть благотворная, а следовательно, и соотносимая с этикой деятельность. Если же придерживаться более узкого понимания этики, то ответ будет отрицательным.

   Содержит ли «любовь ко всему живому» нечто этическое? Если понимать этику в самом широком смысле и считать, что в дилемме «жизнь-смерть» всякое предпочтение жизни есть благотворная, а следовательно, и соотносимая с этикой деятельность. Если же придерживаться более узкого понимания этики, то ответ будет отрицательным.

   — А. С. Мартынов · книга
9. «

   Высоко ценимое учение Конфуция в немалой степени способствовало сохранению Китая, его выживание на протяжении веков.

   Высоко ценимое учение Конфуция в немалой степени способствовало сохранению Китая, его выживание на протяжении веков.

   — Л. С. Васильев · книга
10. «

    Социокультурный генотип, лежащий в основе механизма воспроизводства цивилизации, гарантировавший ее адаптирующую и преобразовательную мощь, ее блистательно проявившие себя в нужный момент регенеративные функции, стал формироваться в начале первого тысячелетия до н. э. Возникшая тогда концепция небесного предопределения выражала принцип этической детерминации в управлении людьми (право на владение Поднебесной Небо отбирало у порочного правителя и вручало его обладателю высшей добродетели).

    Социокультурный генотип, лежащий в основе механизма воспроизводства цивилизации, гарантировавший ее адаптирующую и преобразовательную мощь, ее блистательно проявившие себя в нужный момент регенеративные функции, стал формироваться в начале первого тысячелетия до н. э. Возникшая тогда концепция небесного предопределения выражала принцип этической детерминации в управлении людьми (право на владение Поднебесной Небо отбирало у порочного правителя и вручало его обладателю высшей добродетели).

    — Л. С. Васильев · книга
11. «

    Жизнь твердо убеждала, что как бы ни действенно было моральное осуждение, без уголовных наказаний общество обойтись не могло, потребовалось применить уголовные наказания для того, чтобы предотвратить уголовные преступления, употреблять смертную казнь для того, чтобы предотвратить убийства.

    Жизнь твердо убеждала, что как бы ни действенно было моральное осуждение, без уголовных наказаний общество обойтись не могло, потребовалось применить уголовные наказания для того, чтобы предотвратить уголовные преступления, употреблять смертную казнь для того, чтобы предотвратить убийства.

    — Е. И. Кычанов · книга
12. «

    В Китае еще в глубокой древности обладание политической властью было отделено от положения человека в системе кровнородственных отношений и обусловлено обладанием некими особыми персональными качествами.

    В Китае еще в глубокой древности обладание политической властью было отделено от положения человека в системе кровнородственных отношений и обусловлено обладанием некими особыми персональными качествами.

    — А. С. Мартынов · книга
13. «

    Я слышал, что в глубокой древности государи совершенного Пути сидели, сложив руки и свесив рукава, и практиковали недеяние, тогда как на всем пространстве в пределах между морями люди преображались без управления, а дела успешно завершались без приложения усилий.

    Я слышал, что в глубокой древности государи совершенного Пути сидели, сложив руки и свесив рукава, и практиковали недеяние, тогда как на всем пространстве в пределах между морями люди преображались без управления, а дела успешно завершались без приложения усилий.

    — Император Древнего Китая · книга
14. «

    Если следовать по пути закона, то вначале он горек, но потом сулит большие выгоды. Если следовать по пути человеколюбия, то вначале это легко и радостно, а последствия этого пути — бедность и несчастья.

    Если следовать по пути закона, то вначале он горек, но потом сулит большие выгоды. Если следовать по пути человеколюбия, то вначале это легко и радостно, а последствия этого пути — бедность и несчастья.

    — Чжуан-цзы · книга
15. «

    Не имеющий отказывающего себе и уступающего другому сердца — не человек. Все люди обладают благоговеющим и почтительно-осторожным сердцем. Благоговеющее и почтительно-осторожное сердце не внедрено в меня извне, оно мне исконно присуще.

    Не имеющий отказывающего себе и уступающего другому сердца — не человек. Все люди обладают благоговеющим и почтительно-осторожным сердцем. Благоговеющее и почтительно-осторожное сердце не внедрено в меня извне, оно мне исконно присуще.

    — Мэн-цзы · книга
16. «

    В Китае издавна бытовала вера в то, что некоторые люди, совершившие дурные поступки и преступления, не могут избежать наказания со стороны духов и различных божеств, избежать, как бы мы сказали, «суда божьего», хотя и могут избежать наказания со стороны властей и государства.

    В Китае издавна бытовала вера в то, что некоторые люди, совершившие дурные поступки и преступления, не могут избежать наказания со стороны духов и различных божеств, избежать, как бы мы сказали, «суда божьего», хотя и могут избежать наказания со стороны властей и государства.

    — Е. И. Кычанов · книга
17. «

    Брак в Китае никогда не был делом самих вступающих в него. Брак был лишь средством продлить жизнь семьи, сделать ее как бы вечно существующей.

    Брак в Китае никогда не был делом самих вступающих в него. Брак был лишь средством продлить жизнь семьи, сделать ее как бы вечно существующей.

    — Л. С. Васильев · книга
18. «

    Ведь я был так щедр с ним, почему же он от меня отвернулся?

    Ведь я был так щедр с ним, почему же он от меня отвернулся?

    — Чжао Куанъинь · книга
19. «

    Деспотическое правление страшнее тигра.

    Деспотическое правление страшнее тигра.

    — Конфуций · книга
20. «

    Атрибуты и инструменты правления — это справедливость, доверие, гармония, гуманность.

    Атрибуты и инструменты правления — это справедливость, доверие, гармония, гуманность.

    — Конфуций · книга